это еще не все недостатки моего жилища.
Но я постаралась создать в нем уют.
Пройдя через незапертые ворота, я раздраженно вздохнула и начала подниматься в студию. Каждый месяц, занося арендную плату, я просила мерзкого арендодателя Джареда починить их. И он раз за разом меня игнорировал. Мне бы не помешал дополнительный барьер между квартирой и сомнительной улицей, учитывая, что защитой от непрошенных гостей служил один хлипкий замок…
Помяни заразу… Я переступила порог квартиры меньше пяти минут назад, и уже раздался стук в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела домовладельца, Джареда Томасона собственной персоной. Открыла дверь, чтобы поприветствовать его, и в глаза тут же бросилась неопрятность его вида. Похоже, он давно перестал следить за тем, чтобы выглядеть прилично. Его пропитанная потом рубашка прилипла к массивному животу, а брюки с расстегнутой пуговицей едва держались на бедрах. Редеющие волосы он зачесал назад, а глазами-бусинками оценивал меня с головы до ног, заставляя чувствовать себя незащищенной и едва ли не облапанной.
Джаред задержал на мне свой плотоядный взгляд чуть дольше, чем следовало, и наклонился поближе, отчего я почувствовала горячее дыхание на своем лице. Ноздри наполнил кислый запах из его рта, и мне пришлось подавить рвотный позыв.
Я старалась не заострять внимание на его дряблых руках и волосатых пальцах, но игнорировать их почти не представлялось возможным. Он напоминал Джаббу Хатта в человеческом обличье – такой же гротескный и отталкивающий.
– Привет, Монро, – прохрипел он. Его взгляд блуждал по мне так, что по коже побежали мурашки. Я жила на третьем этаже, так что уверена, подъем ему дался нелегко. – Просто хотел проверить, все ли в порядке с твоей квартирой.
Я выдавила улыбку. Разумеется, он просто проверял… как и всегда. Но если я и правда рассказывала ему обо всем, что требовалось исправить или починить в квартире… он проявлял удивительную незаинтересованность.
– Все в порядке. Спасибо, что спросил, – я отступила, чтобы закрыть дверь, но он шагнул ближе и просунул ногу между дверью и косяком.
– Знаешь, Монро, в последнее время я много о тебе думал. Такая красивая девушка, как ты… совсем одна.
Прозвучало совсем не жутко, ага…
– Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь выпить сегодня вечером?
Я подавила желание закатить глаза. Будто я захочу пойти куда угодно с этим старым извращенцем.
– Нет, спасибо, – сказала я и снова попыталась закрыть дверь.
Но он не закончил. Джаред потянулся и схватил меня за руку, крепко и настойчиво:
– Ну же, милая, не стесняйся. Я знаю, ты едва наскребаешь на аренду. Я мог бы помочь … если понимаешь, о чем я.
Желудок скрутило. Только этого мне не хватало, да в здравом уме на такое не пойдет никто.
– Я мог бы не брать с тебя плату несколько месяцев, если проведешь немного времени со мной.
Сердце бешено колотилось, но я старалась контролировать дыхание. Мне не хотелось, чтобы он знал, как я напугана. Я попыталась вырваться, но он сжал мою руку только сильнее.
– Отпусти меня, – прошипела я, мой голос дрожал от гнева.
Он усмехнулся, будто я отвесила ему комплимент:
– В чем дело, милая? Не нравятся мужчины постарше?
Я пыталась отстраниться, а сердце тем временем только сильнее уходило в пятки. Было понятно, что происходит нечто ужасное, однако я не могла позволить себе лишиться жилья. Глубоко вздохнув, я подавила душивший меня гнев и, запинаясь, ответила:
– Не то чтобы. Мне… мне пора на работу.
Джаред стиснул мою руку еще сильнее, его голос становился сердитым:
– Мелкая неблагодарная соплячка. Я делаю тебе одолжение, а ты даже не хочешь подумать? Тебе повезло, что я еще не вышвырнул тебя на улицу.
– Джаред, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я не могу принять твое предложение. Прости.
Но он не сдвинулся ни на дюйм. Место, которое он сжимал, начинало болеть.
– Не будь такой, милая, – усмехнулся он. – Ты же знаешь, что хочешь этого.
К горлу подступила желчь. Как человек может быть таким отвратительным, настолько мерзким?
– Отпусти меня, – прорычала я, мой голос стал низким и грозным.
Он только хмыкнул.
– Чего ты так сопротивляешься, пташка? Я могу дать тебе все, что захочешь. Тебе всего-то нужно вести себя хорошо.
Такими темпами у меня мог развиться комплекс. Отчего-то все окружающие мужчины считали, что я похожа на птицу.
К горлу уже подкатила тошнота. От мысли, что я поддамся ему, позволю прикоснуться ко мне, захотелось кричать. Но я знала, что нужно быть осторожной. Этот мужчина обладал властью, и, если я поступлю опрометчиво, он может меня уничтожить.
Поэтому мне в голову пришел единственный вариант выхода из ситуации. Я сжала кулак и сделала выпад, ударив Джареда по лицу так сильно, как могла. Он отшатнулся, зажав нос, по его подбородку потекла кровь.
Он обжег меня разгневанным взглядом, а его шея покрылась красными пятнами, под стать крови, стекавшей по его лицу.
– Ладно, – выдавил он, пятясь. – Поступай как знаешь. Но не приходи ко мне плакаться, когда окажешься без крыши над головой и без гроша в кармане.
Он угрожал мне, хоть и не прямо, а значит, моя жизнь будет сложной.
Однако оно того стоило.
Я наблюдала за тем, как он, озлобленный, несся прочь, и мои внутренности сковывал страх. Мне не хватало денег на переезд. Но нужно что-нибудь придумать. И побыстрее.
Ну почему мужчины такие гребаные придурки?
Глава 4
Монро
Я захлопнула за Джаредом дверь и прислонилась к ней, сердце колотилось от страха и отвращения. Может, меня прокляли? Потому что ощущение возникало именно такое. Учитывая произошедшее с Джаредом и Кевином, я точно получила награду за общение с самыми мерзкими людьми.
Потирая лицо, я несколько раз глубоко вдохнула, почувствовав себя задетой и бессильной.
Думай, думай, думай…
И в этот момент зажужжал телефон. Обычно мне писали и звонили только по рабочим вопросам, поэтому я быстро вытащила его, чтобы проверить. Пришло сообщение с неизвестного номера.
Мгновение я таращилась на слова, не веря своим глазам. Сегодня национальный день придурков, сорвавшихся с цепи? Который из извращенцев писал мне? Кевин? Скользкий Джаред? Кто-то незнакомый?
Мне хотелось убрать телефон и проигнорировать сообщение… но затем я передумала и сердито напечатала в ответ:
Положив мобильный, я отчего-то почувствовала облегчение.
Снова жужжание.
Какой самодовольный засранец. Само собой, он считал, что он –
