Читаем без скачивания Маски времени - Роберт Силверберг

Пресс-конференция началась с того, что резкий голос с лондонским акцентом произнес:

— Мистер Вонан, не могли бы вы сформулировать причины вашего пребывания здесь?

— Разумеется. Я прибыл для того, чтобы пронаблюдать, как жил технологический человек в самом начале. Я стартовал, по вашим подсчетам, в 2999 году. Я предполагаю посетить центры вашей цивилизации, чтобы понять, как получали удовольствие и каких инструкций придерживались мои предки.

Он произнес это ровно без каких-либо остановок. Его английский был лишен каких-либо акцентов. Так обычно говорят компьютеры, собрав воедино чистые фонетические звучания без какой-либо эмоциональной окраски. Это свидетельствовало о том, что он изучал язык in acuo, у какой-то машины. Но в двадцатом столетии финн, баск или узбек, изучавшие английский с помощью компьютера, будут говорить так же. У Вонана был гибкий и хорошо поставленный голос. Его было приятно слушать.

— А почему вы разговариваете по-английски? — спросил репортер.

— Мне показалось, что это самый необходимый язык в средневековье.

— В вашем времени не говорят по-английски?

— У нас применяется сильно измененная форма этого языка.

— Расскажите нам немного о будущем.

Вонан обворожительно улыбнулся и терпеливо спросил:

— А что бы вам хотелось узнать?

— Каково население земного шара?

— Точно не знаю. Порядка нескольких биллионов.

— Вы уже достигли звезд?

— Разумеется достигли.

— В сколько живут люди в 2999 году?

— Пока не умрут, — добродушно отозвался Вонан. — Точнее, пока не захотят умереть.

— А если они не захотят совсем?

— Думаю, что тогда будут жить дальше. Хотя я не очень в этом уверен.

— А какие у вас ведущие нации?

— У нас нет наций. У нас есть Централь, ну и, соответственно, децентрализированное население. И все.

— А что такое Централь?

— Добровольная ассоциация горожан в единой зоне. Это что-то типа города, но все же не город.

— Где она расположена? Вонан деликатно нахмурился.

— На одном из основных континентов. Я забыл, как у вас называются континенты.

Джек посмотрел на меня.

— Может, выключить? Это явный жулик. Ни о чем не может рассказать конкретно!

— Нет, оставь, — сказала Ширли. Похоже, она была в восторге. Но Джек настаивал, поэтому я быстро отозвался:

— Давай еще немного посмотрим. Это удивительно.

-..получается, один-единственный город?

— Да, — ответил Вонан. — Заселен людьми, которые ценят коммунальную жизнь. Понимаете, у нас нет экономической нужды жить кучей. Каждый вполне независим. Что меня заинтересовало, так это необходимость ваших людей залезать в карманы других. Я имею в виду денежный бизнес, например. Без денег человек голодает, не может одеться. Я прав? У вас отсутствуют свободные средства производства. Я правильно понял, что превращение энергии у вас еще не свершившийся факт?

— Смотря что вы понимаете под энергетическим превращением, — отозвался голос с явно американским акцентом. — Человечество научилось получать энергию, как только научилось зажигать огонь.

— Я имел в виду действенное энергетическое превращение, — возмутился Вонан. — Вся полезная мощь заключена внутри единственного… понимаете, единственного атома! У вас этого нет?

Я покосился на Джека. Он вдруг судорожно вцепился в свое пневматическое кресло. Его лицо исказилось от напряжения. Я снова боязливо оглянулся, словно оказался свидетелем чего-то сугубо личного, понимая, что на вопрос десятилетней давности частично ответили.

Когда я снова обернулся к экрану, Вонан уже закончил обсуждение вопроса энергетических превращений.

-..путешествие по миру. Я хочу полностью ознакомиться с достижениями в этом районе. И начну с Соединенных Штатов Америки.

— Почему именно оттуда?

— Многим нравится наблюдать процесс декадентства в развитии. Посетив разрушающуюся культуру, можно лучше понять истоки. У меня сложилось впечатление, что хаос, который наступит в вашем мире, начнется с Соединенных Штатов, поэтому я хочу выявить симптомы этого.

Он произнес это с таким умопомрачительным равнодушием, словно крах нашего общества был очевиден и не стоит обижаться на общеизвестный факт. На этот раз улыбка дольше обычного задержалась на его лице, так что аудитория не придала значения мрачности его слов.

Пресс-конференция подходила к концу. Редкие вопросы о мире Вонана и способах, позволивших ему прибыть к нам, сталкивались с такими туманными, общими пояснениями, что, казалось, что он просто подсмеивается над спрашивающими. Иногда он говорил, что предоставит более детальную расшифровку позже, но в основном отвечал, что не знает. Он старался, по возможности, уклониться от попыток заполучить от него описание мировых событий, которые должны произойти с нами в ближайшем будущем. Я понял, что он не очень в курсе II наших достижений, потому что был слегка удивлен, узнав, что у нас есть электрическая и атомная энергия, что мы совершаем космические полеты. Он, правда, не пытался скрыть свое презрение, но его дерзость странным образом не раздражала. А когда канадский редактор спросил:

— И чему из всего этого, вы думаете, мы поверили?

Он вежливо отозвался:

— Вы можете вообще ничему не верить. Мне это все равно.

Когда программа закончилась, Ширли повернулась ко мне и сказала:

— Лео, ты теперь видел этого мифического человека из будущего. Что ты думаешь о нем?

— Я удивлен.

— Ты уверен в этом?

— Не глупи. Все это всего лишь публичная догма, великолепно для кого-то разработанная. Но стоит отдать должное — он очарователен.

— Что правда то правда, — сказала Ширли и посмотрела на супруга. Джек, дорогой, тебе очень не понравится, если я пересплю с ним, когда он прибудет в Штаты? Уверена, что в грядущем тысячелетии они изобрели какие-то новшества в сексе. Может, он чему-нибудь меня научит.

— Очень мило, — отозвался Джек.

Его лицо помрачнело от злости. Увидев это, Ширли ужаснулась. Меня удивило, что он подобным образом среагировал на ее шутливое бессмысленное предложение. Мне всегда казалось, что их брак настолько прочен, что она может играть неверностью, не рассердив его. И тут я понял, что Джек рассердился не на ее желание переспать с Вонаном, а просто все еще находился в своем состоянии душевных страданий. Этот разговор о полном перемещении энергии и о децентрализации мира, где каждый человек может быть экономически независимым…

— Тебе этого очень хочется? — бросил он и вышел из комнаты.

Я и Ширли обменялись встревоженными взглядами. Она закусила губу и, проведя рукой по волосам, сказала: