наука, которую мне, наверное, никогда не постичь.
Следопыт кивнул с серьезным видом.
— Вы люди совсем другой эпохи, где каждая вещь имеет свою строго выверенную цену, и что такое настоящий торг, понятия не имеете. Но на самом деле я бы рекомендовал вам попробовать поторговаться за какую-нибудь несущественную безделицу, может в дальнейшем этот опыт пригодиться и не раз.
Пока пробирались сквозь кричащую и толкающуюся толпу, Марк не раз замечал небольшие группки людей, сидевших на подстеленных под себя ковриках между своих прилавков. Одни внимательно слушали странников, якобы исходивших полмира, другие вели неспешную беседу, обсуждая последние городские новости. Как правило, между сидевшими возле своих прилавков торговцами, стояли небольшие вазочки с сушеными фруктами и маленькие чашечки с ароматным взваром из корня сиволу.
Пока старшие отдыхали таким образом, их сыновья или младшие родственники вели бойкую торговлю вместо них.
Наконец Марк с Гунтом и Кейвом пробрались к нужному месту.
Рядом с оружейными рядами, которые ломились от всевозможного холодного оружия и доспехов, находилась совсем небольшая лавочка с очень необычной вывеской, изображающей три молнии пронизывающие сверкающую пирамиду, и не менее необычным продавцом у прилавка.
Его кожа была черна как смоль, а белки глаз слегка желтоваты.
— Нам, наверное, туда! — Марк кивнул в сторону прилавка.
— Здрастуте, — смешно коверкая слова, вежливо поздоровался с ними продавец. — Чем могут быт полезня?
Марк ответил кивком на приветствие и спросил:
— Мы хотели бы глянуть на товары, которые производят с той стороны Большого Хребта. Это возможно?
Продавец улыбнулся, показав крепкие ровные желтые зубы, и широким жестом указал на прилавок.
— Глянуте. Всё зде.
Марк с Гунтом переглянулись.
На прилавке лежала пара необычного вида ножей с чуть зеленоватыми лезвиями, три пузатых кувшина разного размера и несколько раскрытых мешочков с коричневыми, красными и синими специями. Пряный аромат от них распространялся по округе, перебивая запахи дегтя и оружейной смазки.
Гунт взял в руки нож и внимательно осмотрел лезвие.
— Сколько стоит? — спросил он у торговца.
— Пятнадцать полных грот, — без запинки и какого-то акцента ответил тот.
Гунт рассмеялся и положил нож обратно.
— Сдается мне, что этот прекрасный нож сделан из обшивки тарсонианского штурмового десантного шаттла, — сказал он на древнем и показал характерный рисунок металла Кейву.
Тот внимательно пригляделся и кивнул, соглашаясь.
— Сплав сверхпрочный, — продолжил Гунт, — и чтобы из куска обшивки сделать такой нож, нужны особые технологии.
Услышав незнакомую речь, торговец удивленно уставился на Гунта и взял в руки второй нож.
— Сматри!
В другой его руке оказался старый меч без рукояти.
— Сматри! — повторил он и провел зеленоватым лезвием по старому клинку, снимая с него стружку слой за слоем, будто это не железный меч, а какая-то деревянная чурка.
Тут Кейв протянул руку и попросил меч, чтобы поближе его рассмотреть. Затем вытащил свой пилотский нож и, не прилагая особых усилий, провел им вдоль старого клинка, снимая точно такую же стружку.
Глаза продавца расширились, готовые вот-вот выскочить из орбит.
— Кувшины, наверное, тоже не простые? — предположил Марк, переходя на современный язык.
Лавочник кивнул, достал из-под прилавка ведро холодной воды и вылил часть в самый большой кувшин.
— Сматри! Делай так!
Он положил одну ладонь на рисунок, нанесенный на раздутый бок кувшина, а вторую ладонь на другой рисунок, находившийся с другого бока.
— Сматри! Делай так!
Торговец энергично провел несколько раз ладонями по ребристым бокам кувшина и откинул крышку. Из горловины повалил густой пар.
— Гряча вода! — гордо выпалил он и победно уставился на Гунта.
Тут уже сам Гунт удивился.
— Это что-то новенькое! Сколько стоит?
— Семь полный грот, — с некоторой опаской ответил тот.
— А этот? — указал Гунт на кувшин поменьше.
— Пять полный грот, и этот четыре, — указал он на последний.
— Еще есть?
Лавочник хитро улыбнулся и достал из-под прилавка еще один, чуть побольше предыдущих.
— Сколько?
— Восемь полный грот.
Марк понял, что Гунт хочет приобрести оба самых больших кувшина и поспешил вставить слово.
— За вот этот и вот этот, — он указал пальцем на кувшины, — двенадцать полновесных грот. Согласен?
Продавец отрицательно мотнул головой.
— Пятнадцать.
Марк пожал плечами и развернулся к нему спиной.
— Делаем вид, что уходим, — шепнул он своим друзьям на древнем.
Те тоже развернулись, а торговец запричитал:
— Стой- стой-стой! Заем уходиш? Двай так…
Он пододвинул к двум выбранным кувшинам третий, тот, что самый маленький.
— Шестнадцать!
— Четырнадцать, — чуть надавил Марк.
Торговец схватился за голову и, закатив глаза, застонал.
— Нет-нет… моя хозаин моя убыть! Ну, хорошо-хорошо, четырнадцать.
— Сделка? — Марк посмотрел на чернокожего лавочника.
— Сделка, — обреченно кивнул тот.
— Что еще есть? — спросил Гунт, дождавшись, когда следопыт обменяет деньги на кувшины.
Торговец кивнул, посмотрел по сторонам и громко выкрикнул:
— Эмри!
За прилавком тут же отворилась узкая дверь, и оттуда показался такой же чернокожий парень в белоснежной накидке, подпоясанный широким красным поясом.
Сказав ему что-то на малопонятном языке, торговец поманил всех троих за собою, а парень встал за прилавок.
— Недалеко. Всего три дом, — он указал направление, куда идти.
Пока шли за ним, Кейв тихо, чтобы тот не слышал, буркнул:
— Раньше язык был един, и люди понимали друг друга всегда, в какой бы части планеты они ни находились, будь то такой же чернокожий или узкоглазый. А сейчас вон как всё изменилось! Каждый народ лопочет на своем, и только некоторые слова более-менее понятны.
— Тысячи лет прошло, Кейв, — попытался объяснить ему Марк — После войны выжившие были рассеяны по планете. Появлялись какие-то новые слова, обороты речи… та же письменность — ничего общего с вашими иероглифами.
Торговец свернул в узкую улочку и постучал дверным кольцом в ближайшую дверь.
Громыхнул засов, дверь отворилась, и он приглашающим жестом поманил их за собой.
Сразу за дверью оказалась большая комната. На полу ковры, вдоль стен огромные мягкие подушки. Несмотря на жару на улице, внутри помещения прохладно.
Хозяин указал всем на подушки.
— Буте здесь. Я приесу.
Он удалился, а в комнату забежал пацаненок и ловко расставил перед гостями блюдца с сушеными фруктами и пиалки с каким-то темным, но приятно пахнущим напитком.
Кейв достал выданный ему профессором анализатор и провел светящийся трубкой над угощениями.
— Не отравлено, — тихо сообщил он, — можно смело есть.
Зашел торговец, неся в руках квадратную коробку. Поставив ее на ковер, он снял верхнюю часть и с гордостью посмотрел на гостей.
Все трое гостей в свою очередь с интересом уставились на то, что тот принес им.
На квадратной подставке был вертикально прикреплён искусно выполненный макет ладони с растопыренными в разные стороны пальцами. На ладонь была одета
