Читаем без скачивания Суета сует - Георгий Садовников

— Были. Были.

Мне не до марсиан. Я представил совсем другое. К театру подъехало такси. Из машины энергично вылез элегантный мужчина и придержал дверцу. Из-за дверцы появилась стройная ножка Елочки. А вышеупомянутый мужчина, конечно, я. Мы поднимаемся по ступенькам театра. Я вижу это, как в кино. И завистливые физиономии мужчин крупным планом. В манере известного оператора Урусевского.

Елочка на этот раз в вечернем платье. Так она красивее. Некоторые утверждают, что она была очень хороша на майском костюмированном балу. Она натянула черное трико и в таком виде скакала по залу. А на голове у нее торчали рожки. Я тогда попробовал станцевать с ней один фокстрот и извелся. Она вертелась, дергая людей за рукава, и тянула меня в разные стороны. Я еле держал ее в руках. Запарился.

Теперь она будет ходить в вечернем платье. Оно делает человека спокойным и выдержанным. Заставляет держать себя в рамках. Оно мобилизует. Днем Елочка пусть таскает свою юбку из толстой шерсти. Но если куда, так изволь вечернее платье. Надень, как доспехи перед битвой.

За чем же остановка? Я швырнул учебник на тумбочку, натянул туфли и побежал в дежурку. К телефону.

Тут меня стерегло легкое невезение. На телефон насел рыжий студент-физик. Я ждал, а он бубнил в трубку:

— Я не виноват. На этот вопрос не ответил бы и президент Академии наук… Разумеется, выгнал… И на втором заходе спикировал… Конечно, выгнал… А третий заход и совсем… Да. Выгнал… На пятом выгнал… Пойду на шестой…

Я его знаю: этот рыжий — будущее привидение. До сих пор не может сдать зачет по электронике. Сделал пять заходов, и все пять закончились провалом. Но рыжий не падает духом. Для привидения — это весьма ценное качество. Вместе с нашими привидениями он составит дружную компанию. Я имею в виду привидений с историко-филологического факультета. Говорят, они славные, неунывающие ребята.

Рыжий ушел. Я набрал номер соседей Елочки и долго стоял, пока за ней ходили. В мембране шуршало. Кто-то далеко звал: «Елена! Елена!» Наконец голос Елочки произнес:

— Я слушаю.

— Звонят из Московского дома моделей.

— Йог, не придуряйся. Это уже старо.

— В общем, сегодня в восемь приходи на остановку.

— А что будет?

— Побродим. Посудачим.

— И Кирилл?

— Видишь ли, у него сегодня уйма дел. Задание райкома.

В самом деле, не сказать же ей, что в прошлый раз она была в театре с Кириллом, значит, сегодня мой черед. По справедливости. Так что на ложь я имею право.

— Придешь?

— Ага, приду.

Вернувшись в комнату, я прямо-таки с порога наткнулся на вопросительный взгляд Кирилла. Он будто предчувствовал. Надо ему что-то сказать.

— Тебе привет от Елочки.

— Ты звонил?

— Нет, она звонила. Говорит, занята сегодня. Задание райкома.

— Жаль, — сказал Кирилл.

Вечером он позвал меня в шахматный клуб. Я отказался и пошел на свидание.

Елочка, как правило, опаздывает на полчаса. Я верно рассчитал время. Поколесил по городу, почитал «Комсомольскую правду», развешанную возле «Областной справки», и только тогда побрел на остановку. Я подошел к месту свидания почти одновременно с Елочкой. Мы шли от противоположных углов квартала. Я видел, как она торопилась. Возможно, и она видела меня идущим. Но на всякий случай я сказал:

— Я тут изнываю целых полчаса. Думаешь, это — большое удовольствие?

— Извини, пожалуйста. Я хотела вовремя, но потеряла помаду. Просто ужас! Еле нашла. Ты извини.

— Так и быть. Извиняю.

У нее виноватый вид. Это хорошо. Пусть считает себя обязанной. Я исподтишка оглядел ее. Она прелесть! При первой же возможности обниму ее и поцелую.

Я не стал ждать сложа руки, когда эта возможность придет сама. Я повел Елочку в парк. Там есть подходящие идиллические беседки. Но Елочку тянуло на людные, ярко освещенные аллеи. Только после невероятных ухищрений мне удалось заманить ее на скамейку, спрятанную в густом полумраке.

— Какой у тебя красивый подбородок! Я все забываю тебе сказать, — произнесла Елочка, едва мы сели на скамейку.

У меня волевой подбородок. А еще удачнее челюсти. Моим челюстям позавидует любой боксер.

— И вообще ты очень похож на Кирилла, — продолжала Елочка.

Тем более мне нечего осторожничать, если она это сказала. Значит, то, что можно Кириллу, разрешается и мне. Я так истолковал это.

— Тебе холодно? — спросил я Елочку и, не дожидаясь ответа, протянул руку за ее спиной и положил на плечо.

— Сейчас же убери, — сказала Елочка строго. — Мне не холодно.

Я не стал вилять и рубанул напрямик:

— Кириллу можно — мне нельзя? Чем я хуже Кирилла?

Елочка опешила, но затем сказала:

— Кирилла я люблю.

Возможно, я ослышался. Я не стал разбираться в этом. Я посмотрел на луну и сказал:

— Луна сегодня какая-то чудная.

Это лучшее, что я мог сейчас сделать.

— Ты слышал? Я люблю Кирилла, — повторила Елочка.

— Чудная сегодня луна, — повторил я.

Она дернула меня за рукав.

— Ты слышал, что я сказала о Кирилле?

— О Кирилле? Он неплохой парень.

— Он самый хороший парень.

— Надеюсь, относительно?

— Конечно, относительно. Для меня он самый хороший.

— Ты все-таки взгляни на луну.

Она опять дернула за рукав.

— У нас с Кириллом любовь.

Дальше я уклоняться не смог. Не знал, как. Пришлось признать, что я все слышал.

— А меня водите за нос? Зачем? Ведь я хотел на тебе жениться. Хотел завтра в загс.

— За тебя не пойду. Я люблю Кирилла.

— Но тогда зачем меня за нос? Это нечестно.

— Мы бы сказали, но еще не совсем уверены. Сейчас испытательный срок. Месяц.

— Кирилл установил? Этот месяц?

Что-то не похожи на Кирилла этакие рассудочные поступки.

— Я установила. Он, говорит, уже уверен.

Я вздохнул облегченно. Еще не все потеряно. Елочка колеблется. Но на сегодня хватит. Дальнейший разговор опасен.

— Идем домой. Пора бай-бай.

— Да. Пора, — сказала Елочка покорно.

Я шагал быстро. Она едва поспевала за мной.

— Сердишься? — спросила она, задыхаясь.

— У меня железные нервы. Забыла?

— Не забыла. Помню. Но думала, ты сердишься.

— Куда там!..

Я действительно держал себя в руках. Неприятно, конечно, все это. Я хотел жениться, но ничего не вышло. Кому понравится такое? Разумеется, никому. Теперь кандидатура Елочки под вопросом. Выходит, на всякий случай ищи замену. Ищи-свищи!

Доставив Елочку домой, я быстренько попрощался. Я спешил. Хотелось пробежать главную улицу из конца в конец, пока не разошелся народ, и поискать кое-кого. Я имею в виду подходящую девушку, которая бы заменила Елочку. Такую девушку, с которой не было бы одиноко. А мне стало немного одиноко после того, как Елочка сообщила про свою любовь к Кириллу. Теперь она с Кириллом, а я один. Я не могу быть один. Даже волк — и тот с волчихой. А я же не волк. Я неплохой парень — Лева Зуев.

— Но ведь ты любишь меня по-прежнему? — спросила Елочка с беспокойством.

Ох, уж эта женская жадность! Любить одного и в то же время требовать, чтобы другой хранил верность.

— Еще как! — крикнул я и побежал в сторону главной улицы.

Мне тотчас повезло. На углу главной улицы и той улицы, по которой я бежал, стояла обаятельная толстушка и уплетала большое румяное яблоко. Сплошное загляденье было на нее смотреть. На то, как впиваются ее ровные белые зубки в сочную мякоть яблока.

Я, не мешкая, предупредил:

— Не забывайтесь. Этот плод уже погубил одну женщину. Ее звали Евой.

Я предполагал, что толстушка ответит:

— А я не Ева.

После этого выудить ее имя будет сущим пустяком. А когда имя в кармане, считай: знакомство состоялось.

Но толстушка повернулась в сторону телефонной будки и позвала:

— Мама!

Из автомата вышла высокая пожилая дама и, смерив меня негодующим взглядом, увела толстушку.

Я пошел вдоль главной улицы. Навстречу попадались в основном мужчины. Те из них, что помоложе, стояли небольшими группами. Обсуждали вчерашний футбольный матч.

Но вот прямо на меня идет молодая женщина. У нее все высший класс. И лицо. И талия. И ноги. Только с ней мужчина. Он мягко держит ее под руку. Осторожно, точно она из хрупкого стекла. И стоящие группами мужчины тоже смотрят на нее ласково. Она прошла мимо меня. Я обернулся и посмотрел ей вслед. Любопытно, какая она со спины. И со спины она тоже высший класс.

Меня тряхнули за плечо. Верзила из группы, что стояла поодаль, не снимая руки с плеча, сказал:

— Я бы на месте ее парня дал тебе по морде. Чтобы не смотрел на нее так.

— А как смотрел? — спросил я осторожно.

— Не прикидывайся. Я знаю, как смотрел. Понял?

Он отпустил мое плечо и вернулся к своим. А я хотел ему сказать:

«Зачем мне эта женщина? Пусть она так и идет дальше со своим мужчиной. Мне нужна Женя Тихомирова. Она, единственная».