Камерон принес жене пунш. Талия извинилась и направилась в сторону дамской комнаты. На самом деле ей просто хотелось побыть одной, чтобы никто не помешал ее воспоминаниям о Марко. Там, в Санта-Лючии, когда Клио попросила помочь, она почувствовала себя нужной. Раньше никто не обращался к ней с такой просьбой. Она всегда была младшей сестрой, которую все опекали и не принимали всерьез. А она так хотела проявить свои способности, талант в серьезном деле.
И случай представился. То время, когда она работала вместе с Марко, Эвертоном и Клио, было незабываемым, оно вдохнуло смысл в ее жизнь, наполнило ее энергией.
И удивленное восхищение в глазах Марко было неплохой наградой.
Возвращение в Англию вернуло ее к образу легкомысленной красивой девушки, и все происшедшее с ней в Санта-Лючии теперь казалось сном.
Здесь, в Бате, перед ней появился другой Марко. Он так внезапно изменился, что она просто не знала, что делать с этим новым Марко, поклонником леди Ривертон.
Талия спустилась по ступенькам вниз, где стояла стайка смеющихся молодых леди, которые вскоре исчезли за дверью комнаты, а Талия остановилась перед зеркалом. Сначала ей показалось, что в нем отразилась незнакомка, потом поняла, что молодая леди, похожая на фарфоровую пастушку в облаке розового муслина, со светлыми волосами, собранными в высокую прическу и скрепленными жемчужной диадемой, — это она.
Талия поправила перед зеркалом прядь и позавидовала Клио — высокой, загорелой, с каштановыми волосами, похожей на амазонку. Если бы она выглядела как Клио, уж наверное, ее принимали бы всерьез.
И возможно, тогда Марко полюбил бы ее.
— Не могу поверить, что вам не нравится собственное отображение, — произнес за ее спиной голос с легким акцентом, — вы хмуритесь, а между тем ваше лицо — само совершенство.
У нее сильно забилось сердце от знакомого голоса. Она подняла глаза и увидела Марко. Он наблюдал за ней в зеркале с необычно серьезным выражением, на темном лице в этот раз не было знакомой усмешки.
— Все леди в Бате влюблены в вас, как было и на Сицилии?
Теперь углы губ графа тронула едва заметная улыбка.
— Все, Талия, cara?[5]
— Большинство. Но вы, кажется, уже выбрали из всех одну.
Марко засмеялся:
— Конечно.
Подошел совсем близко и облокотился рукой о стену за ее головой, почти касаясь ее волос. Потом наклонился, и она увидела золотые искорки в темных глазах.
И снова ощутила знакомый аромат, как ласковое прикосновение, испытала сильное искушение прильнуть к нему. Под его взглядом, пристальным и настойчивым, Талия забыла обо всем на свете.
Руки уже поднялись, чтобы его обнять, но она опомнилась. Вероятно, все остальные леди тоже цепенеют под этим взглядом, глупеют и хихикают, как леди Ривертон.
Она отвернула голову, чтобы не видеть его глаз. Она не станет поддаваться чарам, как все. Нельзя следовать инстинктам, если она ставит перед собой серьезные жизненные цели.
— Что скажет леди Ривертон, увидев вас со мной? — Она насмешливо взглянула на графа из-под ресниц.
Он нахмурился:
— Леди Ривертон?
— Разве вы не сопровождаете ее как преданный кавалер? Наверное, она искала замену бедному мистеру Фробишеру, после того как им пришлось расстаться в Санта-Лючии так внезапно. Хотя, конечно, вы красивее его.
Впрочем, скорее всего, он искал замену Клио, в которую безнадежно влюблен. Но Талия никогда бы не произнесла этого вслух. Только на Сицилии были несколько благословленных дней, когда она чувствовала полную свободу и могла сказать все, что угодно. Но не здесь.
И он тоже был другим. И хотя стоял так близко, был далек от нее, как никогда.
— Мы с леди Ривертон, как бы это лучше вам объяснить, скажем, просто друзья.
— Друзья — какими мы были с вами? Или как вы и Клио?
— Никого нельзя сравнивать с музами Чейз. Леди Ривертон предложила услуги гида в Бате, чтобы показать мне местные достопримечательности. Как я мог отказаться от ее предложения, тем более что ее умерший муж был моим другом?
Талия вспыхнула от гнева.
— Как вы можете быть таким неразборчивым, Марко, — с яростью произнесла она, — после того, что произошло в Санта-Лючии? Она не…
Дверь дамской комнаты вдруг распахнулась, и оттуда показалась целая стайка смеющихся молодых леди. Увидев Марко, они устремили на него красноречивые взгляды и улыбки. Талия отодвинулась в тень, но она напрасно опасалась. Все их внимание было устремлено на Марко.
Он выпрямился и с улыбкой приветствовал их вежливым поклоном. Смешки и взмахи вееров были ему ответом, и девушки побежали вверх по ступенькам.
— Талия. — Он снова наклонился к ней, как только они исчезли. И снова стал вдруг необычно серьезен. — Нам надо поговорить.
— Мы говорим.
— Там, где нам не помешают. Завтра вы пойдете со мной в Сидни-Гарденс?
Она была в затруднении, ей хотелось поговорить с ним начистоту и все выяснить, но сегодня она лишний раз убедилась, как исчезает ее решительность, стоит ему оказаться рядом. Несмотря ни на что, он обладает над ней необъяснимой властью. Может она довериться ему даже в таком людном месте, как парк? Ведь минуту назад она готова была сама броситься в его объятия.
Любопытство пересилило осторожность. Она наклонила голову в знак согласия.
— Утром моя сестра принимает ванны. Встретимся после завтрака.
— Gracie, Талия. — И прежде, чем она успела опомниться, взял ее руку и поднес к губам. Талия едва заметно вздрогнула, когда ощутила теплое прикосновение губ графа, а он лукаво улыбнулся и, не отпуская ее руки, спросил: — Наверное, я не смогу вас уговорить на танец со мной? — и снова поцеловал в то место, где бился пульс, и вдруг она совершенно явственно ощутила легкое прикосновение его языка между перламутровых пуговиц.
Она отдернула руку.
— Я сегодня не буду танцевать.
— А если и будете, то не со мной?
— Si, то есть да.
— Но Талия, cara mia[6], я прекрасный танцор. Помните маскарад? Уверяю, никто еще не сомневался в моем искусстве. Если бы вы дали мне возможность его продемонстрировать…
Она вырвала руку и бросилась вверх по лестнице, ее преследовал его смех.
Невыносимый человек. Настоящий итальянец. Но почему, почему она не может на него долго сердиться?
Наверху она остановилась, чувствуя, как колотится сердце. Мимо текла людская толпа, слышался смех, обрывки фраз, никто не обратил внимания на ее встречу с графом.
Она зажала рот рукой, ей хотелось расхохотаться, она боялась, что с ней может начаться истерика.
Надо уходить, если он догонит ее и снова предложит себя в качества партнера в танце, она не сможет отказать. Она помнила, как прекрасно он танцевал тогда, на Сицилии. Она нашла Каллиопу на старом месте, непринужденно болтающую с двумя молодыми леди.
