говоря уже о своём разуме. При этом ещё и наверняка считаешь себя венцом творения.
— В Бога веришь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс столб.
Мужчина отдёрнул руку от столба и выпучил на него красные, воспалённые глаза. Затем обернулся, глядя на своё авто, из салона которого доносилась бойкая мелодия. Он словно пытался найти там какие-то ответы, но так и не найдя их, вновь посмотрел на столб, с трудом фокусируя зрение.
— Приехали, — тихо сказал он себе под нос.
— Да, это точно, — засмеялся столб в ответ. — Ты отравил своё тело настолько, что уже разговариваешь со столбом. Поздравляю.
— Спасибо, — грустно ответил мужчина, выплёвывая горькую слюну.
— Знаешь, это даже забавно, что ты решил остановиться именно здесь. Вернее, это решил твой организм.
— Нн… нет, это было… моё решение, — икнув, возразил мужчина, с трудом шевеля языком.
— Твоё?! — театрально изобразив удивление, ответил столб. — Такое же «твоё», как и решение купить такой огромный автомобиль?
— Чьё же ещё?! — вновь икнув, ответил мужчина. — И это… конечно моё».
— Чтобы все вокруг видели, какой ты охуенный? — сказал столб. — Чтобы на дороге все разъезжались в стороны, а сосалки восхищённо провожали взглядом?
— Могу себе позволить, — пожал плечами мужчина и поморщился. — Не тебе, столбу ебаному, меня попрекать в этом.
— О, дело вовсе не в упрёках, — ответил столб, проигнорировав оскорбление. — Но получается, что твоё решение основывалось лишь на привлечении внимания? Причём даже не к себе, а к своему выдуманному образу «себя».
Животное нахмурило брови, безуспешно пытаясь сложить пазлы в своём мозгу. В воздухе буквально слышалось скрипение мыслительных шестерёнок.
— Другими словами, — сжалившись, произнёс столб, — на самом деле это не ты выбирал своё авто, а твоё «Эго». Всё равно слишком сложно? Ладно… проехали.
— Да ты меня тупым что ли сейчас пытаешься назвать?! Да ты охуел! — мужчина сжал кулак и начал было замахиваться, но вовремя остановился. Видимо свежий воздух всё же благоприятно подействовал на его, одурманенное веществами, сознание.
— Кости в руке наверняка сломались бы в нескольких местах, правда? — усмехнулся столб. — Приятно видеть, что какие-то обломки твоего сознания ещё способны функционировать. Или это просто инстинкт самосохранения? Как твоё имя, обезьянка?
— Да пошёл ты на хуй! — прохрипел мужчина.
— Сеня! — раздался женский голос из салона авто. — Ты со столбом там разговариваешь что ли?!
— Заткнись! — крикнул Сеня, обернувшись, но самке было всё равно, или она просто не расслышала этого сквозь свой заливистый смех.
— О, Арсений, значит, — воскликнул столб. — А меня зовут — телеграфный столб.
— Телеграф уже сто лет как не работает, — возразил Сеня. Казалось, что нахождение на природе способствовало ясности его ума, и несмотря на алкоголь и героин, он постепенно начинал справляться со своей речью.
— Вот я и не работаю, — ответил телеграфный столб. — Не люблю работать.
— Я тоже, — ответил Сеня, засмеявшись.
— Слушай, Арсений, раз уж мы говорим по душам, скажи-ка. Зачем ты постоянно пытаешься убежать от реальности?
— В смысле? — возмутился Арсений.
— В коромысле, бля, — ответил столб. — Так тебе понятнее? Ну так вот, почему ты закидываешься колёсами и алкоголем, ведь у тебя есть деньги, есть женщины, есть занятие. Что ты пытаешься найти в изменённом состоянии сознания?
— Ну… — промычал Арсений.
— Ладно, не парься. Это был риторический вопрос.
— Меньше всего я ожидал увидеть здесь философствующий столб, — после некоторой паузы наконец произнёс Сеня.
— Телеграфный философствующий столб, — поправил его столб.
— Да, да, телеграфный.
— Сеня!! Если ты решил оставить меня и развлечься со столбом, то я, пожалуй, начну развлекаться с твоим водителем, — вновь раздался звонкий голос из авто, вперемешку со смехом.
— Животное, — с улыбкой произнёс Арсений.
— Достойная пара тебе, Арсений, — Сеня готов был поклясться, что столб улыбнулся при этих словах.
— Как думаешь, почему она с тобой, Сеня? — спросил столб.
— Ради бабок конечно же, — ответил мужчина. — У меня нет иллюзий по этому поводу.
— Ради бабок, — задумчиво повторил его слова телеграфный столб. — А что если скажу, что она с тобой не из-за них?
— Что ты хочешь этим сказать? — приподнял бровь Арсений.
— Что ты животное, такое же как и она, — ответил столб. — А животным разве нужны деньги, Арсений? Ты животное, грубое, похотливое — именно это её и заводит на самом деле. Деньги — это лишь приятный бонус. Она — продукт инстинктов. Инстинкты — её движущая сила. Впрочем, так же, как и твоя тоже. Удовлетворение своего животного начала — это единственное, что нужно вам в этой жизни. Такая жизнь проста и понятна, безусловно. Как жизнь раба.
Арсений усмехнулся:
— Раб херачит с утра до ночи, разве это простая жизнь?
— Конечно, — ответил столб. — В жизни раба всё понятно. Вот работа — вот пайка. Всё. Больше никаких забот. А по праздникам можно ещё и двойную порцию получить.
— Хорошо, что мне не нужно въёбывать на работе, — рассмеялся Сеня. — Потому что я и есть тот, кто обеспечивает рабов этой пайкой.
— Раб, сам стремящийся стать хозяином рабов, — улыбнулся столб.
— Вовсе нет! — возмущённо выпалил Арсений. — Я никогда рабом и не был. Я свободный человек.
Телеграфный столб смог ответить на это лишь тогда, когда унял наконец свой смех:
— Наверное, ты даже хочешь сказать, что являешься хозяином своего тела?
— А кто же ещё, бля, его хозяин, если не я?! Что ты несёшь, столб?
— Почему же тогда ты сейчас здесь, блюёшь возле говорящего столба? Неужели ты сам этого хотел?
— Это всего лишь побочка. Маленькая плата за удовольствие, только и всего, — отмахнулся Сеня.
— Арсений, перестань врать хотя бы самому себе. Ты раб своего тела. Раб своих желаний. Тело диктует тебе постоянно искать новый источник телесного удовольствия. Гормоны диктуют твоё настроение и твои действия. Очнись, Сеня, в этом теле ты даже не гость. В этом теле ты «собака Павлова», самозабвенно исполняющая команды хозяина. Ты раб, Сеня. Твоё тело — твой хозяин.
— Так, Арсений, ну сколько можно уже?!! — из салона авто показалась симпатичная, девичья нога, а вслед за ней и её, не менее симпатичная, обладательница. — Поехали уже!
— Сколько нужно, столько и можно! — злобно выпалил Арсений.
— Сеня… я просто соскучилась, ну ты что, Зай, — запнувшись, и изменившись в голосе, прощебетала изрядно подвыпившая женщина.
— О, самка попробовала покуситься на доминантность самца. Ц-ц-ц! Как нехорошо получилось. Но самец восстановил свою доминантную роль, да? — засмеялся столб. — «В жизни нужно попробовать всё, Зая», помнишь эти её слова, Сеня?
Пошатываясь, женщина подошла к Арсению и попытавшись приобнять, повисла у него на спине, уцепившись руками, словно ястреб в свою добычу. Засохшие капельки мужского семени с тихим хрустом отвалились от её нательного крестика, висящего
