концов подстроилась так, что почти потеряла себя.
Примерно полгода Олег молча терпел мой ненормированный график и ночные вызовы в больницу. А потом начал методично давить, вынуждая уйти с работы. Он умел находить правильные аргументы. Уговаривал попробовать нормальную жизнь, оценить плюсы замужества и спокойного ведения хозяйства. Мягко пенял, что я слишком мало времени уделяю ему. Но даже это не могло заставить меня уйти с любимой работы. И лишь когда муж сообщил, что враги снова что-то затевают, я стала прислушиваться к его словам. Слишком свежи были воспоминания о недавно перенесенных опасностях и лежащем на каталке скорой отце.
В конце концов я поддалась давлению и ушла с работы. Обещала себе, что лишь на полгода. Но все затянулось. Только отношения с Олегом не стали лучше. Он все также был недоволен мной и часто высказывал это. Без прямой агрессии — муж вообще редко повышал голос. Но мне было не легче. Не знаю как, но он сумел значительно понизить мою самооценку. И как хозяйки дома, и как женщины. Нет, он мне не изменял. Такого унижения я бы не вытерпела. И даже секс вначале был более-менее регулярным. Но каким-то механическим. В результате я не всегда доходила до пика и иногда плакала от разочарования. Я не чувствовала себя желанной. И как поняла, муж вообще не отличался темпераментом. В последние полгода близость у нас случалась раз в пару недель, а то и реже.
А еще Олег не хотел детей. Мы не успели обговорить эту тему до свадьбы. Первый год мне самой было не до детей. Но когда ушла с работы, свободного времени оказалось с избытком. Я затронула этот вопрос и получила очередной неприятный сюрприз. Оказалось, что семья, состоящая из нас двоих, мужа более чем устраивает. Он не отказывался полностью. Но говорил о детях слишком неопределенно. В будущем, которое могло никогда не наступить. Тогда я сообщила, что хочу вернуться в больницу. Что быть домохозяйкой — не мое. А вести хозяйство вполне может помощница. И получила в ответ резкий отказ.
Муж запретил мне думать об этом. И с тех пор очень ревностно относился к любому упоминанию моей профессии. Мы даже в гости к моим родителям перестали ходить, потому что там не обходилось без рассказов о сложных случаях из медицины. Именно поэтому я не заикнулась, что помогла пострадавшему в аварии. И постаралась спрятать все следы, по которым можно было что-то понять. А теперь мне предстоит сообщить Олегу, что я хочу развода. И не проговориться о Марке. У моего мужа достаточно возможностей испортить кому-то жизнь. И мне в том числе.
Глава 10 Дана
Поднимаюсь в квартиру, бросаю у входа сумку и ключи. Судя по звукам из кухни, Олег уже дома. Прохожу туда, скинув верхнюю одежду. Муж сидит за столом с чашкой кофе. Здоровается, внимательно смотрит на меня, но вопросов, где была, не задает. В последнее время после прогулок с Марком я регулярно возвращаюсь поздно, но он будто этого не замечает. Иногда дежурно спрашивает, как дела. Но обычно довольствуется такими же дежурными ответами. И сейчас ничего не уточняет, зато предлагает кофе. Сегодня я его уже достаточно напилась, поэтому отказываюсь. Опускаюсь на стул с другой стороны стола. И собрав всю волю в кулак, произношу то, что должна:
— Олег, я хочу развода.
Муж резко поднимает на меня глаза, хмурится, но молчит. Просто изучает своим фирменным тяжелым взглядом. Нарушаю молчание, добавляя аргументы:
— Я, правда, пыталась. Но у нас ничего не получается.
— Хочешь сказать: у тебя не получается? — наконец уточняет он абсолютно ровным тоном. Будто мы обсуждаем, что приготовить на ужин, а не мою просьбу о разводе. Его спокойствие нервирует. Не понимаю, чего от него ждать. Точнее, ждать от него можно что-угодно. Это и пугает. Отвечаю:
— У нас. Разве ты не видишь? Это не семья.
— Нормальная семья. Меня устраивает, — пожимает плечами Олег.
— Прости, но меня больше нет, — стараюсь произнести как можно тверже.
— У тебя кто-то появился? Ты изменила мне? — вот сейчас в его взгляде появляется что-то хищное, жесткое. Но я не поддаюсь. Ведь еще до Марка решила закончить этот фарс с браком.
— Не изменила. И дело совсем не в этом.
— Тогда не вижу проблемы, — усмехается муж. — К тому же, разве ты забыла, почему мы вообще поженились? Опасность еще не ушла.
— Не забыла. И очень благодарна тебе за помощь и защиту. Я, действительно, пыталась стать хорошей женой. Но больше не могу. Что касается остального… Времени прошло достаточно, надеюсь та семья наконец примирилась с потерей.
— А если нет?
— Тогда буду искать другой выход.
— Что тебя не устраивает? Я пока так и не услышал ничего конкретного, — холодно уточняет Олег. Будто не с женой разговаривает, а ведет переговоры. Впрочем, наверное, для него это и есть переговоры. Я не собиралась предъявлять претензии. Все же между нами было и хорошее. Но раз он сам просит…
— Если ты готов услышать, скажу. Наш брак меня душит. Ты душишь. Контролем, неодобрением, непринятием моих выборов. В любой сфере: работы, одежды, досуга.
— Я всего лишь направляю тебя, — качает он головой, отметая мои доводы. — Это оправданно. Я старше, и у меня больше опыта.
— Мне нужен собственный опыт. Хочу сама принимать решения о своей жизни.
— Разве в семьях не принято обсуждать важное и идти на уступки? — он все еще говорит спокойным тоном. Но по разным признакам понимаю, что Олег зол. Все же успела хорошо его изучить за эти два года.
— Вот именно, обсуждать. А ты ставишь перед фактом и заставляешь принимать твой выбор.
На этот раз муж молчит. Недовольно потирает подбородок и вдруг спрашивает:
— Я ошибся, да? С ребенком? Надо было все же сделать его тебе. Думал, вдвоем у нас больше шансов. Притереться, узнать друг друга.
Сам факт того, что он заговорил о своей ошибке, уже для меня непривычен. Очень надеюсь, что это первый шаг к тому, чтобы услышать меня.
— Мы не притирались, Олег, — пытаюсь объяснить, что чувствовала все это время. — Ты командовал, я подчинялась. Но
