class="p1">— «Тот, кто свободен от оков и ничем не связан», — вдруг произнёс молчаливый человек-ястреб, разглядывая огненные язычки.
— Да, друг мой, — кивнул профессор. — Божество, называемое — «Вишну», довольно схоже с героем нашего мифа, несмотря на то, что индуизм зародился на другом континенте. В мировых религиях, легендах и мифах вообще довольно много схожего. Даже если на первый взгляд все они кажутся совершенно разными. Ну так вот… до нынешних пор, это нечто так и не нашло своего ответа. Оно не знает, и не понимает — «Что оно? Кто оно?». И в этой безумной жажде познания самого себя, оно пребывает уже бесконечно долгое время, без единой надежды найти свой ответ хоть когда-нибудь.
Профессор прервался на очередную затяжку, и произнёс:
— Если это и есть то самое «нечто», которое некоторые люди называют Богом, то ему нет никакого дела до их молитв, до их душевных терзаний и вопросов. Богу вообще нет никакого дела ни до чего, кроме этого бесконечного поиска самого себя.
Костёр потрескивал и его пламя отражалось в глазах четырёх существ, молчаливо сидящих вокруг него. Вряд ли костёр задавался какими-то вопросами. Он просто горел, вот и всё. Просто горел.
— И всё же, — нарушил гнетущее молчание блондин. — Почему именно шершень? Причём тут вообще насекомое?
— Понятия не имею, — пожал плечами профессор. — Племена, живущие в этих джунглях, почитают какого-то бирюзового шершня, словно божество. А по какой причине, я не знаю.
— Тогда, что вы сами ищете в этих джунглях, что вы так отчаянно хотите найти?
Профессор ответил не сразу, будто обдумывая, стоит ли вообще делиться этим со своими спутниками:
— Быть может, я тоже, как и это «нечто», пытаюсь найти самого себя. Говорят, что в этих джунглях человек встречается с самим собой. С настоящим самим собой, истинным. И именно поэтому этих джунглей все сторонятся. Прекрасно понимая, в глубине души, с «кем» им доведётся столкнуться здесь… Но я готов к этому, готов к этой «встрече», каков бы ни был её итог, потому что жить дальше в этих иллюзиях, окружающих нашу повседневность, просто уже не могу.
* * *
Утром блондин обнаружил возле себя пару трупиков каких-то грызунов. Похоже пёс решил поохотиться, не дожидаясь пробуждения хозяина, и принёс ему трофеи.
— Я горжусь тобой, — с улыбкой на лице, блондин похлопал пса по голове. — Еды у нас пока достаточно, так что можешь оставить эту добычу себе.
Грызуны, с хрустом, практически мгновенно исчезли в пасти пса. А блондин решил проверить свои силки, в которых обнаружил несколько крупных змей. Все они были живы, хоть и скованны ловушкой, и блондин задумчиво смотрел на них, решая, стоит ли вообще тратить на это время.
— Отправляйтесь-ка к чёртовой матери, по своим делам, — наконец произнёс он, освобождая и выбрасывая извивающихся змей подальше от себя.
На мгновение он даже удивился самому себе. Да, еды в их рюкзаках хватало, но мясо этих змей всё равно могло пригодиться в будущем. Но он не хотел их убивать. Просто не хотел, по какой-то необъяснимой причине. Зачем он отпустил их?
— Зачем? Зачем? — вновь послышался шёпот. — Мясо, такое вкусное. Зачем?
Блондин тряхнул головой. В этот раз он даже не стал оглядываться в поиске своих спутников, потому что и так уже прекрасно осознавал, что этот шёпот доносится из его собственной головы.
Вернувшись в лагерь, и обнаружив, что профессор и лингвист тоже уже проснулись, блондин решил осторожно выведать, не слышат ли они похожий шёпот:
— Профессор, в окружающих звуках этих джунглей, не слышите ли вы каких-нибудь странностей?
— У меня нет большого опыта нахождения в джунглях, — ответил профессор. — Но в том, что слышу здесь, ничего необычного я пока не заметил. А что?
— Да так, пытаюсь прояснить для себя кое-что, — не стал вдаваться в детали блондин. — Ну а вы, — он взглянул на человека-ястреба. — Тоже не слышите ничего необычного?
Лингвист внимательно посмотрел на задавшего вопрос человека перед собой. Его внимательные, чёрные глаза впивались будто в самое сердце, и даже такому человеку, как блондин, иногда становилось довольно некомфортно от этого взгляда.
— Я слышу лишь пение птиц… биение сердца, — ответил наконец человек-ястреб. — И прекрасный… шёпот… утренней листвы.
Блондин сузил глаза при словах о шёпоте, да ещё и произнесённых в такой странной и растянутой манере. Но всё же оставил дальнейшие расспросы при себе. Решив только, что за лингвистом теперь тоже стоит наблюдать чуточку внимательней.
— Ну а я, — раздался вдруг шёпот в голове. — Буду наблюдать за тобой… Всё внимательней… внимательней… внимательней…
В этот раз шёпот словно отражался от деревьев, и звучал одновременно со всех сторон, а не только в голове. Однако, взглянув на своих спутников, занявшихся своими делами, блондин не заметил признаков того, что они тоже это слышали. Похоже, что он сходил с ума.
— Ну и что? Что… что…, — вновь раздался шёпот. — Какое тебе дело до этих животных? Почему ты вообще возишься с ними? Зачем? Зачем… зачем…
— С ума…
— Да… просто сходи с ума…
— Это гораздо веселей… чем с умом…
— Каков на вкус мозг профессора? Разве тебе не интересно?
— Интересно, — раздался голос профессора. — Как нас встретят туземцы? У вас есть предположения по этому поводу, господа?
— Главное, чтобы они не оказались каннибалами, — ответил блондин, ощутив наконец, что шёпот в голове утих.
— Ну а вы, мой друг, что думаете? — профессор взглянул на лингвиста.
— Ничего. Я ничего не думаю вообще. Только слушаю. Только наблюдаю.
— Но позвольте, хоть какие-то выводы из своих наблюдений вы же делаете?
— Никаких.
— Ладно, пора двигаться дальше, — прервал блондин эти попытки профессора достучаться до человека-ястреба.
* * *
Если бы не угрожающее рычание пса, троица путников даже не заметила бы внезапное появление молчаливых фигур прямо перед собой. Блондин положил руку на рукоять револьвера, и внимательно осмотрелся, подсчитывая в уме количество незнакомцев.
Туземцы молча смотрели на незваных гостей, и не проявляли каких-либо признаков агрессии. На их лицах не было: ни удивления, ни любопытства.
«Наш лингвист отлично вписался бы в эту компанию», — проскочила весёлая мысль в голове профессора. Видимо, таким образом его сознание пыталось справиться со стрессом.
— Что же, настало время проявить ваши способности в полной мере, — тихо произнёс блондин, обращаясь к человеку-ястребу. — Скажите им, что мы не желаем вреда: ни живому, ни мёртвому, что покоится в их землях. Что мы ищем только ответы. Только знания.
— Говорить с ними бессмысленно, — ответил лингвист. — Присмотритесь.
Только теперь, приглядевшись внимательней, профессор и блондин наконец поняли, что именно показалось им неуловимо странным во внешнем виде туземцев.
