Читаем без скачивания Закон ответного удара - Сергей Самаров

Лифшиц прочувствовал ситуацию. И опять поступил не по-генеральски, ответил спокойно:

– Появление русского вертолета в этом районе Лаоса может спугнуть людей, которых вы собираетесь встречать. И они изменят маршрут. Там они контролируют наземную ситуацию, и они как раз могут доставить вам неприятности при отходе через границу.

– Что это за люди?

– Они не подчиняются ни центральному правительству, ни партизанам. По крайней мере, так говорят в самом лаосском правительстве. Там – на этом участке – большие плантации наркотиков…

– Ясно. Где парашюты?

– Они уже приготовлены. Вам выдадут перед полетом. – Незнакомец с глазами за линзами все же хотел показать, что и он хоть что-то здесь значит.

– Вы что, издеваетесь? – С трудом сдерживая готовый сорваться голос, Игорь посмотрел на него, как на дурака. – Покажите-ка мне того десантника, который будет прыгать на парашюте, свернутом другим человеком. Похоже – вы первый день в армии? Короче, так… Парашюты предоставить немедленно. Мои люди будут укладывать их сами, каждый для себя. И это даже не обсуждается!

– Сделайте так, – не по-военному сказал очковой змее Лифшиц. – Он свое дело знает. Он прав…

Гости ушли. На прощание очкарик переглянулся с Таном, словно кивнул ему глазами. Игорь заметил это.

– Что это за тип? – спросил он вьетнамца, когда стих гул автомобильного двигателя за воротами.

– Это ваш… Товарищ Лисовский из вашего торгпредства… – Тан смотрел невинно и честно, невозмутимо и почти по-дурацки улыбался.

А Игорь подумал меж тем, что хотел бы увидеть торгпредство в любой стране, где каждый второй сотрудник не работает на какую-то спецслужбу…

Прошло все чуть легче, чем предполагал Согрин, склонный доверять не героизму, а умению и тренированности. Выбрасывались один за другим. На самом рассвете. В туман, клочьями зависший над заболоченной равниной. Первыми – самые тяжелые по весу, чтобы не сели на купол парашюта предыдущего. Вьетнамскому капитану предстояло прыгать последним – очень уж легкий. Игорь попросил бортмеханика присмотреть, чтобы у Тана карабин был пристегнут к лееру, и в случае чего дать хорошего пинка вьетнамскому капитану, дабы летелось легче и лучше планировалось.

Каждый выбрасывался с дополнительным грузом – запас продуктов на длительный рейд, снаряжение, боезапас. Прыгаешь, летишь вниз головой, чувствуешь, как тебя, словно рука великана мальчишку, воздух хватает за шиворот и поднимает в вертикальное положение – это парашют раскрылся. И тогда бросаешь свой груз. Он прикреплен к поясу пятнадцатиметровым шнуром. Поэтому приземляется раньше тебя. И это чуть смягчает последние метры твоего жесткого и стремительного – а порой, что уж греха таить, смертельного – полета.

Скорость у самолета минимально допустимая, и потому район приземления группы невелик. Единственная неприятность, как Игорь и полагал, пришла со стороны вьетнамского капитана. Смелости для прыжка Тану хватило, и даже карабин за леер не забыл защелкнуть – хладнокровный, и пинка бортмеханику ему давать, похоже, не пришлось – не задержался ни на секунду. Но, выпрыгнув, Тан чуть-чуть растерялся и сразу же – не дождавшись полного раскрытия собственного парашюта – выбросил или же нечаянно уронил груз, который вскользь угодил в только еще раскрывающийся купол парашюта Кордебалета. Сам Тан говорил потом, что просто уронил тюк. Но в этом случае он бы обогнал груз в падении. А чтобы тюк летел быстрее, чем Тан, его следовало сильно толкнуть. Или умышленно, или же истерически. У Кордебалета запросто в такой ситуации могли перехлестнуться стропы. А запасных парашютов при стометровых прыжках за ненадобностью не держат. Шурика действительно спасло чудо – резкий порыв ветра, который груз сбросил и дал возможность его парашюту раскрыться. Когда Кордебалет с наигранным смехом, хотя и с несколько бледноватым лицом рассказывал об этом уже там, на земле, после общего сбора на ближайшем каменистом холме, Согрин быстро принял решение о взаимоотношениях группы и прикомандированного. И тут же высказал прямо в лицо вьетнамцу – случись что с Шуриком, он пристрелил бы Тана на месте. И плевать, что тот проводник. Добрались бы по карте. Такая откровенность должна была показать сразу, что здесь командует только один старший лейтенант Согрин. И он не очень доверяет проводнику, хотя тот и носит воинское звание. И работает, скорее всего, во вьетнамской, потому что ходит постоянно в гражданской одежде – обычная привилегия и мера безопасности.

Капитан Тан чуть заметно побледнел, но нашел в себе силы, как всегда, непонятно улыбнуться и извиниться перед Шуриком. Восточная мудрость! И никто посторонний не поймет, что за ней кроется в действительности – искренность или назревающая неприязнь.

Парашюты сразу же утопили в болоте, Согрин выбрал азимут, не спросясь проводника, чтобы сразу показать ему, что при случае они смогут работать своими силами, без сопровождающих и прочих.

– Вперед!

– Осторожнее, здесь могут быть мины, – предупредил Тан. – Раньше недалеко базировалось большое партизанское соединение. Их отсюда вытеснили, но тропы оставили заминированными. Местные жители часто взрываются на них.

– А кто же ходит тропами? – наивно поинтересовался Игорь. – Где ты видел такой спецназ…

Тан опять ответил азиатской непонятной улыбкой.

– Дело в том, что на отдельных участках без троп пройти вообще невозможно. Не каждый лес и не каждое болото проходимо. Или надо искать лодки. В деревне это сделать можно.

– Обойдемся. Лодку хватятся. Пока есть возможность, себя лучше не обнаруживать. Деревни местные как – лояльны?

Тан покачал головой и по-комариному пожужжал, что должно было, по его мнению, обозначать довольно сильное сомнение.

– Только некоторые. В основном здесь деревни богатые. И родственно-племенные связи с Сайгоном. Они не хотят соединения двух Вьетнамов под северной властью.

– Тем более не стоит им показываться на глаза. Обойдемся без лодки.

Они пошли. И если наверху, на холме, было более-менее светло, то внизу, на болоте, по-прежнему стоял туман, какой-то даже слегка зеленоватый, словно покрытый болотной тиной…

Туман над дорогой начал рассеиваться только недалеко от Уфы. Игорь хорошо знал эту трассу и сначала хотел не испытывать судьбу и не заезжать в город – кольцевая дорога позволяла это сделать. Но потом решил, что бояться ему, по сути, нечего. Если едешь в открытую, это вызывает меньше подозрений. Тем более что через реку Белую перебираться все равно только в одном месте. Раньше там был паром, и машины простаивали в очереди часами. Вот там бы его обязательно перехватили те, кому это надо. Если надо вообще… А пока он уверен в этом не был, только лишь профессиональная осторожность заставляла его сомневаться в собственной безопасности.

И опять ему повезло. «Старый зубр» из Конторы в Самаре, не дождавшись ответа из бани на подмосковной даче, решил действовать на свой страх и риск, в пределах, естественно, собственных полномочий, и позвонил другому «старому зубру» в Уфу. Просьба была почти безобидная – пошарить в машине, устроить обыск, даже если ничего не найдут, посомневаться в номере на двигателе – может же ведь показаться, что номер перебит… И задержать водителя хотя бы на сутки. Если получится больше, то лучше. Уфимский «старый зубр» дал распоряжение и послал молодых очень умных ребят. Ребята обрядились в почти настоящую форму сотрудников ГАИ, даже бляхи-значки с несуществующими личными номерами прицепили. И поскольку они были очень умными, то решили, что гаишники друг друга прекрасно знают, и им ни к чему выдвигаться слишком близко к настоящему посту во избежание лишних разговоров и темных подозрений. Объект торопится, объект должен скрываться, значит, он не захочет колесить по многолюдным и крутым горным улицам столицы Башкирии и выберет объездную дорогу. И попадет прямо к ним в руки. И долго они стояли на шоссе, всматриваясь в номера всех проезжающих «Жигулей» шестой модели, даже глаза начали уставать и ноги подмерзать. Объекта все не было, и очень умные ребята начали расстраиваться. Что, впрочем, было совершенно напрасным. Потому что они не знали, что представляет собой объект, никто не предупредил их, что за плечами водителя «Жигулей» боевые действия почти во всех «горячих точках» планеты на протяжении последних тридцати лет. И в силу своих очень умных логических рассуждений они просто спасли собственные жизни…

А Игорь тем временем пообедал несколькими чебуреками, запив их бутылкой минеральной воды, и выехал к мосту, где, как законопослушный гражданин, остановился все-таки на жест сержанта-башкира около стандартной будки настоящего ГАИ. Сержант подходил неторопливо, властно и уверенно. Игорь вышел из машины ему навстречу, протянул документы и миролюбиво дожидался, пока сержант внимательно их изучит.