Читаем без скачивания Маски времени - Роберт Силверберг

— И ты чувствуешь себя виноватым?

— Разумеется, чувствую. Я чувствую, что последнее десятилетие моей жизни — епитимья за побег. Лео, ты никогда не задумывался, о чем я пишу книгу?

— Много раз.

— Это что-то типа автобиографического эссе: apologia pro fita sua. Там я объясняю, над чем я работал в университете, как я понял истинную сущность своей работы, почему я прекратил ее и какова моя точка зрения по поводу своего ухода. Эту книгу можно назвать своего рода исследованием проблем нравственной ответственности в науке. К книге я приложил полный текст своих тезисов.

— Они заканчиваются на том, где ты остановился?

— Нет, — ответил Джек. — Это полный текст. Я закончил свою работу пять лет назад. Все это в рукописном варианте. Достаточно нескольких биллионов долларов и прилично оборудованной лаборатории, чтобы любая проворная корпорация перевела мои уравнения в полную функционирующую силовую систему размером с грецкий орех, которая будет работать вечно на обычном песке.

Мне показалось, что земля покачнулась под моими ногами. Прошло немало времени, прежде чем я спросил:

— Почему ты столько времени молчал об этом?

— Эта идиотская трансляция новостей дала мне толчок. Все из-за этого так называемого человека из будущего с его глупой болтовней о децентрализованной цивилизации, где каждый человек независим благодаря полной энергетической конверсии. Это походило на предсказание будущего будущего, которое обеспечивалось с моей помощью.

— Ну, разумеется, ты не веришь…

— Лео, я не знаю. Абсурдно предполагать, что на нас свалился человек из времени на тысячу лет опережающего наше. Так же, как и ты, я был убежден, что это шарлатан… пока он не начал описывать децентрализацию.

— Джек, идея об освобождении энергии, обеспечивающей целостность атома, уже давно витает в воздухе. Просто парень оказался достаточно умен, чтобы использовать ее, поэтому совсем не обязателен тот факт, что он из будущего, так же как то, что твои уравнения будут претворены в жизнь. Ты взлелеял ее из футуристических грез и обратил к реальности. Но кроме тебя и Ширли, никто не знает об этом? Ты не можешь наобум решить…

— Лео, но предположим, что все это правда!

— Хорошо, если это действительно тревожит тебя, то почему ты не сжигаешь рукопись? — предложил я.

Он посмотрел на меня так, словно я предлагал ему заняться мазохизмом.

— Я не могу этого сделать.

— Ты спасешь человечество от переворота, за который чувствуешь себя виноватым.

— Лео, рукопись в надежном месте. — Где?

— Внизу. Я построил там небольшой склеп и снабдил капканами реактор дома. Если кто-то попытается пробраться к склепу, сработает самозащита, и дом взлетит на воздух. Я не хочу уничтожать написанного. Но оно никогда не попадет в грязные руки.

— Позволь заметить, что рукопись уже попала в руки кого-то, живущего в конце следующего тысячелетия, так что до рождения Вонана-19, мир уже жил на твоей силовой системе. Ведь верно?

— Лео, я не знаю. Все это просто сумасшествие какое-то. По-моему, я тоже схожу с ума.

— Ну, давай предположим, что Вонан-19 настоящий пришелец и что такая силовая система действительно используется в 2999 году. Но мы не знаем, твоя ли это система. Процесс изменения будущего происходит таким образом, что экономика, описанная Вонаном, никогда не сможет воплотиться в реальность. Он может сам перестать существовать, если ты отправишь свою книгу в печь. Тогда ты сможешь понять, спасаешь ли человечество от ужасной участи.

— Нет, Лео. Даже, если я сожгу рукопись, я смогу восстановить все уравнения по памяти. Угроза — в моем мозгу. Сожжение книги ничего не докажет.

— Но существуют медикаменты, стирающие из памяти…

Он пожал плечами.

— Я не могу надеяться на них.

Я с ужасом поглядел на него. Мне показалось, что я вывалился из люка корабля. Я впервые имел дело с паранойей Джека — и здоровый, загорелый человек этих десяти лет исчез навсегда. Трудно представить, что он пришел к этому! Он допускал связь между остроумным мошенником якобы из будущего и собой.

— Я могу чем-нибудь помочь тебе? — мягко спросил я.

— Лео, ты можешь сделать для меня одну вещь.

— Все, что в моих силах.

— Постарайся лично встретиться с Вонаном-19. Ты очень видный деятель науки. Ты сможешь во всем разобраться. Переговори с ним и выясни, действительно ли он жулик.

— Разумеется, он жулик.

— Лео, проверь это.

— А если окажется, что он действительно тот, за кого себя выдает?

Джек сверкнул глазами.

— Тогда расспроси его о его времени. Постарайся узнать побольше про эту внутриатомную энергию. Пусть он расскажет, когда это было изобретено и кем. Может быть, это произойдет пятьсот лет спустя и совершенно независимо от моей работы. Лео, вытряси из него правду. Я должен все знать.

Что я мог сказать?

Не мог же я сказать Джеку, что у него что-то с головой. Мог ли я упрашивать его пройти медицинское обследование? Мог ли я ставить свой дилетантский диагноз паранойи? Да. Но при этом навсегда потерять своего самого близкого друга. И мне не хотелось стать участником чудачеств вокруг Вонана-19. Допуская, что я смогу добиться личной аудиенции с ним, я не хотел пачкаться, имея дело с шутом даже на секунду, чтобы он не думал, что его претензии восприняты серьезно.

Я мог соврать Джеку. Я мог постараться переубедить его.

Но это было бы предательством. Темные, полные боли глаза Джека молили о благородной цели. Я решил действовать.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал я.

Он схватил меня за руку, и мы не спеша побрели к дому.

Когда на следующее утро я собрал вещи, в комнату вошла Ширли. Она была в облегающем платье жемчужного цвета, удивительно подчеркивающем фигуру. И я, так привыкший в ее наготе, снова вспомнил, что она красива, и что моя любовь к ней сочеталась с подавленным, но не подавляемым физическим желанием.

— О чем он рассказал тебе вчера? — спросила она.

— Обо всем.

— О рукописи? И о своих страхах? — Да.

— Лео, ты можешь ему помочь?

— Я не знаю. Он хочет, чтобы я лично встретился с человеком из 2999 года и все проверил. Это не так-то просто. Не думаю, что от этого будет какая-то польза.

— Лео, он очень расстроен. Я очень тревожусь за него. Понимаешь, внешне он выглядит здоровым, но это гложет его на протяжении многих лет. Он утратил все перспективы.

— Ты не задумывалась, что ему понадобится профессиональная медицинская помощь.

— Я не решусь на это, — прошептала она. — Подобное не могу предложить даже я. Это огромный моральный кризис в его жизни. Я не могу говорить об этом, как о болезни. По крайней мере, пока. Возможно, если ты вернешься для того, чтобы убедить его, что все это обман, Джек постепенно избавится от своей навязчивой идеи. Ты сделаешь это?