— Вы живете здесь?
— Сейчас да. Но я еще не решила, останусь ли тут. — Она знала, что не останется. Она никогда долго не задерживалась на одном месте. Несколько месяцев, самое большее шесть, и двигалась дальше. Он спросил ее адрес, и она прохрипела ответ. Если он станет проверять, то обнаружит, что самым серьезным ее правонарушением был выписанный три года назад штраф за превышение скорости. Который она без возражений заплатила; не проблема. Пока Рейнтри не выдвинул против нее обвинение в шулерстве, она была чиста. Она хотела посмотреть на него через плечо, но знала, что покажется нервной или, еще хуже, ищущей у него подсказки.
— Где вы находились, когда начался пожар?
Он только что слышал, как Рейнтри ответил, что был с ней, когда его спросили о том же, но повторять вопросы было в стиле полицейских.
— Я не знаю, когда он начался, — ответила она, по-детски раздражаясь. — Я была в кабинете мистера Рейнтри, когда прозвучал сигнал тревоги.
— Во сколько это было?
— Я не смотрела на часы. Не знаю. В любом случае, о времени в тот момент я не думала. Огонь пугает меня до смерти.
Один уголок его рта немного приподнялся, но он взял себя в руки. У него было приятное лицо местного типажа с несколько широковатой челюстью и морщинками вокруг глаз.
— Что ж, хорошо. Мы можем узнать время, сверившись с системой безопасности. Как долго вы пробыли с мистером Рейнтри, прежде чем прозвучала тревога?
Да, это был вопрос. Лорна вернулась к воспоминаниям о панике, испытываемой в том кабинете, к сбивающим с толку галлюцинациям, не говоря уже о смущающих сексуальных фантазиях. Ничто в той комнате не было нормальным, и хотя обычно Лорна хорошо ориентировалась во времени, она обнаружила, что неспособна оценить его.
— Не знаю. Когда я вошла, солнце садилось. Это все, что я могу сказать.
Он записал ее ответ. Только Бог знает, чем, по его мнению они там занимались, устало подумала она, но не смогла заставить себя волноваться по этому поводу.
— Что вы сделали, когда раздалась пожарная тревога?
— Мы побежали к лестнице.
— На каком этаже вы находились?
Это она знала, потому что наблюдала за числами, поднимаясь на лифте.
— На девятнадцатом.
Это он тоже пометил. Лорна подумала про себя, что если бы она намеревалась сжечь здание дотла, то не пошла бы на девятнадцатый этаж ждать сигнала тревоги. Рейнтри не имел никакого отношения к возникновению пожара, но полицейские были обязаны проверить все детали надлежащим образом. Хотя... разве принято в случае пожара вызывать детективов? Пожарный инспектор или начальник пожарной команды, как бы он ни назывался в Рено, должен был решить, вызван ли пожар поджогом, прежде чем рассматривать его как преступление.
— Что случилось потом?
— На лестнице было много народу, — медленно произнесла она, стараясь восстановить в памяти события. — Я помню... много людей. Мы смогли спуститься лишь на несколько этажей прежде, чем застряли, потому что часть толпы пыталась подняться. — Еще был густой дым, и из-за ужасной видимости, проходившие мимо люди казались призраками... Нет. Это происходило позже. На лестнице в тот момент плотного дыма не было. Он появился потом, но она не была уверена, насколько позже. Вся последовательность событий смешалась, и, кажется, она не могла ее восстановить.
— Продолжайте, — поторопил детектив Харви, когда она на мгновение замолчала.
— Мистер Рейнтри сказал им, людям, поднимающимся по лестнице, что нужно вернуться, поскольку они не спасутся, если продолжат идти вверх.
— Они стали возражать?
— Нет, они все повернулись. Ни один не запаниковал. — Кроме нее. Она была в состоянии только дышать, и вовсе не из-за дыма. Память немного прояснилась, и Лорна поразилась, как организованно была проведена эвакуация. Никто не толкался; никто не бежал. Люди, конечно, спешили, но не настолько опрометчиво, чтобы возникла угроза кому-нибудь упасть. Если подумать, их поведение было чертовски неестественным. Как все могли быть настолько спокойными? Неужели все знали, что делать при пожаре?
Но ведь и она тоже не бежала, поняла она. Не толкалась. Она шла быстрым шагом, прижатая к боку Рейнтри его рукой.
Постойте. Он удерживал ее тогда? Она так не думала. Он держал ее за талию, направляя вперед, но она могла убежать. В таким случае... почему она этого не сделала?
Она двигалась вперед вместе со всеми, организованным строем. Внутри нее все протестовало, но ею управляли снаружи.
Управляли... Она действовала не сама, ею управляли как марионеткой, как будто у нее не было собственной воли. Ее разум кричал, чтобы она бежала, но тело просто не повиновалось ему.
— Мисс Клэй?
Лорна почувствовала, что ее дыхание участилось, как будто она снова переживала те моменты. Огонь! Он приближался все ближе и ближе, она не хотела идти, хотела убежать, но не могла. Она застряла в одном из тех ночных кошмаров, когда пробуешь бежать, но не можешь, пробуешь кричать, но не издаешь ни звука…
— Мисс Клэй?
— Я... что? — она ошеломленно взглянула на него. По смеси нетерпения и беспокойства на его лице, она решила, что он, должно быть, произнес ее имя несколько раз.
— Что вы делали, когда спасались?
Вздрогнув, она сосредоточилась.
— Ничего. Я имею в виду, мы добрались до первого этажа, и мистер Рейнтри послал остальных направо, к автомобильной стоянке. А потом он... мы... — Ее голос задрожал. Она боролась с ним, пытаясь последовать за другими; она вспомнила это. Тогда он сказал, «останься со мной», и она осталась, не имея сил воспротивиться даже притом, что была наполовину обезумевшей от страха.
Останься со мной.
Когда он сидел, сидела она. Когда он стоял, стояла она. Когда двигался, она тоже двигалась. Даже сейчас она не могла отойти от него ни на шаг.
Всего момент назад он сказал «не уходи далеко», и она оказалась не способна отойти от него, она остановилась, как будто натолкнулась на кирпичную стену.
Ужасное подозрение нарастало. Так или иначе, он управлял ею, возможно, это какой-то вид постгипнотического воздействия, хотя она понятия не имела, когда и как он загипнотизировал ее. В его кабинете происходили необъяснимые вещи. Может быть, те проклятые свечи испускали какой-нибудь газ, который одурманил ее.
— Продолжайте, — произнес детектив Харви, врываясь в ее мысли.
— Мы пошли налево, — сказала она, начиная дрожать. Она обхватила себя руками, крепко прижимая одеяло в попытке справиться со своими своенравными мускулами, но через секунду уже дрожала с головы до пят. — В фойе. Огонь… — огонь прыгнул на них подобно бешеному зверю, ревущему от наслаждения. Жар прожег насквозь за долю секунды. Она задыхалась от дыма. А потом... ни дыма, ни жара. Оба мгновенно ушли. И она, и Рейнтри должны были погибнуть в один миг, но этого не произошло. Она могла дышать. Она не чувствовала жара, несмотря на то, что наблюдала за огненными языками, с жадностью пробирающимися к ней по ковру. — Огонь п-просвистел по потолку и вспыхнул позади нас, мы оказались пойманными в ловушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
