Чуть позже, после расставания с Эриком, Чейз поинтересовался у Леннокса, зачем ему это было нужно?
– Дедушка захотел взглянуть на того, кто смог меня хорошенько отмутузить. К тому же, когда он начал осторожно наводить о Йохансоне справки, не поверив, что за ним никого нет, то всплыло много любопытных фактов. На парня имеют определённые виды герцог Бедфорд и герцог Кембриджский. Причём далеко идущие, поскольку о банальном прибирании к рукам бесхозного, как оказывается, магистра, речи не идёт. Там закручивается какая-то хитрая интрига. Ты в курсе, что за парнем приглядывает Имперская безопасность? Не охраняет, иначе бы нас ещё тогда завернули куда следует, а именно скрытно следит? А то, что он работает на оружейную корпорацию? Или использует уникальное силовое снаряжение, информацию о котором достать труднее, чем пароль от сейфа Его Величества?
– Значит, политика, – недовольно поморщился Чейз, коснувшись нелюбимой темы. – Я думал, вы взаправду пригласили его в гости, чтобы вместе напиться.
– Так и есть. Я ему не лгал. Мы действительно хотим устроить застолье. Познакомиться. Решить наши дела. Сходить на охоту. Искупаться в озере. Что тут такого? – удивился шотландец. – Магистров в Британии не так уж и много, чтобы их игнорировать. Да ещё и тех, кто собирается набирать в ученики других, как бы тоже не магистров. Слышал же требования? Минимум рыцарь и от ста тысяч в месяц. Да ещё и строго по рекомендации. А максимум тогда кто? В общем, нужно присмотреться, что эти англичане задумали? И не останемся ли мы опять с краю?
На этом день неожиданных новостей не закончился. По возвращении домой меня ждало письмо, на гербовой бумаге, с сургучовой печатью, с «просьбой» посетить завтра днём главный штаб ордена Южного креста. А когда я не явился, оттуда позвонили и удивлённо спросили – По какой причине проигнорировал их приглашение? На что услышали просто потрясший их ответ, – Не хочу! Но, как же так? Я же английский рыцарь, а значит, должен вступить в национальное объединение английских операторов А-поля. На что поразил их во второй раз, вежливо уточнив, – Кому должен? Получить высокую должность и работать от рассвета до заката на уважаемых джентльменов, по их правилам, в перечень моих желаний не входило.
После этого ко мне явилось двое рыцарей посолиднее, чтобы настоять на своём. Минут десять терпел их намёки, обещания, описания сказочной жизни в рядах братьев рыцарей и даже завуалированные угрозы, после чего, прикинувшись наглым, неуправляемым подростком в период гормональной перестройки организма, предложил им одеть силовое снаряжение и выйти во двор. Если они одолеют меня, я записываюсь в их организацию. Если выкину их за ворота, «слегка» помяв, то они больше здесь не появляются. Типа, со слабаками не вожусь.
Ну, а если меня заставят что-то там подписать, например, угрожая моим родным или создав невыносимые условия для жизни, то я очень сильно расстроюсь. Настолько, что наймусь на службу Османскому султану, которого попрошу письменно поблагодарить за это английского короля, с указанием конкретных имён джентльменов, толкнувших на этот путь. И потом, в Турции всегда тепло, солнечно, мандарины растут. Разрешено многожёнство. Женщины, ух какие… Блеф удался и какое-то время меня не беспокоили. Хотя Эдит и Марта пожаловались, что учителя в школе как-то странно стали на них поглядывать. С неодобрением. Стали чаще придираться по мелочам. Осуждать. Да и мама рассказала о вызове к директору, которому пришло анонимное письмо о моих, якобы, непатриотичных высказываниях и взглядах. Предупреждая, что это может плохо сказаться уже на его бизнесе.
Видимо, угрозы от какого-то неопытного, только недавно оперившегося птенца, по их мнению, руководство ордена не впечатлило. Они посчитали меня строптивым, наглым юнцом, которого требовалось слегка подтолкнуть к принятию правильного решения. Законов Орден нарушать не собирался, так что моих заявлений в полицию не опасался. Напротив, это этот обнародованный факт больше сыграет против меня, вызвав у простых обывателей вопрос, а чего я, собственно, противлюсь вступлению в орден Южного креста? Или я игрок за другую команду? Такое впечатление, что меня брали на «слабо». Докажи, что ты больший англичанин, чем есть на самом деле. Как второе дно, вполне могло быть и так. Приходи к нам разбираться, чего они изначально и добивались, а тут уже на месте до чего-нибудь и договоримся. Интересный подход. Не знаю, кто у них в отделе кадров отличился, предложив его, но теперь я принципиально не стану иметь с этими людьми общих дел. Не переношу, когда на меня давят. И уж тем более, когда это делается через родных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С помощью мисс Кольридж за пару дней было найдено подходящее небольшое, двухэтажное здание, построенное из кирпича, старой планировки, переделанное в спортивный клуб из некогда жилого дома. Оставив ей указания по поводу найма строителей и требуемых переделок, включающих в себя снятие табличек, вывески и указателей, что это бывший клуб «Счастливчик», не оправдавший своего названия, уехал на выходные в Шотландию. Сообщив семье, что это деловая поездка, связанная с новой работой. Мама хоть и с неохотой, но отпустила, с грустью сказав, что я уже взрослый.
– Шеф, а что по поводу замены вывески? – перед моим отъездом спросила мисс Кольридж. – У вас уже есть готовый дизайн нового названия клуба? Логотип? Таблички? И что по поводу персонала?
– Нет. Никаких табличек, баннеров, вывесок и прочей уличной рекламы. Кому нужно, тот сам нас найдёт. По карте. Персонал найми сама, по минимуму. Из тех, кого уже давно знаешь лично. И кому доверяешь. Как вернусь, проведу с ними собеседование. Сейчас у меня запланирована важная деловая поездка, от которой, к сожалению, отказаться не получится.
– Мне нужно знать, с кем? На случай, если вас будут спрашивать, – уточнила секретарша.
Мисс Кольридж идея с организацией спортивного клуба казалась всё более странной и провальной. Если только я через него не собирался отмывать деньги. О чём она благоразумно не стала спрашивать.
– Если меня будут искать, говори, что уехал на отдых. В Стамбул. Пусть оставят свои контактные данные, я им потом перезвоню. Мой номер телефона никому не давай. Если отмолчаться не удастся, предъявят какую-нибудь официальную бумагу или позвонят из Букингемского дворца, то я в Шотландии, в гостях у клана Кэмпбелл. На все выходные. Вернусь поздно вечером, в воскресенье.
Она посчитала, что я пошутил насчёт королевского дворца, упомянув его для преувеличения собственной важности.
До Эдинбурга я долетел на самолёте, менее чем за полтора часа. У аэропорта меня уже ждал Леннокс, приехав на одной из самых распространённых моделей внедорожника. По дороге в родовое гнездо Кэмпбеллов он мельком показал мне свой любимый город. Старинный, с классической, немного однообразной архитектурой, в большинстве своём серого цвета, что вовсе не делало его унылым или мрачным местом. Эдинбург имел своё неповторимое очарование, пусть и не настолько ярко выраженное, хрупкое, как в крупных туристических центрах Европы. Многое в нём отлично сохранилось аж со Средних веков, радуя взор и заставляя проникаться духом той суровой эпохи. Здесь всё было чем-то да знаменито, что вызывало неподдельное уважение. Не такие уж богатые шотландцы умели бережно относиться к вещам. К своей истории. Строя качественно, на века, из камня, которого тут более чем хватало. Зелени, впрочем, тоже имелось предостаточно, особенно за городом, после того, как мы выехали на окрестные просторы.
Главное поместье Кэмпбеллов располагалось на окраине небольшого посёлка, в часе езды от Эдинбурга. В предгорьях, на фоне потрясающе красивой природы и горной речки. Откуда открывался вид на самый настоящий средневековый замок, построенный на берегу озера.
Как оказалось, посёлок населяло всего несколько действительно больших семей, входящих в клан Кэмпбеллов. Причём, глядя на эти не самые скромные двухэтажные дома и ограды, ошибочно было считать, что это всё, чем они владели. Члены одного из старейших, богатейших, по местным меркам, шотландских кланов. Которые между собой делились на горные и равнинные. Здесь у родни Леннокса располагался лишь комплекс загородных домов, доставшийся им от предков. Ставший местом собрания клана.
