Читаем без скачивания Пандемия - Евгений Ермаков

Внезапно зашумел мотор катера. Сзади, со стороны печально знаменитого Заячьего Острова пронесся, поднимая высокую волну, раскрашенный флуоресцентными красками, яркий катер. Стоявшие на его борту два человека в растаманских рубахах и тюбетейках, приветственно замахали руками. Димка приветственно махнул в ответ.

– Это еще кто такие? – Антон с недоумением проводил глазами размалеванный катер.

– Растаманы. Живут на Ладоге, на острове Коневец, там у них община. Траву растят и продают в Кронштадт, тамошним дезертирам. Они им траву, а те взамен оружие. Говорят, даже с Новгородом торгуют; оружие всем им нужно.

– На Кронштадте действительно войск не осталось?

– Были, да всплыли. – зло бросил Димка. – Теперь там дезертиры, воры и прочая шушера. Сбилась шайка-лейка, живут как-то. Всё в тартарары летит! Вот Москва, опять же: ушли все из нее. У них же реактор Курчатовский грохнул; западная часть города вообще опустела. Какое-то время люди жили там в восточных районах, потом город совсем опустел. Жить невмоготу стало. Теперь это мертвый город, одни мертвяки и бродят. А что у моря творится, я и сам не знаю. Давно мы с побережьем не связывались. Не знаю, что там…

Помолчали. Катер давно унесся прочь, прорезая разноцветной стрелой пенную Неву, а в воздухе еще улавливался слабый запах керосина.

– Ну а если все-таки придется уйти с Васильевки? Куда ты подашься? – спросил Антон.

Димка хмуро посмотрел на него, доставая на ходу вторую сигарету.

– Типун тебе на язык! Никуда я уходить не собираюсь. Я в Питере до последнего буду. Есть еще на Бахаревке гарнизон. Но это далеко на юге, в лесах. Туда тоже можно податься. А где еще люди есть, теперь уже не знаю… Ну, Кронштадт и Коневец уже не в счет…

Они дошли до поворота направо. Прямо по курсу возвышалась величественная стена, наспех сложенная из пенно- и шлакоблоков, тянувшаяся монолитом на север. Ни ветер, ни дождь, ни снег пока не нанесли ей существенного ущерба. Времени прошло еще слишком мало, не тот срок.

Постояли перед бетонкой, прислушиваясь. За стеной было тихо, с другой стороны не доносилось ни звука. Антон не без внутреннего содрогания разглядывал ограждение, пытаясь представить, от чего люди отгораживались бетонным сооружением высотой в три с половиной метра. Впрочем, кое-что он уже видел…

Внезапно с той стороны им навстречу рванулся порыв восточного ветра. Вновь Антону почудилось, что пахнуло на него сладковатым трупным запахом из-за стены, словно разлагался свежий мертвец, и еще чем-то тошнотворным потянуло, гнилостным, непередаваемо отвратительным, с примесью какого-то химического запаха. Помимо воли, воображение его тянулось туда, за шероховатую преграду, разделявшую оба мира. Побродить по улицам Васильевского острова, посмотреть, во что он превратился, проникнуть сквозь вентиляционные шахты в метро, глянуть , что за существа обитают там теперь…

Ожила Димкина рация.

– Седьмой, седьмой! Почему не выходите на связь? – послышался искаженный голос Барина.

– Первый, первый! – Димка нехотя ответил.- Я седьмой. Все нормально. Нечего докладывать.

– Седьмой, отвечайте по уставу! – Барин начал злиться.

– Первый! За время несения караула нарушений периметра и других происшествий не выявлено!

– Васильев, я тебе сколько раз говорил, по уставу надо отвечать! Ты где находишься?

– Есть отвечать по уставу, первый! – Димка покраснел от раздражения. -Конец связи. Через пятнадцать минут выходи на связь сам! – буркнул Барин и отключился.

– Натурально, армия! Кому он нужен, устав этот! – бросил досадливо Димка. – Ладно, топаем дальше.

Они зашагали по Съездовской линии, поднимаясь вверх. Бетонка все тянулась и тянулась слева. Димка поглядывал на Антона.

– Что вас в город-то потянуло? Жили себе на острове, сорок километров до берега. Тишь да благодать! Сидишь на земле, картошку растишь со свеклой, чего еще надо? Или острых ощущений захотелось?

– Мы думали, времени достаточно прошло, эпидемия закончилась. – Потупился смущенно Антон. Он и сам чувствовал, насколько глупо это прозвучало, однако об истинной причине побега не решался рассказать Васильеву. -Думали, можно возвращаться на большую землю. Питер решили посмотреть заодно…

– Фермеры-дуралеи! – Димка сплюнул в сердцах.- Это кончится, когда все мы тут вымрем. Как динозавры! Вот и посмотрели! Это ж надо! На Невской Губе причалить! Как там вас мертвяки живьем не съели! Удивительно! Никуда с острова сниматься нельзя было!

– Ладно, проехали… – буркнул Левченко.

– Надо было головой думать, а не ж… Ладно, что уж теперь. Назад ты не поплывешь. Комбат горючки не даст. Ты вот чем думал? Двадцать два года, а все как ребенок…

Димка был ненамного старше, но мог себе позволить такое замечание. Он был опытным бойцом, закаленным суровой жизнью на Стрелке.

– Или в самом деле, произошло у тебя там что-то на острове, отчего ты решил сбежать?

Антон решил переменить тему.

– Вы сами взрывали дома по ту сторону? – он кивнул на бетонку.

– Ну а кто еще? Мы стену поставили на Съездовской, решили, что все, защита полная. Так шатуны стали перебираться с верхних этажей домов. Прыгали сверху на стену, и с нее прямо сюда соскакивали, внутрь периметра! Мы и решили себя обезопасить.

Да чего тут только не было! Когда стену соорудили, оказалось, что не всех здоровых эвакуировали. Были там еще люди, мимо которых мы прошли, не заметив; по всем квартирам пройти было невозможно. Так они потом стену снаружи долбили. Можешь себе представить? Нашли где-то "КВМ", или "Витязя", уж не знаю что именно, и принялись тараном стену ломать! Вот это дело было! Тогда у нас еще не ходили всю ночь патрули, на вахте стоял один паренек, тоже из местных, как и я. Жил раньше на Шевченко. Не хотел его в отряд Комбат брать. Как только увидел его локтевые сгибы, сразу перекосило всего. Говорит, шел бы ты парень, куда подальше. Но парень просил его слезно, говорил, что с наркотой завяжет раз и навсегда, поверил ему старшой, взял на Базу. Да только он колоться продолжал и на Стрелке. И той ночью здорово вмазался. Глюки у него пошли конкретные, когда он заметил, что кто-то таранит стену с другой стороны. Не долго думая, он кинул пару гранат через стену. Потом говорил, что был уверен, будто с той стороны бетонки ломились мертвяки, хотел их остановить… В общем, взрывы услышали, конечно, прибежали, да уж поздно было. Таранить перестали. Парня в карцер посадили, у него ломка началась, буйный сделался, и на следующий день по приказанию Комбата посадили его на катер и высадили на Адмиралтейской стороне. С тех пор периметр постоянно обходят двое караульных. Толщина периметра полметра, между прочим. Вон то место.

Димка кивнул вперед и левее. Как раз в том месте, где шел перпендикулярно бетонке Средний проспект, виднелась небольшая выпуклость в стене, словно взрывом ее вспучило изнутри.

– Почти проломили! – с невольным восхищением протянул Васильев. – Мощная техника у них была!

– А если это действительно мертвяки были? – брякнул Левченко.

– Сплюнь лучше. Слава Богу, они еще не научились техникой управлять. Надеюсь, и не научатся никогда. Иначе, совсем нам туго будет… Слушай, Тоха! Ты человека вообще убивал? Хоть раз в жизни?

Антон поколебался мгновение, раздумывая, ответить правду Димке, или соврать. Потом понял, что тот все равно почувствует ложь.

– Нет, не ни разу не приходилось.

– Я так и думал. Как ты вообще до сих пор живой, не пойму никак… – Димка качал головой в недоумении. -Вообще-то это хорошо, что ты такой вот… неиспорченный. Я тоже был "зеленым" когда-то. Только знаешь, однажды придет момент, когда ты вынужден будешь убить, чтобы выжить. Или ты, или тебя. Другого не дано. И я очень надеюсь, что ты не будешь колебаться и тратить драгоценное время на сомнения, не дрогнешь и защитишь свою жизнь, а может, и жизнь кого-то рядом с тобой. Когда-нибудь наступит такой момент, поверь мне.

Наконец, их смена в карауле закончилась, они поднялись по лестницам наверх, прошли мимо приоткрытой двери одной из квартир, занимаемых беженцами. Из-за двери доносился мужской голос, на чем-то настаивавший. Антон узнал голос Макарова.

– Ну что ты как девочка, ей богу! Ну давай! Чего ты ломаешься-то?

Женский голос отвечал что-то приглушенно. Слов было не разобрать.

– Из-за баб теперь передерутся, кобели, – прокомментировал Дима. – Кстати, ты слышал? Сегодня или завтра на "Циолковского" их всех заберут. Там у них карантин, и вообще все условия. Давно бы их туда надо было эвакуировать, да петропавловцы уперлись рогом. Не отпустим, дескать, да и сами жены не хотели мужей бросать. А теперь уж полюбому их наверх заберут, на станцию. Может, и к лучшему это…

Барин уже ждал в оружейной, поглядывая на часы. Едва приятели зашли в комнату, он накинулся на Дмитрия.

– Допрыгаешься, Васильев! Нарядов вне очереди давно не получал?