Читаем без скачивания Девятая пешка. Сборник рассказов - Макс Новиков

Во время скромного ужина Иза, наконец, решилась спросить:

– Кочевник, которого я встретила в горах, хотел забрать тот череп себе. Но я сказала, что он для вас и меня отпустили. Что вы такого сделали, что вас все кругом знают?

Охотник усмехнулся.

– Я прошёл много дорог и встретил на них много людей. Ты спрашивала – как же я не боюсь кочевников, – он посмотрел девушке прямо в глаза, – мне не за чем их бояться.

Проводник достал небольшие листы бумаги, изрисованные разноцветными линиями и, казалось, тут же забыл о чём говорил. Глядя в свои карты, он был полностью ими поглощён и только шептал что-то неразборчивое.

– Сейчас только на северо-восток, – пробормотал он, – к снежной вершине.

Оторвавшись от рисунков, он покрутил головой по сторонам.

– Вон она, – и указал рукой на высокий горный пик, – почти у самого горизонта. На неё ориентируйся.

Девушка кивнула головой.

Он посмотрел на неё с усмешкой и произнёс:

– Слушай сюда, Иза.

Девушка нахмурилась. Он обратился к ней по имени, что делал крайне редко.

– Ты хоть знаешь, насколько это сложно – пройти через Грозовой перевал? Я не помню точной дороги. Её вряд ли кто-нибудь помнит… Есть один путь, но он может быть тебе не по зубам. Скалы там сложные, отвесные.

– Вы же сказали, что знаете, – с возмущением отозвалась его спутница, – вы вызвались сопровождать меня!

– Э! Не пытайся поймать меня на лжи, – охотник скривился, – путь я знаю, но я не говорил, что проходил его… Кстати, вот, держи крючья. С ними удобнее будет на скалу карабкаться.

Иза неуверенно приняла пару железных крюков.

– Что, никогда их не пользовала?

Она отрицательно покачала головой.

– Научишься. Всё просто, – как-то легко отмахнулся старый следопыт, и откинулся на расстеленное одеяло, давая понять, что разговор пока окончен.

Следом за сумерками был тёмный вечер. И ночь. А вместе с ней и ночное небо. Небесное шитьё. Дорога диких гусей.

Иза восторженно смотрела вверх, открыв для себя новую картину природы, ещё более непостижимую, чем горы. Звёздное полотно отсюда выглядело немного иначе, чем из Скалистого города, и представало в своём полном великолепии. Эта ночь была безветренной и волшебной, а луна стояла на пике звёздного неба. Покорительница гор поднялась на ноги и снова с глубоким удовольствием вдыхала прохладный воздух, раскинув руки в стороны. В голове вдруг возник вопрос, интересно, какое небо там, в зелёной долине, там куда она идёт, где нет кочевников, грабежей и проклятого песка?

Девушка улыбнулась, не отрывая взгляда от звёзд, – у неё был только один способ это узнать. Она опустила руки и выдохнула маленькое облачко пара, быстро растворившееся в холодном воздухе.

– Да, звёзды хороши, – за её спиной послышался хриплый голос охотника, – знаешь, что вот это за яркое пятно?

Он ткнул рукой в небо.

– Звезда из созвездия горного орла, – ответила Иза.

– Верно, – кивнул головой её проводник, – а рядом с ним что за созвездие? Знаешь?

– Ещё бы, конечно, – ответила внучка писаря, – дед рассказал.

– Да? И как называется?

– Козерог, как же ещё?

Охотник довольно усмехнулся.

– Вижу, тебе очень нравятся горы, – он заговорил с ней голосом наставника, – да, горы красивы, иногда миролюбивы, иногда жестоки. Величественны. И они всегда стараются спрятать от нас горизонт.

Он сделал короткую паузу, приложившись к своему бурдюку. Шумно сглотнул.

– Горы – это порог жилища небесных царей. Чем выше поднимаешься к небу, тем больше жизненных сил забирают у тебя духи за твою дерзость, – охотник ухмыльнулся своим седым и исцарапанным лицом, – чувствуешь, какие тяжёлые у тебя руки и ноги, как тяжело даётся каждый следующий шаг?

– Да. Я никогда не поднималась так высоко.

– На, вот, держи, – её проводник протянул ей бурдюк, – сделай несколько глотков. Сразу всё не пей. Поможет с усталостью. Ты еле движешься.

– Что здесь?

– Чай из растения, что растёт в краю жарких болот. С далёкого Запада. Бодрит. Когда я там бывал, видел как местные устраивали жертвоприношения – сжигали кукурузу и эти листья. И все ходили кругами вокруг большого костра – босые и с опущенными глазами.

– Что такое кукуруза? – стесняясь, спросила Иза.

– А, да, – охотник почесал бороду, – здесь не растёт. Еда. Плодовое дерево, только как трава. На вкус… даже не знаю с чем сравнить.

– И этот чай бодрит? Правда?

– Да. Помогает. Как по мне – чистое колдовство. Пей.

Напиток оказался приятным, но имел странное послевкусие, от которого слегка немел рот. Иза сделала несколько глотков и заметила насмешливый взгляд старого охотника.

– Что? – по-детски наивно спросила она.

– Ничего, – отозвался следопыт и перевёл взгляд в сторону горизонта, – если бы духи видели эти горы, то они улыбались бы, глядя на них с небес.

* * * * * * *

Горы умели быть жестокими.

Чем дальше они отдалялись от Скалистого города, тем более крутыми становились скалы и подъёмы. Камни скользили под ногами и лишали чувства уверенности.

На одном из коварных подъёмов, охотник оказался чуть позади своей спутницы, шоркая своими шипованными сапогами по камням. Внезапно его деревянный протез хрустнул и предательски надломился. Падая, старый охотник зацепил острым камнем висок, оставив на лезвии скалы следы крови. Под собственным весом он быстро скатился с крутого обрыва и сорвался вниз, к основанию горной бездны, пронзив ковёр из облаков.

Охотник падал с такой высоты, что не было ни малейшей возможности, что он выживет.

Иза обернулась назад на шум и замерла в полном исступлении, без сил двинуться с места или даже закричать. Она скатилась со склона на пологую площадку, откуда только что начала подъём, и там просто села на корточки, обхватила голову руками и заплакала.

Он умер не от старости. Не от ярости кочевников и не от рук бандитов. Его жизнь забрали горы, которым он отдал столько времени на своём пути.

Сумбурно перебирая в голове, что у неё осталось с собой, девушка ощупала свой заплечный мешок.

Почти вся еда лежала в рюкзаке охотника, а у неё кроме старого одеяла, в которое она недавно заворачивала череп горного козла, остались только сухари и пара кусков вяленого мяса. Была ещё пара крюков, облегчавших подъём по крутым склонам и бурдюк с бодрящим чаем – вот всё наследство, которое ей досталось.

Она была голодна, переполнена тяжёлыми мыслями, измучена. Даже необходимость не могла заставить её продолжать путь. Кусая губы от отчаяния, которое было сопоставимо с бездной между скалами, Иза сминала пальцами воздух, словно пыталась поймать горного духа.

В её голове проносилось детство и отрочество, оставшееся далеко позади. В памяти яркими огнями вспыхнули рукописи деда, запахи дома, игра в прятки среди скал.

– Как глупо вышло… – сквозь слёзы шептала она, – как глупо…

Внезапно странное чувство заставило её очнуться. Она не оплакивала охотника. Она оплакивала себя. У неё в ушах звучал не голос этого диковатого странника, рыскавшего по миру в поисках звериных трофеев, а голоса ушедшего детства и желание лучшей жизни.

Поток слёз прекратился – ему на смену пришли гнев и недовольство. Она посмела сдаться в тот момент, когда была к своим зелёным лугам и ветряным мельницам ближе всего.

Иза сдавила в руках два крюка, которые ей отдал проводник, и нахмурилась сквозь слёзы. Взглянув на острый камень со следами крови следопыта, Иза вдруг отчётливо прошептала:

– Спасибо… я бы одна не зашла так далеко, – замерла на мгновение, не узнав собственный голос, – и бес меня побери, если не пройду через этот клятый перевал!

* * * * * * *

Лабиринт из горных скал быстро поглотил её, и Иза продвигалась вперёд, ориентируясь больше на внутренний голос, чем на рисунки старого охотника и горные вершины

Днём она отчаянно пыталась пройти как можно больше и старалась согреться под солнцем. Каждый её вечер начинался с того, что она искала глазами знакомые звёзды. К счастью, сейчас она была выше облаков и небесные огни не могли от неё скрыться. Но по необъяснимым причинам сейчас она терялась в этом огромном тёмном ковре с рассыпанными на нём мерцающими песчинками. Девушка не могла найти ни одного знакомого созвездия и сомневалась даже в простейших вещах. Спросить было не у кого, и тогда она старалась идти в сторону высокой вершины со снежной шапкой, на которую ей однажды указал охотник. Хотя кто знает, возможно, она просто блуждала в этом скалистом лабиринте…

Неужели её дед был прав? Неужели горы, эти прекрасные места любви, погубят её?

Ей вдруг захотелось оказаться в уютной комнате. Выпить парного козьего молока, полистать знакомую книгу. Понежиться в тёплой и мягкой постели, так, чтобы её обнимал пушистый кот.