— Не буду менять оружие!
— Я тоже, — встрял Мейстер. — Мне нравится работать кинжалами!
— А я бомбами и турелями атакую! — пропищал гном-инженер Джокер.
Кетцаль вздохнул:
— Саблями и кинжалами… Бомбами и турелями… Ладно, вы трое — оставайтесь при своем, из остальных будем растить рейнджей. Давайте, скидывайте сюда лут, распорядимся награбленным с умом.
Минут двадцать потратили на то, чтобы подобрать каждому максимально эффективную броню и оружие. Времени ушло бы еще больше, если бы подбором не занялись опытные бойцы, а то даже Ана, вроде понюхавшая пороху, и та выбирала шмот по сочетанию цветов, а не параметрам.
Так в команде появился, не считая действующих бойцов, стрелковый взвод с временным, надеюсь, дебафом косоглазия. И, как Хеллфиш назвал Джокера, Цветика и Мейстера — Дикая дивизия: гном-бомбист, поэт с саблями и ювелир с кинжалами, сеющие страх и ужас.
— Все, хватит терять время!
Командный рык гладиатора заставил встрепенуться даже ремесленников. Рейд начал спуск по лестнице к 23-му этажу, я же полетел первым, чтобы союзники не угодили в возможную засаду Юйлань.
У врат 9-го этажа сидел, запрокинув голову, Деспот.
— Эй, рогатый! — крикнул я. — Ты чего тут? Ждешь, что сверху сразу в пасть будут падать призванные?
— Свежее мясо и души смертных — хорошо, — ответил демон. — Но мы, демоны, разумны. Нас интересует не только еда! Я смотрю и любуюсь видом. Мой лабиринт однообразен и безрадостен. Здесь же — красивое небо! В Преисподней другое…
Назвать унылое небо Окаянной бреши красивым нельзя было даже с натяжкой, но вот чего я не ожидал от ходячей жаровни — так это тяги к прекрасному.
— Небо — хорошо, — в тон демону сказал я. — Но ты же вроде должен был сгонять за клинком?
Раздраженный тем, что я его отвлек, рогатый недовольно рокотнул. Возле головы что-то свистнуло, и эпический меч со звоном воткнулся в стену за спиной. Деспот снова уставился в небо.
Я посмотрел на спускающийся рейд и помахал:
— Эй, Кетцаль! Смотри, что у меня для тебя есть!
Взяв в руки Клинок кровавого прилива, титан присвистнул.
— Могу забрать?
— Конечно, других-то сильных милишников нет, так что он твой по праву.
— А ты?
— А мне лучше без оружия, — ответил я и врезал Молотом по воздуху. В финальной точке траектории оттуда высунулся полуметровый Призрачный коготь Риндзина. — Активируется только тогда, когда я безоружен.
— Внушает, — кивнул Кетцаль. — А меч хорош! Спасибо!
Мы продолжили спуск. Рейд весело переговаривался, предвкушая нескучный фарм и быструю прокачку, и почти дошел до площадки перед вратами 21-го этажа, когда Провал тряхнуло. Земля поехала из-под ног, все попадали, кроме меня, рефлекторно взлетевшего.
Стены пропасти раскалились, из трещин повалил густой черный дым, стало ощутимо жарко. Тряхнуло еще раз, уже сильнее. Союзники попадали, на ногах не удержался никто. Чья-то фигура скатилась с лестницы и рухнула за край.
— Спасите!!! — раздался истошный вопль.
Я вошел в Ясность и рванул за упавшим. Тремя этажами ниже в воздухе завис, размахивая руками и ногами, огр-алхимик Добряк. Подхватив за толстую мясистую ногу, я вернул его к остальным и вышел из убыстрения.
И только тогда увидел уведомление:
Глобальное событие в Окаянной бреши: День свободы!
Юйлань, чародейка 16-го уровня, активировала «Пентаграмму освобождения».
Печати всех врат Провала сняты, а всем тварям Преисподней разрешено покинуть места заключения. Ради безопасности Окаянной бреши Провал накрыт непроницаемым барьером, закрывающим вход и выход всем призванным, их душам и демонам. Точка воскрешения призванных, погибших в Провале, на все время события переносится на дно пропасти.
По завершении события демоны вернутся туда, где им предписано быть во время Демонических игр.
Длительность: 05:59:59… 05:59:58… 05:59:57…
Снизу раздался многоголосый вой… и шорох, топот, отдававшиеся эхом. На дне заревел торжествующий Аваддон:
— Во имя Преисподней, демоны!
Первым сориентировался Кетцаль:
— Всем скучковаться! — закричал он, отступая к стене. — Собрались ко мне!
Рев тысяч демонических глоток заглушил его команды. Джокер, выглянув за край, отпрянул:
— Они летят сюда!
— О да, — грохотнул соратник. — Скоро от моих соплеменников, почуявших ваши души, здесь будет не протолкнуться.
Отлетев в центр пропасти, я посмотрел вниз. Дым начал рассеиваться, но его было все еще слишком много, чтобы рассмотреть происходящее в деталях — из врат видимых этажей полноводной рекой вырывались боссы и мобы. Большинство рвануло по лестнице, но те, что умели летать, стремительно поднимались к нам.
— В инст! — закричал я, указывая на открытые врата. — Защищаться будет проще, как тремстам спартанцам!
— Это как? — не поняла Ана.
— Перекрыв относительно узкий проход! — понял идею Хеллфиш.
Чтобы добраться к нам, ближайшим мобам, рвущимся снизу, оставалось пройти по лестнице примерно половину окружности. Понукая ремесленников, Кетцаль и Хеллфиш погнали всех вниз по лестнице, но я уже понял, что они не успеют. К ним быстро приближался босс 31-го уровня Вермос — шестиметровый шар с горящими глазами по сторонам от вертикальной пасти. Он не имел крыльев, но парил и двигался быстрее остальных демонов. Его глаза начали разгораться…
— Деспот, прикрывай! — велел я соратнику, а сам рванул навстречу боссу.
Чуть ниже Вермоса, мерно размахивая огромными крыльями, поднимался другой босс — рогатый Падший ангел 38-го уровня, в руках которого созревал огромный огненный шар.
Глаза Вермоса вспыхнули, из них выстрелили два десятка красных лучей, но случилось это через миг после того, как я ушел в Ясность и перекрыл собою союзников. Все лучи вонзились в меня, плоть зашипела… Я трижды врезал Когтем, убивая демонического монстра.
Убедившись, что Вермос точно мертв, а его смертельные лучи не успели достигнуть соратников, я полетел к Падшему ангелу, в чьих руках уже сформировался трехметровый файрбол. Парой Молотов упокоив и этого босса, я дождался, когда адская магия угаснет, и только потом вышел из убыстрения.
Поднявшись, я встал на лестницу ниже 21-го этажа, чтобы встретить пеструю массу мобов 23-го и 24-го уровней. Им до меня оставалось пробежать около ста метров.
Я убедился, что союзники в порядке и успели забежать внутрь, и предупредил:
— Слетаю и проверю, точно ли барьер непроницаем. — Поискал взглядом демона-соратника, не нашел и окликнул: — Деспот!
Демон проявился и выжидающе посмотрел на меня.
— Ты говорил, что демоны не трогают демонов, верно?
— Так и есть, соратник. Боюсь, настал ваш последний час.
— Тогда загороди собою проход через врата. Иначе ты… — Я вытащил его черное сердце. — Развоплотишься вместе с нами!
— Шантаж и угрозы, ничего нового. Я сделаю, как ты просишь, соратник. И молите своих богов, чтобы генерал Аваддон не выбрался из своего логова!
Демон занял место в проходе и присел, раскинув руки-алебарды так, чтобы закрыть как можно больше места в проеме
