Реализуемая модель угрожает деградации хозяйственного потенциала страны, ликвидацией ее единого внутреннего рынка, что может стать базисом для регионального сепаратизма, отпадения от Москвы сырьевых и приморских регионов и сведения России к границам XIV–XV веков. При проведении своей линии США опираются на компрадорский бизнес, укрепившийся в ряде российских банковских структур и в экспортно ориентированных сырьевых отраслей. Запад абсолютно не заинтересован в росте внутренних накоплений в России. Ведь они могут составить основу «бюджета развития», пойти на модернизацию обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, конверсию и спасение высоких технологий ВПК, на поддержание боевой мощи и решение социальных проблем армии. Чтобы этого не допустить, проводится «стратегия черных дыр», в роли которых выступает ряд регионов и «офф–шорных зон», например Чечня, Ингушетия, Татария, Башкирия, Якутия, Калмыкия. Через эти «дыры» за рубеж выкачиваются ресурсы и денежные средства. Реализуемая в рамках описанной стратегии экспортная политика в нефтегазовой отрасли, в цветной и черной металлургии, лесной промышленности и производстве минеральных удобрений приводит к колоссальному расхищению богатств страны в пользу узкой группы лиц. Утечки капиталов за рубеж составляют 1–2 млрд.долл. ежемесячно. Основная масса этих средств оседает на счетах новых русских в банках за рубежом, вкладывается там в недвижимость, акции и облигации. Но даже та экспортная выручка, что возвращается, идет на ввоз в страну либо залежалой второсортной продукции, либо дорогих потребительских товаров для новых русских. В часть ее, через госбюджет, направляется на «раскрутку» в «избранные» коммерческие банки, на рынок ГКО. Или на реализацию сомнительных проектов типа «восстановления» Чечни. Здесь уместно добавить, что все крупные операции по перекачке ресурсов и средств за пределы страны осуществляются при участии иностранных структур. При этом значительная часть инофирм используются спецслужбами США и НАТО в качестве «крыш». Разведки Запада имеют практически неограниченный доступ к бухгалтерии российских экспортеров, располагают ключевыми финансовыми документами, прекрасно информированы относительно движения товарных и финансовых потоков, владеют данными о банковских счетах, сделках с недвижимостью и ценными бумагами. Деятельность по утечке капиталов за рубеж в той форме, в которой она реализуется, является в высшей степени криминализованной. Она осуществляется не только вопреки элементарным требованиям отечественного законодательства, но и с грубейшими нарушениями законодательств самих западных стран.
Иностранные разведки имеют на руках криминальный компромат на многих российских участников внешнеэкономической деятельности и связанных с ними политиков и чиновников. В итоге эти представители деловой и политической элиты, крайне не самостоятельны, уязвимы давлению обладателей компромата. Они, по определению, не в состоянии проводить политику в интересах России.
За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы Чубайса и Немцова. В их политике акцент сделан на ликвидацию так называемых «естественных монополий». Но ведь именно эти структуры составляют экономический фундамент единства страны. В силу этого стало окончательно ясно, что из двух возможных вариантов — колонизации России как единого целого или ее разделения на части с последующим установлением контроля над ними — выбор на Западе сделан в пользу второго варианта.
Другой пример. Целью США является демонтаж военной машины, доставшейся России в наследство от СССР. Президент Клинтон как–то призвал «вырвать у России ядерное жало». Очевидно, что подобные намерения создают прямую угрозу безопасности РФ. А между тем важнейшим элементом экономической модели, реализуемой под давлением МВФ, являются планомерные шаги по разрушению оборонного комплекса и армии методом финансового удушения.
Для иллюстрации: в 1990 г. оборонные расходы составляли более 6% ВВП СССР. В течение же нескольких последующих лет они равнялись лишь немногим более 3% от ВВП Российской Федерации, который втрое меньше союзного начала 90–х годов. Столь резкое сокращение финансирования не могло не сказаться на безопасности страны самым негативным образом. Сегодня Вооруженные Силы имеют только 30% современных вооружений от общего их количества. А в странах НАТО современные образцы составляют 60–80% вооружений. К 2000 году, при сохранении нынешних тенденций, современного оружия у нас будет 10, а к 2005 году лишь 5–7%. Снижение доли современных образцов автоматически ведет к возрастанию доли устаревших, что означает увеличение затрат на эксплуатацию и ремонт. Однако материально–техническая база обслуживания и ремонта находится в тяжелейшей ситуации. В 1996 г. на нее было выделено лишь 5% положенных средств. Это уже привело к тому, что, например, в Сухопутных войсках недостает нескольких сотен тысяч аккумуляторных батарей. В ВМФ из–за проблем с обслуживанием до 60% судов не могут выйти в море. Через несколько лет укомплектовать армию даже устаревшими образцами будет невозможно.
Не оправдались надежды и на конверсию «оборонки», которая также не финансируется. Выпуск гражданской продукции предприятиями ВПК неуклонно снижается. В прошлом году, в сравнении с позапрошлым, спад составил 28%. Численность работников уменьшилась на 13,4%, причем преимущественно за счет высококвалифицированных и молодых кадров. По среднему возрасту персонала предприятия ВПК сегодня самые «старые» в России.
Эта общая картина становится еще более мрачной, если принять во внимание, что задел, который был создан в советское время и за счет которого до сих пор продолжает существовать ВПК, близок к исчерпанию. Если в ближайшее время не предпринять экстренных мер, «оборонка» попросту не выживет. Даже если потом, через несколько лет, ситуация вдруг изменится к лучшему, восстановить ВПК будет уже невозможно.
Подобное развитие событий, кстати, уже имело место в 1991–1994 гг., которые характеризовались массовым «перетеканием» специалистов из силовых ведомств в коммерческие и криминальные структуры. Привлеченные перспективой значительного улучшения своего материального благосостояния многие бывшие офицеры Вооруженных Сил, ГРУ, КГБ и МВД были интегрированы в размножившиеся, как грибы после дождя, «частные армии» и спецслужбы банков, кампаний и группировок оргпреступности.
Задействуя вновь открывшиеся финансовые возможности и сохранившиеся личные связи в официальных ведомствах, эти люди стали использовать их в своих целях, в том числе для промышленного шпионажа и криминальных «разборок».
Параллельно с деградацией Вооруженных Сил, правоохранительных органов и разведслужб в стране наблюдается крайне опасный для ее безопасности процесс укрепления неподконтрольных государству частных силовых структур, укомплектованных квалифицированными кадрами. Они пронизывают своей агентурой аппарат исполнительной власти и зачастую проявляют тенденцию к вмешательству в политическую жизнь и даже к установлению своего контроля над целыми регионами. Наиболее известными примерами подобного развития событий стали формирование криминально–сепаратистского режима в Чечне и участие служб безопасности ряда московских банков в октябрьских событиях 1993 г.
Особая тема — информационная безопасность страны. Сегодня, по существу, завершается процесс установления иностранного контроля в этой сфере. Информационно–психологическая война, которая ранее велась против СССР, продолжается и сегодня, но уже против России. Важнейшим средством ее ведения являются СМИ, в первую очередь телевидение, узурпированное узкой группой патронируемых Западом представителей московских политических и финансовых кругов. Имеются основания утверждать, что в стране сложился антинациональный, чрезвычайно влиятельный информационно–финансовый комплекс.
Используя новейшие достижения практической социальной психологии, ее современные возможности в манипулировании сознанием и поведением больших масс людей, центры психологической войны навязывают нашему обществу противоречащие национальным интересам страны, но выгодные США решения. Примерами этого являются результаты кампании по выборам президента России в 1996 г. Другой пример антинациональная позиция СМИ во время войны в Чечне.
Важным направлением деструктивной деятельности СМИ является пропаганда «достижений» американской массовой культуры среди молодежи. Цель — не только «оболванивание» граждан России, формирование у них космополитической идеологии и потребительской психологии, но и дискредитация идей социальной справедливости и патриотизма, без чего? в частности, невозможно добиться высокого морально–психологического состояния личного состава Вооруженных Сил.
