Она бродила по лабиринтам киношного хозяйства в поисках Спайдера Хачингса, как вдруг увидела знакомую фигуру.
— Бесс!
Нэнси подошла сзади и шутя ущипнула ее.
— Привет! Наконец-то ты появилась! — обрадовалась Бесс.
— А ты что тут делаешь? Я думала, ты уже отказалась от мировой славы и блистательного будущего, потому что не можешь подойти к дому Фенли ближе чем за несколько кварталов!
— Да я уж было отказалась. Но потом сказала себе: «Не будь трусихой, Бесс Марвин! Где еще ты заработаешь такие деньги за один вопль?» Нэнси, но главное, что мне действительно хочется сниматься в кино! Вот я и решила прийти сюда ночью, посмотреть… Если не произойдет ничего страшного, завтра начну сниматься.
— Очень кстати! — обрадовалась Нэнси. — А мне тут надо кое-кого найти. Давай поищем вместе.
Нэнси старалась говорить как можно беззаботнее. Если Бесс узнает о Борисе и прочих неприятных загадках дома Фенли, весь ее артистический пыл окончательно угаснет.
— Кого? — спросила Бесс.
— Спайдера Хачингса.
Бесс очень удивилась. По рассказам Боба Сиглоу, Спайдер был хоть и шальным, но открытым и безобидным парнем.
— Ты что, думаешь, это Спайдер Хачингс напустил тогда красного дыма? — спросила она.
— Вот посмотрю, какие у него ботинки, тогда скажу.
Пробившись через целую толпу ассистентов, девушки вышли на лужайку перед домом Макколей. Кто-то из службы охраны помахал им.
— Эй! Привет!
— Я смотрю, ты становишься знаменитостью, — поддразнила Нэнси подружку.
Проходя мимо крыльца, Бесс взбежала на несколько ступенек и заглянула в окна.
— Дэк Барроуз и Дженни Логан сидят на режиссерских стульях, — сообщила она Нэнси. — А еще там сам Хэнк Стейнберг с Крисом Хичкоком.
Нэнси поднялась к ней и сама посмотрела в окно. Все было именно так, как сказала Бесс. Кроме одной страшной детали: перед камином лежало безжизненное, окоченевшее тело собаки.
Нэнси сошла с крыльца, чувствуя легкое подташнивание.
— Ладно, идем-ка скорей, — поторопила она Бесс.
Они завернули на задний двор и сразу наткнулись на двух осветителей, направлявших свет на высокий дуб.
— Спайдера Хачингса не видели? — запросто спросила Нэнси.
Один из рабочих мотнул головой куда-то наверх.
— Спайдер, — позвал он, — тут к тебе гостьи. Да еще какие хорошенькие!
Неожиданно одна дубовая ветка резко качнулась, послышался громкий треск, и кто-то стремительно рухнул вниз. Это был Спайдер Хачингс; эффектное падение было подстраховано длинной веревкой.
Даже не взглянув еще на девушек, он сказал одному из парней:
— Скажи Хэнку, веревка классная, а вот дерево хорошо бы повыше.
— Подожди лет десять — глядишь, оно и подрастет, — пошутил парень, не вынимая зубочистки изо рта.
Спайдер разразился таким хохотом, что, казалось, на дереве зашевелились листья.
Наконец он счел возможным повернуться к Нэнси и Бесс.
Боб Сиглоу описал Спайдера довольно точно, только, пожалуй, он оказался повыше и покрупнее. Шести футов роста, мускулистый, рыжеволосый.
— Привет, — бросил он. — Что надо?
— Можно мне посмотреть подошву вашего ботинка? — спросила Нэнси.
— Обычно каскадера просят показать шрамы, — удивился Спайдер.
— Среди поклонников бывают ужасные чудаки, — заметил парень с зубочисткой во рту. Спайдер снова рассмеялся.
— Послушайте, в самом деле: у меня же есть потрясающий шрам — точно в форме конской подковы, — морочил им голову Спайдер. — Я схлопотал его в одном вестерне. Гробанулся с лошади, а она решила, что можно поплясать на моей спине… Ну, хотите посмотреть?
— Меня интересует только подошва, — упрямо повторила Нэнси.
Тогда Спайдер задрал правую ногу и показал ей подметку новенькой кроссовки. Та самая модель «Лидер», которую она искала!
— Спасибо, — не выдавая своего ликования, поблагодарила Нэнси. — Вы их носите постоянно или у вас они для лазания по деревьям?
— Да я купил их всего пару дней назад, — ответил Спайдер. — Вот, пока пробую в работе, а там видно будет. А что?
— А вы могли бы, к примеру, залезть в них по стене дома? — не отставала Нэнси.
— Сколько угодно. Видели, как пытается кот вскарабкаться по ободранному дереву? — засмеялся каскадер. Он чуть не шлепнул Бесс пониже спины, но вовремя остановился. — Но для таких подъемов у меня есть специальная обувь. Послушай, а что ты пристала ко мне как банный лист? Дались тебе мои подметки!
— Дались, — твердо ответила юная сыщица. — А вот почему — я объясню вам в другой раз и в другом месте… Какую сцену вы собираетесь снимать завтра?
— Не знаю. У Хэнка семь пятниц на неделе. А это значительно усложняет подготовку моих трюков.
Нэнси показалось, что, с одной стороны, Спайдер действительно раздражен. Но, с другой, изо всех сил делал вид, что все это — обычная неразбериха на любых съемках.
— Спросите сами у Хэнка Стейнберга, — сказал им на прощанье каскадер. — Он один тут всем верховодит.
Нэнси поняла, что созрела для разговора с режиссером. Они с Бесс устроились неподалеку от его личного фургона в надежде перехватить его после съемки.
Была почти полночь, когда они наконец увидели Стейнберга, стремительно направлявшегося в их сторону. За ним, как хвост кометы, неотступно следовала группа ассистентов и помощников.
— Мистер Стейнберг! — обратилась к нему Нэнси.
Он мгновенно повернул голову на звук.
— А, наша кричащая статистка и ее подружка, верно? — Стейнберг задержал ногу на ступеньке. — Чем могу быть полезен?
— Мне надо поговорить с вами о доме Фенли, — сказала Нэнси. — У вас найдется минутка?
Стейнберг посмотрел на нее с недоумением.
— Надо же, еще один детективный сценарий, теперь из уст молодой девушки, — развел он руками.
Бесс хихикнула, а Нэнси почувствовала, как ее лицо залилось краской.
— Можно назвать фильм «Краснеющий сыщик» — ну, как рабочий вариант, конечно, — сказал Хэнк Стейнберг. — Шучу, шучу. Пожалуйста, проходите, рассказывайте, что там у вас на уме.
Он открыл дверь и жестом пригласил девушек войти в фургончик.
Какой же там был бедлам! В одной половине фургона все стулья были завалены афишами, плакатами, страницами сценария, газетами и прочей дребеденью.
Другая была уставлена играми и игрушками: здесь были кассеты с новейшими компьютерными играми, старые настольные игры, заводные игрушки, игральные карты.
Не успев даже зайти в фургон, Стейнберг запустил механическую железную дорогу, по крутым склонам которой вверх и вниз с жужжанием задвигались малюсенькие открытые вагончики.
— Ну, так что там с домом Фенли?.. Чего это ты так уставилась на мои кроссовки?
— По привычке, — ответила Нэнси.
— Модель «Лидер». Только что появилась в Калифорнии, — похвастался Стейнберг. — А тут их еще не продают?
— Продают, продают, — ответила Нэнси. — Я на многих уже видела. — Она быстро сменила тему разговора. — Вы не в курсе того, что происходит у Теппингтонов?
— Мне говорили. Непонятно только, при чем тут я? Тут кто-то пустил утку, что это специальный рекламный трюк. Чушь! Я в рекламе не нуждаюсь. А вот мои люди начинают нервничать, ошибаться, и надо понимать, что их ошибки дорого стоят.
Несколько минут Хэнк Стейнберг молча смотрел на железную дорогу, потом добавил:
— Надеюсь, вы, в свою очередь, слышали о том, что творится у нас на съемках в Ривер-Хайтсе буквально с первых часов. Такое впечатление, что кто-то нарочно вредит и хочет сорвать съемки.
Переведя взгляд на Нэнси, он умоляюще посмотрел ей в глаза.
— Мисс Дру, вы же славитесь умением разгадывать загадки? Окажите такую честь!..
— Что вы планируете снимать завтра? — спросила Нэнси.
Хэнк театральным жестом ткнул пальцем в Бесс.
У Нэнси немного отлегло от сердца. Сцена с кровавым дымом, в которой участвовала ее подружка, уже состоялась в доме Фенли. Так что новых ужасов вроде не предвидится.
— Ну что — спокойной ночи? — улыбнулся Хэнк. — Увидимся на площадке!
Возвращаясь к машине, Нэнси в раздумье задрала голову в небо.
— Мне кажется, я сегодня не засну, — сказала она. — Не идет у меня из головы это дело, и все… Слушай, Бесс, поехали ко мне? Может, по телеку покажут какой-нибудь хороший старый фильм.
— Во-первых, у меня завтра в восемь важный звонок, — сказала Бесс. — А во-вторых, чтобы нам, актрисам, быть в форме, необходим полноценный отдых…
Кажется, она уже действительно возомнила себя кинодивой.
— И все-таки телек и попкорн никогда не помешают…
— Ну ладно… На попкорн я, пожалуй, согласна, — рассмеялась Бесс.
Нэнси одолжила подруге халат, и обе, поставив перед собой блюдо с воздушной кукурузой, поудобней устроились на диване в гостиной. По телевизору показывали старый черно-белый триллер.
