закончить домашнее задание, которое не сделала вчера вечером. Я не могла позволить себе испортить его.
Решив переждать, поскольку такси мне не по карману, я села на стул у двери и уставилась в телефон.
После нашего последнего разговора незнакомец прислал несколько сообщений. Случайные подробности о его дне… будто мы и правда были друзьями.
Какая глупость.
Он ответил немедленно, словно ждал моего сообщения. Означали ли его слова, что он тоже жил в Далласе? Вчера я не заметила, но, похоже, его номер начинался с цифр 817[7]… а это означало, что он мог быть в любой точке города. В животе возникло ощущение, отдаленно напоминавшее порхание бабочек.
Я прочитала несколько сообщений, которые он прислал после того, как я погрузилась в работу. Среди них обнаружилась пара забавных мемов. Но фотографии я так и не увидела. Я решила пока что не давить.
Последовало долгое молчание.
Я усмехнулась.
Я нахмурилась. Это и правда был мой любимый цвет.
Я застонала и открыла приложение с погодой. Ну само собой, прогнозировали, что дождь прольет до завтрашнего утра.
Я фыркнула.
Я нахмурилась. Мне что, случайно написала какая-то знаменитость? Но я снова напомнила себе, что все равно не связываюсь с незнакомцами.
Он прикрепил хохочущий смайлик.
Из носа снова вырвался странный звук, напоминавший хрюканье.
Я не видела ничего сексуальнее того, что он прислал после этих слов.
Итак, я знала, что восьми кубиков не существует, по крайней мере, если верить учебнику старшеклассников по биологии, в котором зачем-то затрагивались подобные моменты. Восемь кубиков были мифом. Но в тот момент мне захотелось написать издателю, ведь перед моими глазами оказалось то, что можно назвать только так и никак иначе. На снимке он задрал футболку, демонстрируя загорелый идеальный пресс, отчего в сравнении с ним скульптура Микеланджело казалась изображением не самого старательного спортсмена. Даже рука на снимке выглядела сексуальной, точеной, сильной и покрытой татуировками. Из-под задранной футболки выглядывало нечто, похожее на крылья бабочки. Никогда бы не подумала, что посчитаю тату с бабочкой сексуальной, но вот живое доказательство того, что с правильным парнем возможно все.
Если бы в таком безобидном сообщении можно было считать эмоции, в чем я сильно сомневалась, то я бы ощутила некоторую ранимость.
Я заметила, что пока информацией о себе делилась только я.
Последовал мгновенный ответ.
Я фыркнула и стала рыскать по кладовке в поисках полиэтиленового пакета, и, обнаружив один, который сегодня принес продавец медикаментов, подняла кулак в воздух.
Удивительно, отчего мне так уютно общаться с этим парнем. Я, блин, написала ему о полиэтиленовом пакете, будто ему не плевать.
Меня охватил жар. Я убедила себя, что дело в фотографии пресса, которую он наверняка нашел где-нибудь в интернете. Только так я могла себе объяснить, почему эти два слова так на меня подействовали.
Отогнав подобные мысли подальше, я заставила себя не продолжать беседу в таком ключе. Вероятно, уже завтра мы не станем разговаривать друг с другом, так что не нужно привязываться к телефонному незнакомцу.
Я пошла по улице, совсем не думая о том, что абсолютный незнакомец завел меня сильнее, чем кто-либо до него.
Всего двумя словами…
Глава 6
Линкольн
Удивительно, сколько можно узнать, если заплатить кому надо. Частный детектив, которого я нанимал несколько раз, чтобы выследить своих сталкеров, теперь стал моим рычагом, когда роль сталкера на себя принял я.
Монро Дестини [8] Бардо. Я водил пальцами по буквам, как одержимый, глазами пожирая папку, словно в ней хранились ключи к вечному счастью.
Учитывая, что я чувствовал, с тех пор как увидел ее фотографию, возможно, так оно и было.
Дестини в качестве второго имени подходило для нее как нельзя лучше, поскольку мне казалось, что она стала моей судьбой.
– От меня еще что-нибудь требуется? – спросил Дэвид, частный детектив. Он выглядел чрезвычайно безобидно. Но при встрече с таким на улице вы мазнете взглядом и не решитесь посмотреть во второй раз. Возможно, именно поэтому он отлично справлялся со своей работой.
– Нет, не нужно. Спасибо за все, – ответил я, пытаясь скрыть нетерпение в голосе, и поднял мобильный, таким образом сообщая, что перевел ему деньги. Я обращался к нему, потому что он был одним из немногих детективов в городе, не работавших на моего отца, однако никогда не знаешь, где заканчивается граница преданности, и мне меньше всего хотелось, чтобы он услышал о моей новой одержимости.
Дэвид кивнул, вышел из комнаты, и только за ним со щелчком закрылась дверь, я тут же открыл папку и уставился на фотографии, которые ему удалось достать.
Твою мать.
Эта девушка.
Последние два дня я почти не отрывался от фотографии, которую она мне прислала, но, получив новые, я едва не сошел с ума.
Она была великолепна.
Не описать словами. Чудо, совершенство. Ее красота поразила меня до глубины души, погрузив в какой-то безумный транс. Завидев такую девушку, ты обычно моргаешь несколько раз, чтобы убедиться, что она не галлюцинация. Я пальцами провел по одной из фотографий. Мягко улыбаясь, девушка сидела на траве и ловила солнечные лучи, запрокинув голову. Она, черт возьми, доводила меня до безумия.
Я оторвал взгляд от ее совершенной внешности и прочитал собранную информацию.
Сирота… В деле указаны даты смерти обоих родителей, и, похоже, с десяти лет она меняла одну приемную семью за другой.
Я понимал, что должен ощущать горечь из-за того, что этот ангел столько времени провел в одиночестве, но еще я осознал, что она, вероятно, чувствовала себя изгоем. Брошенной. Отвергнутой.
