— То, что вы решили уехать, — это правильно, — сказала Нэнси. — Но я вас очень прошу: собирайтесь помедленнее, пусть все видят, что вы уезжаете.
— Что ты задумала?
— Мне необходимо остаться в вашем доме, — попросила Нэнси.
— Это исключается! — отрезал Алан. — Слишком опасно!
— У меня единственный шанс найти преступника, — настаивала Нэнси. — Если это Джош Петри или кто-нибудь из съемочной группы, они обязательно попадутся.
— Ну, не знаю… — все еще сомневался Алан.
— Разрешите мне остаться в доме — это лучшее, что мы можем придумать, — убеждала Нэнси.
Наконец Теппингтоны не спеша собрались, загрузили свой фургон, закрыли парадную дверь и уехали.
Нэнси тоже сделала вид, что уходит. Она до последнего махала отъезжавшей машине, а потом побрела по Хайлэнд-авеню до самого конца. Но минут пятнадцать спустя незаметно вернулась, тихо проскользнула в ворота и, обогнув дом, вошла через черный ход, пользуясь ключом, который оставил ей Алан.
Сначала она снова заглянула в дымовую трубу. Ее верхняя часть все еще была забита каким-то комом. Пора бы выяснить, что это. Вдруг Нэнси показалось, что кто-то за ней наблюдает. Она попыталась убедить себя, что дом абсолютно пуст и бояться нечего.
Вспомнив, что с утра ничего не ела, Нэнси через холл отправилась на кухню, но задержалась у лестницы, ведущей на второй этаж. Наверху было темно и тихо.
Нэнси пошла дальше.
«Нет ничего более загадочного, чем чужая кухня», — вспомнила она любимое выражение Ханны Груин.
Холодильник оказался почти пуст, не считая двух яиц и небольшого куска масла. А в хлебнице сохла одинокая горбушка.
Нэнси выдвинула ящик буфета. Здесь лежали острые ножи и шампуры. Попыталась выдвинуть второй, но он оказался заперт.
Наконец, довольствовавшись горстью случайных кукурузных хлопьев, Нэнси вышла из кухни. В холле она снова задержалась перед лестницей. Сверху шел легкий неприятный запах, и она решила подняться.
Ступеньки громко скрипели под ногами, и Нэнси сама подивилась, с одной стороны, тому, насколько дом казался ей живым существом, а с другой — собственной смелости.
На лестничной площадке второго этажа на резном деревянном столе она увидела вазу с давно увядшими цветами. Вода в ней помутнела, а сгнившие корни источали резкое зловоние.
Надо их выкинуть. Нэнси протянула было руку к вазе, как вдруг услышала, как кто-то топчется на крыльце. Она прислушалась. Шаги затихли, потом раздались снова. «Наверное, гость в окна заглядывает», — догадалась она.
Нэнси бросилась вниз и распахнула дверь настежь, явно обескуражив пришельца.
Однако и сама она была не менее удивлена. На пороге стоял Крис Хичкок — тот самый парень, с которым они познакомились в первый день на прослушивании Бесс. Он притащил целую корзину экзотических фруктов, увитую гавайскими цветочными гирляндами.
— Привет, я даже не успел нажать звонок. Ты, наверное, телепат! — засмеялся Крис. — Вот, жест примирения от Хэнка Стейнберга. Пойди скажи им. Мне не терпится посмотреть, какое выражение лица будет у Алана Теппингтона.
— Придется подождать. Они уехали, — сообщила Нэнси.
— Да? А когда вернутся?
Нэнси пожала плечами. Поставив корзину на крыльцо, Крис нагнулся, чтобы завязать шнурок на кроссовке. Это был все тот же «Лидер».
— Модные у тебя кроссовки.
— Да, это сейчас самый писк, — заметил Крис. — У нас их все накупили перед отъездом из Лос-Анджелеса… Слушай, а ты-то что тут делаешь? Выслеживаешь кого или дом охраняешь?
— И то и другое, — ответила Нэнси и быстро сменила тему разговора. — Слушай, а почему Хэнк решил помириться с Теппингтонами?
— Не знаю. Может, на тот случай, если запахнет кровью. — Крис почему-то засмеялся. — Вообще-то во всем этом мало смешного, правда?
Нэнси ничего не оставалось, как согласиться.
— Понимаешь, на самом деле Хэнк чувствует себя виноватым, — объяснил Крис уже серьезно. — Ведь он живет в мире триллеров и всерьез считает, что этот дом населен привидениями, а сам он своим появлением навлек беду на Ривер-Хайтс.
— Может, он в чем-то прав, — заметила Нэнси.
— А эта корзина с фруктами — тоже происки потусторонних сил? Он сам дал маху…
— Ничего не понимаю! По-моему, очень даже аппетитные фрукты.
— Хэнк не в курсе, что у Алана Теппингтона аллергия на ананасы, — объяснил Крис. — Когда я искал натуру и приехал сюда в первый раз, я случайно видел, как он чуть не задохнулся от кусочка ананаса. Ты представляешь, и теперь он получает от ненавистных киношников эти данайские дары!
В их разговор вмешался чей-то тоненький голос из рации, заглушаемый помехами.
— Мне надо идти, — сказал Крис и одним махом спрыгнул с крыльца. — А ты тут поглощай фрукты и наслаждайся.
Он ушел, и Нэнси заметила, что солнце стоит уже высоко над головой и дом начал прогреваться. Она поднялась на второй этаж, чтобы выбросить цветы и сполоснуть вазу.
Вдруг ее насторожил какой-то хлопающий звук. Будто кто-то выстукивал телеграфное сообщение, отмалчивался, а потом выстукивал снова. «Может, занавески хлопают от сквозняка», — решила Нэнси. Но в доме не было никакого сквозняка. Она же не открывала окон — чтобы сохранить иллюзию пустого дома.
Звук исходил с чердака. Пока она поднималась, он становился все громче и громче.
Нэнси открыла дверь на чердак и потихоньку вошла. На мгновение все стихло.
И вдруг прямо ей в лицо метнулась птица. Нэнси успела увернуться, и птица вылетела в окно. Как оно оказалось открытым? Спотыкаясь о коробки, убирая их с дороги, она пошла к окну, чтобы закрыть его.
И тут заметила вбитый в карниз серебряный гвоздь с широкой шляпкой. От него тянулась тонкая, почти прозрачная леска. Нэнси взялась за леску, и та привела ее к такому же гвоздю, вбитому по другую сторону окна.
Нэнси сняла леску и стала ее сматывать.
На крыше, прямо у нее над головой, что-то с грохотом упало. Нэнси замерла в ожидании.
На крыше послышались торопливые шаги.
Нэнси на цыпочках прокралась через весь чердак к двери и сломя голову бросилась по ступенькам вниз. Сердце так и выскакивало у нее из груди.
Через секунду она уже была на лужайке перед домом. Щурясь от солнца, она все же разглядела ссутулившуюся фигуру на крыше.
— Эй! Ты что там делаешь?
Но неизвестный скрылся по ту сторону крыши раньше, чем Нэнси смогла его разглядеть.
СПЕЦЭФФЕКТЫ
Нэнси обежала дом с другой стороны и увидела молодого человека, влезающего в слуховое окно на крыше.
— Эй! — заорала она. — Учти, тебе все равно рано или поздно придется спуститься.
— А ты поймай меня! — крикнул в ответ парень.
— Крис? — теперь она узнала юношу в белых джинсах. — Ты что делаешь там, на крыше?
— А ты что делаешь там, внизу? — игриво парировал Крис.
— Наблюдаю, как ты ломаешь себе шею. Давай спускайся!
Вдруг Нэнси заметила, что стоит перед домом Фенли не одна: боковым зрением она углядела какую-то девушку. Незнакомка была дюйма на четыре выше ее самой, то есть огромного роста. Задрав голову, она тоже наблюдала за происходящим на крыше. Ее темные волнистые волосы падали на спину, закрывая надпись на фирменной майке члена съемочной группы.
— Привет, меня зовут Джейн, — поздоровалась девушка.
— А меня Нэнси. На его похороны пойдем вместе, — пошутила она.
— Ты за Криса не волнуйся, — сказала Джейн. — Ты бы видела, как он туда забирался! Он же просто природный каскадер. Но планы у него идут еще дальше.
— То есть? — спросила Нэнси.
— Он хочет быть режиссером. Как его кумир, Альфред Хичкок, — выдала Джейн все тайны Криса, а потом добавила: — Ты знаешь, что Хичкок — это его не настоящая фамилия?
— Да, я слышала, — отозвалась Нэнси, вновь подняв глаза на крышу. — Спускайся давай! — крикнула она.
— Э-э, нет! — ответил Крис. — Сначала я должен найти, что потерял.
В ожидании Криса Нэнси крутила в руках моточек лески, снятой с окна чердака.
— Нашел! — крикнул Крис и помахал девушкам ярко-красной пластмассовой тарелкой для игры во фрисби.
Он метнул ее вниз, а потом, недолго думая, прыгнул с крыши и уцепился за большую ветку ближайшего дерева, подтянулся, взобрался на нее, ловко пробежал по ней до ствола и спустился на землю.
— Такое впечатление, что ты делаешь это не впервые, — заметила Нэнси, когда Крис подошел к ним.
— У моего дяди был яблоневый сад, и сколько себя помню, я лазал там по деревьям, — объяснил Крис. — Я не могу позволить себе роскошь оставлять застрявшую тарелку на какой-то ничтожной крыше!
Джейн рассмеялась.
— Спорим, ты специально зашвырнул ее на крышу, — прищурилась она. — Зато теперь я знаю, какой ты ловкий и смелый!
Крис притворился, что обиделся.
