Миротворческая деятельность и безопасность государства Россия берет на себя большую ответственность как моральную, так и материальную по поддержанию мира на всем постсоветском пространстве, рискуя в этой «борьбе за мир» увязнуть в вооруженных конфликтах. Принимая решение на миротворческие усилия, необходимо учитывать, что сама Россия нестабильна и находится в тисках глубокого экономического и политического кризиса. В нынешнем состоянии ей трудно выступать в качестве авторитетного арбитра, который способен силой, экономической мощью и убеждением навязать конфликтующим сторонам мир, спокойствие и восстановление стабильности. Такие задачи обычно берет на себя группа государств под эгидой ООН, выделяя для этого необходимые материальные и финансовые средства. Россия же пытается одна справиться со многими проблемами, фактически без помощи ООН.
Ясно главное: ближайшее зарубежье — сфера самых непосредственных политических и военно–стратегических интересов Российской Федерации. От того, как скоро будут залечены кровоточащие раны в прилегающих государствах СНГ, в огромной степени зависит развитие самой России и ее авторитет в мире. Дело в том, что в современных условиях Российская Федерация остается единственным государством в СНГ, которое обладает необходимыми военными и материально–техническими ресурсами для проведения операций по поддержанию и восстановлению мира. России весьма важно иметь в непосредственной близости от своих границ стабильную ситуацию.
Обязанности по поддержанию мира и безопасности путем проведения миротворческой деятельности отражены в Конституции РФ, Законе об обороне, Основных положениях военной доктрины и других нормативных документах. Таким образом, миротворчество является содержанием российской государственной политики. Однако в России до сих пор не приняты законодательные акты по миротворческим силам и проведению ими операций по поддержанию мира (ОПМ), не определен их статус.
Контингент вооруженных сил выполняет миротворческие операции, в том числе и в дальнем зарубежье, на основании указов Президента и приказов министра обороны. А численность миротворческих сил довольно значительна. Остается риск потерь военнослужащих в ходе умиротворения. Поэтому создание, комплектование и применение миротворческих сил должно исходить из закона и документов высших ветвей власти, а не из решений Министерства обороны.
Другой аспект, требующий решения, состоит в том, что Россия, являясь посредником в разрешении конфликтов и имея контингента миротворческих сил в «горячих точках», не получает никаких денежных или материальных компенсаций, хотя расходы на проведение ОПМ велики. Казалось бы, истина проста урегулирование конфликтов является общим делом государств региона и мирового сообщества. В ООН на эти цели выделяются специальные средства, однако Россия компенсации не получает.
Более того, налицо такой парадокс: средства на проведение операций по поддержанию мира для контингентов вооруженных сил Россией не выделяются из федерального бюджета, а финансирование участия войск в миротворческих операциях осуществляется из средств Минобороны. Страны СНГ, в соответствии с Ташкентским протоколом, должны вносить на эти цели согласованное количество средств, но не выполняют принятых обязательств, оставаясь в стороне от миротворческой деятельности.
События же в бывших республиках Советского Союза показывают, какая сложная там обстановка, и каждая из них не застрахована от внезапного возникновения опасных конфликтов, ликвидировать которые будут вынуждены миротворческие силы. Их необходимо готовить специально и заблаговременно. Обычные линейные воинские части и подразделения посылать для участия в операциях по поддержанию мира неэффективно. В российских интересах придать больший авторитет миротворческим силам, предоставлять им статус сил ООН. Под этим флагом готовы действовать и объединенные силы СНГ, и российские силы. Но лишать права Российскую Федерацию или другие государства Содружества обеспечить свои национальные интересы, стабильность политической обстановки на своей или прилегающей территории не может никто. Это противоречит международному праву.
Исключительно сложен, опасен и неблагодарен труд миротворцев. Нередко они выступают «живой стеной» между враждующими сторонами, применяющими оружие. Одним из средств решения этой проблемы может стать развитие специальной аналитической социологической службы прогнозирования конфликтов.
Необходимость постоянного прогнозирования вытекает из того, что социально–политическая и экономическая обстановка в РФ и СНГ может вызвать дальнейшую эскалацию конфликтных ситуаций самого различного масштаба. Задачами такой социологической службы должны стать: организация краткосрочного и долгосрочного прогнозирования конфликтных ситуаций; выявление политических, социальных, межэтнических, территориальных, военных, психологических предпосылок, вызывающих взрывоопасную обстановку в том или ином регионе, и выработка рекомендаций для административных, правоохранительных и военных органов по своевременному принятию превентивных мер, в частности, по приведению в готовность миротворческих сил; разработка сценариев развития конфликтного процесса и возможных способов его локализации и предотвращения; изучение общественного мнения; прогнозирование последствий проведения миротворческих акций для государства, данного региона и мирового сообщества.
Часть 2. Внешние источники военной опасности
Глава 1. Возможные источники военной опасности
Во все времена военная опасность была определенным состоянием как межгосударственных, так и международных отношений, которые характеризовались угрозой применения военной силы. Она всегда выступала следствием политики тех сил, которые стремились к достижению своих политических, экономических, территориальных, религиозных, идеологических и иных целей средствами вооруженной борьбы. В современных условиях применительно к Российской Федерации утверждается, что нам никто не угрожает, опасности нет, а все бывшие потенциальные противники стали друзьями. Опасность в большей мере проявляется внутри СНГ, либо в самой России. Поэтому следуют выводы, относящиеся к военному строительству Вооруженные Силы нужно сокращать. При этом масштабы и темпы сокращения не согласуются с военно–политической обстановкой в мире.
Рост военной мощи в условиях усиления экономической и политической взаимозависимости государств и народов, а также конфронтационный характер отношений ведущих держав мира придали военной опасности в XX столетии глобальный масштаб. В ядерный век военная опасность приобрела всеобщий характер, а военная угроза из–за возможного использования ядерного оружия стала недопустимой, ибо в случае ее осуществления может погибнуть человеческая цивилизация и прекратится сама жизнь на Земле.
Хотя непосредственная угроза ядерной войны отодвинута, а военная опасность в глобальном масштабе уменьшилась, но она не исчезла из международных отношений. Конфликты в зоне Персидского залива и Югославии недвусмысленно подтвердили этот вывод. Процесс перехода от глобальной военной опасности к всеобщей безопасности еще не стал необратимым. Продолжает сохраняться различие социальных систем в разных государствах, а процесс усиления взаимосвязи и взаимообусловленности стран и народов в мире усиливается. Безопасность, как и мир, стала неделимой. Безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет других, и наоборот. Если опасность угрожает мировому сообществу, то она угрожает и отдельному государству, тем более такому как Россия.
Глобальная военная опасность существует и потому, что продолжает быть реальным случайное возникновение ядерной войны. Непреднамеренное развязывание ядерной войны может стать фактом из–за разнообразных причин. В их числе: технические сбои в боевых системах и ошибки в каналах управления, ибо надежность сложной техники не гарантирует абсолютно от каких–либо случайностей; неправильная оценка ситуации политическим руководством и военными специалистами; распространение ядерного оружия и ядерный терроризм; психологическая неустойчивость и алогичность поведения личного состава в стрессовых ситуациях и т.д.
Факты свидетельствуют, что существует глубокая связь между вероятностью появления ложных тревог и состоянием международных отношений; всякое усиление их напряженности, появление конфронтационного фона делают более вероятным случайное возникновение ядерной войны. Так, Карибский кризис 1962 г. показал, что в обстановке, когда ни одна из сторон не желала войны, неверная оценка взаимных намерений и действий привела к такой эскалации военных приготовлений, которые поставили мир на грань ядерной катастрофы.
