Во дворе никого больше не было — все ребята спустились в подвал старого информатория, давно уже пустующий без дела. Завхоз не первый год собирался приспособить старое здание под что-нибудь такое-эдакое, но никак не мог придумать — какое… Теперь Сергею Владимировичу вместе с Ириной Всеволодовной надо было проследовать за ребятами, но так, чтобы никто не заметил и не окликнул их. Проще всего сделать вид, что они идут в Дидактический центр Игрового Полигона, благо расположен он в глубине дворика, и, чтобы в него попасть, надо обязательно пройти мимо старого информатория. Так они и сделали. Ирина Всеволодовна шла впереди, неторопливо, но все-таки чуть побыстрее, чем обычно. Сергей Владимирович немного отстал. У тех, кто мог их увидеть сверху — из окон жилого школьного корпуса, полукругом обнимавшего внутренний дворик с кубиками служб обеспечения Игрового Полигона, они не должны были вызывать подозрений. Перед подвальной дверью Ирина Всеволодовна все-таки замедлила невольно шаг, пропустив Сергея Владимировича вперед. Он неторопливо приоткрыл дверь и, не выдержав, обернулся. Во дворе никого не было.
Широкая пыльная лестница вела вниз. Они медленно спускались по ней, наступая на солнечные пятна, брошенные на бетонные ступени случайными лучиками света, пробившимися в маленькие то ли оконца, то ли отдушины наверху. Взгляд выхватывал на стене старые электрические лампочки, клочья паутины в углах кирпичной кладки. Лестница кончилась, и начались неуютные каменные проемы и повороты, песок и мусор под ногами. Ирина Всеволодовна снова оказалась впереди.
Сергей Владимирович вдруг поймал себя на том, что уже давно даже в мыслях своих он не называет себя иначе как по имени-отчеству. Уважительно… Пять лет учительствует, привык. А ведь когда-то, казалось бы совсем недавно, и он был Серегой, Сережкой. И стены эти ему чем-то знакомы, до боли в сердце, до рези в глазах. Такая привычная окраска, казенная немного, серо-коричневая, но погладить пальцами приятно… И что это гам отсвечивает в углу? Не скелет ли в проржавевших цепях? Чьи латы блестят призывно и волнующе? Нет, это всего лишь канализационные трубы. Может, там, дальше? За поворотом?
За поворотом открылся небольшой зал. Справа, поближе к ним, — дверь, все остальное пространство слева и дальше забито старой школьной мебелью, которую при постройке Игрового Полигона, оснащенного автоматизированными рабочими местами школьника — АРМШ, снесли в этот подвал и, кажется, забыли вовсе об их существовании. По крайней мере Сергей Владимирович не припомнит, когда он сюда спускался в последний раз.
Дверь была старой, с выломанными досками. Она оказалась аккуратно прикрытой, и Сергей Владимирович хотел было ее распахнуть. Но вдруг услышал голоса и замер.
Он затаил дыхание, приник взглядом к светлой полоске перед собой и мгновенно снова стал уже не Сережкой, а Сергеем Владимировичем, молодым, но хорошо знающим свое дело педагогом, инженером-конструктором Игрового Полигона, наставником пятерых мальчишек и девчонок. За спиной у него была темнота, и в ней притаились все его одиннадцать лет высшего компьютеризированного образования со специализацией по современным методам машинного воспитания. Ирина Всеволодовна устроилась у соседней щелки, вытянув шею, чтобы ненароком не коснуться пыльной двери.
Говорил Олег. Голос его был тверд и гулок. Может быть, его искажал пустой подземный зал за дверью?
— Опять опаздываем? Иван, ты по-прежнему не можешь приходить на урок вовремя? В конце урока дашь мне дневник, и мы вместе подумаем, как тебе помочь…
Сергей Владимирович неловко повернулся и теперь уже сам ударился об острый угол парты, стоявшей рядом. Недолго думая, он сел прямо на нее. Ирина Всеволодовна вся ушла в слух, и на лице у нее застыло безграничное, с оттенком обиды, удивление. Сергей Владимирович повернулся к двери и стал слушать дальше.
— …По журналу все на месте. Дежурный, чтобы в следующий раз аккуратнее вытирал доску. И захватите побольше мела. Начнем… Ну, кто сегодня не подготовил домашнее задание? Двойки ставить не буду, у меня сегодня хорошее настроение. Но в следующий раз проверю у каждого персонально. Есть смелые?
«Это что же, они свою школу устроили? Вот так номер! — Сергей Владимирович от неожиданности даже перестал следить за выражениями. Хорошо еще, не вслух сказал… — Интересно, Олег у них постоянный учитель или они меняются?»
— Савостенко, спрячь шпаргалку! Во-первых, я еще не спрашиваю, а во-вторых, это вам не Игровой Полигон! А еще лучше, выйди к доске и покажи, как ты решил первую задачу. И шпаргалку не забудь, я ее проверю: если грамотно составлена, то это зачтется как плюс. Побыстрее, у нас не так много времени!
Насколько Сергей Владимирович мог видеть, в зале за дверью стояло парт десять, явно вытащенных из этой же кучи. Кое-где сидели по двое, но большинство парт занято только одним учеником. А вон и Валя Чутких, она сидит вместе с моим Пашкой… Он еще раз украдкой взглянул на Ирину Всеволодовну, которая неотрывно смотрела в дырочку от выкрошившегося сучка. Свет искоса падал ей на лицо, и на мгновение она показалась ему такой похожей на Валю Чутких, ученицу, Вальку с тощей косичкой за спиной.
Ему неожиданно так захотелось рвануть эту дверь, запыхавшись, влететь в класс и выпалить что-нибудь вроде: «Простите, Олег Игоревич, опоздал. Можно пройти на место?» И сесть за одну парту с Иринкой, отличницей, не задавакой, и вообще… И чтобы Иринка гордо вздернула голову, демонстративно не обращая на него внимания, но потом бы не выдержала и, смилостивясь, тихонько улыбнулась ему…
— Плохо, очень плохо, Савостенко! Не ожидал. Даю еще один шанс исправиться. Третья задача у тебя решена?
Стало совсем тихо. Видно было, как Савостенко потупился, переступил с ноги на ногу, а потом что-то пробормотал себе под нос…
«Учитель математики» театрально торжественно поднял классный журнал над головой, показал его ученикам, потом нарочито медленно стал раскрывать. Савостенко низко опустил голову, но это не помогло. Учитель был мудр, но строг. Его рука с карающей авторучкой опускалась все ниже и ниже, выискивая необходимую строчку… Не выдержав, заерзал кто-то на задних партах, глухо кашлянул. Учитель охотно приостановил движение руки и назидающе поднял палец. Его взгляд безошибочно вперился прямо в того, кто кашлял.
— Вот-вот! То же самое ждет и вас! Но, к вашему счастью, У вас еще есть время подготовиться к завтрашнему общему опросу! А вам, Савостенко, я ставлю двойку… условно! Но если завтра… ну, вы понимаете… Поставлю сразу две — сегодняшнюю и завтрашнюю!
Он решительно захлопнул журнал и повернулся к Савостенко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
