с места, они начнут стрелять. Вряд ли тут усиленные суммой стекла.
Какого...
— Дёрнитесь, я отрублю ему башку! — ору в ответ.
Краем глаза вижу Кевина и Тернова. Они пооткрывали рты, как идиоты, не понимая, что им делать. То ли помогать, то ли бежать, то ли продолжать стоять и втыкать в идиотизм Константина Киба.
Эйн Соф, это был твой план? Серьезно? Окруженный полицейскими, одаренными, толпой зевак и прессой, взять заложника и запереться в машине скорой помощи?
Ладно, сдаюсь...
План был в том, чтобы подвергнуть себя риску. Довести ситуацию до того, чтобы меня попытались убить. Инквизитор сказал, что я нужен ему живым. Что во мне Кэр. Что он будет делать, если меня публично попробуют застрелить?
Стоп.
Что-то не так...
Я просто оправдываю глупость своего поступка очередной тупостью.
Думай, Эйн Соф. Тут что-то не так. Ты сам не себя не похож.
Что-то... совсем... не так...
— Последнее предупреждение! Вылазь! Из! Машины!
— Закрой рот! Я думаю! Выстрелишь, я успею отчекрыжить ему башку! Клянусь!
Водила бьется о руль, краснеет. Ослабеваю нити. Сдохнет ещё раньше времени.
Несмотря на происходящий хаос, я закрываю глаза, погружаю мозг в интенсивную обработку происходящей чуши. Допустим, инквизитор меня спасет. Какой мне в этом резон? От него нужно бежать, а не ждать спасения.
Догадка бьет гонгом по сознанию.
Опускаю голову, на манер директора тру виски, вздыхаю.
Эйн Соф, ты... идиот.
Притом полнейший.
ВЖИИИИИИИИИИИИИИИИИИХХХХХХ!!!
Голова водилы отваливается, падает ему к ногам, прижимая лбом «газ». Машина трогается с места, давя людей.
БАМ! БАМ!!!
— Косые! — нагибаюсь я к коленям. Пули проносятся над головой, сыпется стекло и пластик.
Машина во что-то врезается. Мягкое, упругое. Видимо, люди разлетаются во все стороны. Под колесами что-то зачавкало.
С очередным вздохом я выпрямляюсь, расслабленно сижу на кресле, смотря в окно. Машина продолжает ехать, сбивая урны, ограждения и даже столбы. Ну танк танком просто.
Наклоняюсь, достаю голову водилы, держа ее за волосы.
— Может уже хватит, инквизитор?
Какое-то время смотрю в мертвые глаза. Неожиданно губы водилы изгибаются в легкой улыбке.
— Понял, значит?
— Ты меня правда держишь за полного идиота? — спрашиваю отрубленную голову.
— Нет, паук, не держу. Я впечатлен. Несмотря на то, что мозги у тебя глупого подростка, ты довольно быстро сориентировался. Но мне хватило времени, чтобы понять на что ты сейчас способен и что примерно попытаешься сделать. Значит, опять нити? Прошил их когда-то в одежду и зарядил в процессе разбирательства. Это все?
Он прав. Предсказуемо. Надо что-то менять в своей стратегии.
— Ага. Это всё, — киваю. — Ну, а ты? Нашел сознание Кэра, пока устраивал это представление?
Секунду голова смотрит на меня молча.
— Ты и это понял?
— Ты слишком плохо продумал сюжет этого бреда, инквизитор. Логично, что ты занят чем-то другим. Серьезно? Отрубленная голова придавила педаль газа? Кстати, останови машину. Это смешно. Скорая помощь на автоматической коробке передач? В Москве? Водитель все это время держал машину на тормозе и не стоял в режиме паркинга?
— Неплохо, паук.
— Мне тебя тоже похвалить, что я даже не заметил как легко ты обошел мой ментальный заслон?
— Понятно почему Кэр не может тебя подавить. Значит, ты успел разобраться даже в тонкостях земных автомобилей. За столь короткий срок? Мне понадобилось полгода, чтобы я перестал просто воспринимать их железными монстрами.
— Я знаю, что ты делаешь, инквизитор. Не тяни время. Я не пущу тебя глубже в себя.
— Жаль, — отрубленная голова меняет голос на спокойный, холодный. На голос Монтано Эдвайса. — Полагаю, ты сам знаешь, что дальше делать.
Голова закатывает глаза, высовывает язык. Вот теперь она больше похожа на мертвую. Выбрасываю её из окна.
Пум.
Хм, мы только что сбили чихуахуа? Чем воображению Монтано не угодили эти мелкие тварюшки?
Так, ладно. Чем дольше я здесь, тем глубже он залезет.
Нити оживают, обматываются вокруг моей же шеи. Слегка улыбаюсь.
— Как же я не люблю это дело...
ВЖИИИИИИИИИИИХХ!!!
Моя собственная голова слетает с плеч. Разумеется, боль я почувствовал. И намного сильнее, чем должен был почувствовать от отрубания головы.
Раздери тебя демоны в бездне, инквизитор.
Глава 5. Сумма реальностей
Патрик Эдвайс
Патрик очередной раз выбрасывает в урну письмо для матери. Ему нравится все старомодное. Пергамент. Перо. Чернила. Они стоят больших денег и их тяжело достать, но это только прибавляет лоска его маленькой слабости.
Патрик задумчиво смотрит в окно и... с рыком отбрасывает перо в сторону. Чернильница переворачивает, пачкая рукава.
— Константин Киба... — зло шипит. — Ты знал, что я не смогу выдать твои секреты...Ты знал...
Патрик отчаянно дергает головой.
Варгон! Другой мир! Это... это...
ПРЕКРАСНО!
Патрик Эдвайс не всегда был таким, каким его знают люди. Высоким, красивым, умным, влиятельным. Настоящим лидером. Никто не знает, о том, что раньше он был тощим и забиты парнем, отлынивал от учебы, тренировок. Сутками сидел за компьютерными играми. Был героем в фэнтезийных мирах. Злодеем в ролевых кампаниях против Светлых Эльфов.
Мать выдернула его из пучин наивного задроства, сделала его тем, кто он сейчас. Она говорила, что он живет в мирах фантазий. Всего этого не существует. К сожалению, она была права...
Пока в этот унылый мир не явился ОН.
Из-за него Патрика снова затягивает в прошлое...Он постоянно вертит в голове чужие воспоминания. Катакомбы с живыми скелетам? Огромные крысы? Леса такой красоты, что невозможно оторвать взгляда от крон... Невиданные животные, твари, настоящие эльфы, тролли, полурослики и... магия...
В воспоминаниях Константина Кибы он был... очень и очень силен. Весь мир был на его ладони. Он мог бегать со скоростью автомобиля. Мог стать практически невидимым. Мог голыми руками справиться с шестипалым медведем и... мановением мысли уничтожать целые деревни, используя плетения тёмного эфира. Магию...
А... Храм Шэйлы? Это же настоящая Академия Магии. С уроками, тренировками, заданиями, каждое из которых похоже на настоящий квест. Потом взросление, становление, тайна, что храм Шйэлы лишь прикрытия для еще более загадочной Академии, где есть Архимагистры и... Тени Шиилы — второго воплощения Шэйлы.
Патрик Эдвайс кое-что нашел в мыслях Константина Кибы. Возможно, сам Киба не понимал, как ему... нравилось то, кем он был. Повелителем мира. На грани становления богом. Патрик может анализировать память Кибы не так, как он сам это делал. Поэтому он помнит «своего» учителя Давару Соф с другой стороны.
Киба не
