Читаем без скачивания Пандемия - Евгений Ермаков

– Красивые… – со вздохом протянул Димка, заглядевшись на их худенькие фигурки.

– Да, симпатичные, – подтвердил Антон. – И грустные очень…

– Еще бы. Вчера мужей поубивало.. Конечно тоскуют. Как бы с собой чего-нибудь не сделали…

Три женщины были средних лет, одна помоложе, лет двадцать. Еще одна подросток и остальные дети.

Визг в столовой- явление вообще непривычное. Детей не Базе никогда не было.

Вчерашний мальчик носился по столовой, сжимая бумажный самолетик в руке. Он представлял себя летчиком. Остальные беженцы сидели за столиками, медленно поедали овсянку, сваренную на воде, не отрывая глаза от тарелок, чувствуя на себе взгляды всех окружающих.

Антон смотрел на мальчика, отодвинув тарелку со стынувшей кашей, и вспоминал себя таким же пацаном. Он тоже когда-то мечтал быть летчиком. Правда, к начальной школе это увлечение прошло. Позже хотел стать военным, как и отец, потом загорелся строить дома. Да много кем хотел быть. В третьем классе, когда началось изучение иностранных языков, захотел выучиться на переводчика. Иностранные языки давались ему без труда, посещал даже факультатив по испанскому – думал поступать на факультет иностранных языков, да только не вышло…

После завтрака приятели спустились в оружейную, небольшую комнату с кодовым замком возле казармы. Все патрульные должны быть вооружены, хотя Стрелка и считается местом безопасным, но устав есть устав, с Комбатом не поспоришь.

Барин, возившийся с какой-то античной двустволкой, выдал друзьям два карабина ДТ, два рожка к ним и две рации ближнего действия. Стандартный боекомплект караульных. Выход на связь каждые пятнадцать минут, обход периметра быстрым шагом.

Антон с Димкой, подняв вороты камуфляжных курток, вышли на Университетскую набережную. Ветер был сильный, но ливень закончился, оставив после себя лишь морось. Неву еще штормило, но набережные уже не заливало. Свинцовые тучи, обложившие небо, еле-еле ползли к северо-западу, низко нависнув над мрачным серым городом.

Холод стоял такой, что, несмотря на конец июня, без теплых курток в караул не выходили. Сидеть с простудой в лазарете не хотел никто. Слишком уж там было уныло и одиноко. Начальник медчасти, Данишевич, патологоанатом по основной профессии, фигура слишком уж интровертная, чтобы находить удовольствие в общении с ним. Все они люди хоть отчасти странные и нелюдимые, и Данишевич не был исключением.

Периметр теперь небольшой – с запада он ограничивался Съездовской и Первой линиями, с севера-набережной Макарова начиная от разрушенного моста. Раньше ограждения стояли на Восьмой и Девятой Линиях, за метро Василеостровская, но не удержали периметр. После особенно неистовой атаки шатунов с запада, пришлось отступить, неся большие потери. Теперь все, что осталось от цивилизации на Васильевском острове это небольшой огороженный трехметровой стеной кусок суши, удивительно напоминающий по форме женскую грудь. Тоже своеобразная издевка – женщины в новом мире не прижились…

Антон по привычке сразу развил быстрый шаг, выйдя на мостовую. Димка остановил напарника, ухватив за рукав куртки.

– Стой, Тоха! Куда разогнался? Спешить некуда… Обожди. Курить охота… – добавил он, доставая сигаретную пачку.

Васильев чиркнул негаснущей на ветру трофейной зажигалкой, закурил, и парни продолжили обход периметра. Шли неспеша, оглядывая пустые щербатые дома, искоса кидая взгляды на Адмиралтейский комплекс. На набережной все еще оставались неразобранные пулеметные гнезда. Теперь в них не было смысла, но на всякий случай, позиции для стрельбы оставили.

– Закуришь? – спросил Димка, затягиваясь и привычно щурясь от сигаретного дыма. Вокруг его глаз, несмотря на молодой возраст, уже залегла различимая сетка морщинок.

– Обойдусь. Порти себе легкие в одиночку. – мотнул Антон головой после некоторого колебания.

– Ну и правильно… Между прочим, ты видал когда-нибудь такие карабины, как у нас? И не увидишь. Экспериментальная модель. Комбат говорит, разработали перед самым мором. Дизайн и калибр передрали с бельгийского аналога. Те у себя такие же автоматы применяли, когда штурмовали здание Европейского Парламента в тридцать первом году. Если помнишь, тогда евродепутатов в заложники взяли. Только о том, что террористов разрывными пулями расстреливали, в прессе ничего не упоминали. А "ДТ" это наша разработка на основе их оружия, и тоже под натовский патрон 5,56. Видимо, у нас посчитали, что 7,62 это уже чересчур. Хорошая штурмовая винтовка, штык-нож в комплекте. Дальность действительного огня пятьсот метров. Вообще-то, разрывные пули запрещены, однако, военные решили иметь под рукой такую винтовку на особый случай. Но у нас в спецвойска она так и не попала. Говорят, только охрана президента такие начала носить. А Комбату разрешили для проведения спецоперации на острове. И не только ему, кстати. Вещь! – он любовно похлопал по стволу автомата. – Вот только не хотелось бы сейчас наткнуться на кого-то, вооруженного такой же убойной штукой. По крайней мере, лучше, если он будет на нашей стороне. Одна пуля шатуну в голову, и нет проблемы. А если в туловище попадешь, хрен его остановишь! Прут, как черти. Дыру проделаешь, да все равно прет на тебя, как танк. Нет, им только в голову бить. И лучше не промахиваться! Ишь, бегают, твари… – едко процедил Димка сквозь зубы, кивнув на мертвяков по ту сторону реки.

Антон пригляделся. Две голые по пояс фигурки бесцельно носились по пустой набережной туда-сюда, словно занимались пробежками.

– Спортсмены! – Димка коротко хохотнул. – А попробуй, подойди без оружия. На британский флаг порвут голыми руками! Мы, конечно, численность их все время снижаем своими силами, всех не перестреляешь. Патронов, опять же, не так много. Да и не опасны они нам. Пусть бегают. Авось, сами издохнут.

– А если вдруг Нева обмелеет?

– Если бы да кабы… Не должна бы, глубина-то приличная. Если мелеть начнет, будем думать. Откуда они прут только, сволочи… Лезут и лезут.. Уж думали, выкосили всех в городе, а тут они на Петропавловку полезли… Слышал, Комбат собирается отряд на Заячий выслать? Территорию нужно зачистить, и погибших забрать… Если вообще найдут тела, в чем я сомневаюсь. Но выполнить долг нужно – сражались-то действительно как герои, правильно все сказал вчера Комбат…

– Похоронят в море?

Димка покосился на друга .

– Это тебе, брат, не Монте-Кристо. Книжек начитался, что ли? В морг привезут, места там много.

– Все-таки, когда-нибудь вакцину изобретут, как ты думаешь? Медицина же все может!

– Наш-то Данишевич, только и знает, что целыми днями в лаборатории сидеть. Вообще, он одним из первых начал изучать шатунов. И было это именно здесь, в Академии наук. Говорят, именно тогда он и начал заикаться. Так его впечатлили эти мертвяки. Странный он, хотя дело знает. Если что, может лекарство прописать. Только обращаться к нему не спешат, разве только совсем припрет. Тоже небось лекарство в лаборатории делает от чумы. Хавкин местный …

– Медицина… – Димка зло швырнул окурок себе под ноги. – Врачей уже не осталось. Кто тебе вакцину сделает? Многие пытались, и в Гамалеевском институте, и в Пастеровском, да толку-то… Вирус неизвестный, неземного происхождения, глубоко внедряется в геном, так и не смогли они эту проблему решить. Один процент людей выжил, остальные уже в лучшем мире. На Петропавловке две тысячи человек было! Две тысячи! А вчера сколько там человек воевало?! Горстка! Кто от болезней обычных умер, кто погиб во время вылазок в город, но большинство умерли от вируса. Никуда от него не денешься, косит всех. Но вот женщин и детей не любит особенно. Если лет шестнадцать хотя бы стукнуло, считай повезло. Взрослых вирус не так легко берет. А дети…

Димка вздохнул и замолчал. Антон посмотрел на него. Дима был коренным питерцем, всю жизнь прожил в городе и любил его беззаветно даже теперь, хотя Питер мало напоминал прежнего статного величественного красавца. Когда стало совсем туго, многие его знакомые ушли в Ржевский лесопарк. Большинство потом подалось в область, за КАД, осознав, что в лесопарке от шатунов не спрячешься, и затерялось в деревнях. Дима не смог уйти из городской черты. Сначала он забаррикадировал подъездную дверь, отказавшись уходить с острова. Как и Антон, он потерял и мать, и отца. Диме повезло – его подобрал Комбат. Впрочем, сам он говорил, что неизвестно, что хуже- умереть от вируса или продолжать жить в новом, страшном мире. Осознавать, что человечество практически полностью вымерло, понимать, что надежды, по сути, уже нет…

Многие не выдерживали осознания мрачной действительности вокруг и сводили счеты с жизнью. Одного из самоубийц Димка вынул из петли. Он жил этажом ниже Васильева. Совершенно случайно Димка, вынужденный ходить по квартирам в поисках продуктов, наткнулся в прихожей на человека, повисшего в петле, и только что оттолкнувшего табуретку. Он знал мужчину лишь шапочно, здороваясь при случае, и даже не помнил фамилии. Кинувшись на кухню за ножом, Димка срезал веревку и освободил немолодого мужчину из петли. К сожалению, спасти его не удалось. Он ушел в мир иной вслед за женой и двумя детьми, не смог жить один. Таких примеров было огромное количество. А Васильев остался жить и каждый день спрашивал себя, сделал ли он правильный выбор. Впрочем, принять другое решение было никогда не поздно…