И все равно осталась на месте, пока осматривали Рейнтри. На его лице была кровь, но порез оказался неглубоким. Она слышала, как он сказал медикам, что чувствует себя прекрасно, что, нет, он не думает, будто где-нибудь обожжен, и да, им очень повезло.
Повезло, черт бы его побрал. Мысль была отчетливой, как звонок, раздавшийся из инертного болота, которое представлял собой ее мозг. Рейнтри удерживал ее там, в сердце ревущего ада, целую вечность. От них должны были остаться одни головешки. Как минимум, из-за повреждения дыхательных путей они должны были испытывать трудности с дыханием, а не чувствовать себя прекрасно. Она знала, что делал огонь. Она видела это, осязала, и это было отвратительно. Он крушил все на своем пути. Чего он не делал, так это не танцевал для жертвы и никого не отпускал невредимыми.
И все же, она была невредима. По крайней мере, относительно. Она чувствовала себя так, словно ее переехал грузовик, но, по крайней мере, не сгорела.
Она должна была сгореть. Должна была умереть. Но всякий раз, когда она задумывалась над тем, почему оказалась не только живой, но даже не поврежденной, голову пронзала такая боль, что ей с трудом удавалось дышать, а стеклянная стена между ней и реальным миром становилась немного толще. Поэтому Лорна перестала думать о том, была ли она живой, мертвой или какой-то еще. Она просто сидела там, в то время как вокруг разворачивалась кошмарная сцена: легкие вспышки, толпы снующих людей, пожарные, все еще занятые тушением оставшегося огня и следящие, чтобы он не вспыхнул снова. Пожарные машины грохотали настолько громко, что изводили ее, заставляя желать заткнуть уши, но она не делала и этого. Она просто ждала.
Непонятно чего. Она должна уйти. Она сто раз думала о том, чтобы просто уйти в ночь, но воплотить мысли в действие оказалось невозможно. Как бы сильно ни хотелось уйти, ее удерживала инертность, с которой, казалось, не было сил бороться. Все, что она могла делать, это... сидеть.
Когда Рейнтри встал, она тоже внезапно встала, поднятая странным импульсом, которого не понимала. Она знала только, что, если стоял он, стояла и она. Ее разум был слишком истощен, чтобы придумать другую причину, имеющую больше смысла.
Его лицо было настолько черно от сажи, что на нем виднелись лишь белки глаз, должно быть, она выглядела точно также. Чудесно. Значит, у нее вряд ли есть шанс убежать незамеченной. Он взял предложенную кем-то ткань и сильно похлопал ею по закопченному лицу, но это мало помогло. Сажа была масляной, и все, кроме мыла, просто размазывало ее.
Решительно сделав широкий шаг, он двинулся к небольшой группе полицейских, трое из которых были в форме, а двое в штатском. Лорна ощутила неясный сигнал тревоги. Он собирается сдать ее? Без каких-либо доказательств? Она отчаянно желала воспротивиться, но вместо этого обнаружила, что покорно следует за ним.
Почему она делает это? Почему не может уйти? Она боролась с вопросами, пытаясь заставить мозг работать. Он даже не смотрел в ее сторону; если она сейчас повернется и сольется с толпой, насколько это возможно будучи с ног до головы покрытой копотью, он и не заметит, что она куда-то делась. И потом, на других также можно было увидеть последствия воздействия дыма; например, на некоторых служащих казино и игроках. Наверное, она убежала бы, если бы чувствовала себя способной приложить усилия.
Почему ее мозг был настолько вялым? На поверхностном уровне ее мыслительные процессы, казалось, находились в норме, но глубже был полный ступор. Было что-то важное, что она должна вспомнить. На мгновение, достаточное, чтобы вызвать беспокойство, воспоминание всплыло, а затем исчезло, как струйка дыма. Она нахмурилась, стараясь вернуть его, но попытки только усилили головную боль, и она остановилась.
Рейнтри приблизился к двум полицейским в штатском и представился. Лорна постаралась держаться как можно незаметнее, что было бесполезным занятием, учитывая ее вид плюс тот факт, что она стояла совсем недалеко. Все они наблюдали за ней со смесью подозрения и любопытства, которая, казалось, была присуща только полицейским. Ее сердце учащенно забилось. Что она сделает, если Рейнтри обвинит ее в мошенничестве? Убежит? Или будет смотреть на него, как на идиота? Возможно, это она идиотка, потому что стоит здесь, как жертвенный агнец.
Представленный образ оживил ее, как ничто иное. Она не должна вести себя как жертва. Она попробовала сделать шаг в сторону, но по какой-то причине это действие оказалось ей неподвластно. Все, что она хотела делать — это быть с ним.
Останься со мной.
Слова резонировали сквозь утомленный мозг, вызывая головную боль. Она устало потерла лоб, задаваясь вопросом, где слышала эти слова и почему они так важны.
— Где вы находились, когда начался пожар, мистер Рейнтри? — спросил один из детективов. Он и второй детектив представились, но их имена выскочили из головы Лорны сразу, как только прозвучали.
— В своем кабинете, разговаривал с мисс Клэй. — Он указал на Лорну, даже не посмотрев в ее сторону, как будто точно знал, где она находится.
Теперь они посмотрели на нее более внимательно; затем детектив, разговаривающий с Рейнтри, предложил:
— Мой напарник возьмет у нее показания, пока я беру ваши, таким образом мы сможем сэкономить время.
Ну конечно, саркатическ подумала Лорна, а еще у нее есть дворец на пляже Рено, который она собирается продать. Детективы просто хотели разделить их с Рейнтри, чтобы она не слышала его ответы, и таким образом помешать им скоординировать свои показания. Иногда, если бизнес шел ко дну, владельцы старались минимизировать свои потери, сжигая все дотла, чтобы поправить дела с помощью страховки. Второй детектив шагнул в ее сторону. Рейнтри оглянулся через плечо.
— Не уходи далеко. Я не хочу потерять тебя в этой толпе.
«Чего он добивался?» — задумалась она. Он заставил прозвучать это так, будто у них были отношения или что-то в этом роде.
Но когда детектив сказал:
— Давайте пройдемся, — Лорна покорно пошла рядом с ним, удалившись приблизительно на шесть метров, после чего резко остановилась, словно больше не могла сделать ни шагу.
— Здесь, — сказала она, удивившись, насколько хриплым и слабым был ее голос. Конечно, она немного наглоталась дыма, но голос звучал так, как будто дым воздействовал на нее несколько дней. Из-за шума, производимого пожарными машинами, ее едва было слышно.
— Хорошо. — Детектив осмотрелся и небрежно передвинулся так, чтобы Лорна оказалась стоящей спиной к Рейнтри. — Я детектив Харви. А ваше имя...
— Лорна Клэй. — По крайней мере, на сей раз она вспомнила, как ее зовут, хотя ужасную долю секунды не была в этом уверена. Она снова потерла лоб, желая, чтобы эта проклятая головная боль ушла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
