на Рафаэля, который по-прежнему безучастно смотрел куда-то в пустоту.
– Надо отвести его к Даану, – сказала я.
Элоди кивнула:
– Да, он наверняка знает, как нам лучше...
Внезапно за моей спиной загремел голос Виллема. Должно быть, он вернулся из своего последнего путешествия в прошлое. Интересно, Бонски тоже здесь? Волоча Рафаэля, мы торопливо направились мимо оранжереи на голос старого садовника. Ещё издалека я увидела его седую голову в бейсбольной кепке. Виллем стоял к нам спиной в дверях оранжереи и разговаривал с Дааном. По его позе было ясно, что он страшно сердит. Что произошло? Мы же отлучились совсем ненадолго.
– Этого не может быть! – возмущённо воскликнул Виллем.
– Нет, может! – буркнул в ответ Даан. – Всё очень серьёзно!
Элоди подошла к ним первая. Она положила руку на плечо Виллема, и он резко обернулся.
Лицо у Даана было таким же красным, как у садовника. Они моментально замолчали и приветствовали нас фальшивой улыбкой.
– Что-то случилось? – спросил Леон.
– Ничего. – Виллем пренебрежительно махнул рукой. – Уважаемый господин де Брёйн всё слишком преувеличивает. Впрочем, как всегда!
Даан тяжело вздохнул и пробормотал что-то про разные мнения. Но тут его лицо внезапно помрачнело.
– Откуда вы вообще явились? Вы покидали виллу? – Никто не осмеливался ответить. – Боже мой, я не ожидал от вас такой безответственности! – Но, увидев Рафаэля, он замолчал. Спустя несколько секунд его угрюмое выражение лица сменилось искренней улыбкой.
– Вы в самом деле нашли его! – ахнул Даан и поспешил к Рафаэлю.
Тот, втянув голову в плечи, смотрел себе под ноги.
– Бедный мальчик, сколько же тебе пришлось пережить! – Даан обнял его за плечи. – Мне очень жаль, что тебе пришлось провести у Эдгара эти ужасные недели.
Рафаэль никак не отреагировал на его слова.
А я немного успокоилась: Даан так обрадовался освобождению Рафаэля, что больше не сердился на нас.
Виллем, скрестив руки на груди, молча смотрел на Рафаэля.
– Давайте отведём его в мой дом-лодку, там он со временем придёт в себя, – предложил Даан. – Я всё ему объясню и после этого свяжусь с его родителями.
Что бы ни произошло между Дааном и Виллемом, они отложили свой спор. Даан кивнул ему, и они вместе повели мальчика в сторону улицы.
Хорошо, что Рафаэль побудет с ними, решила я. Важно, чтобы мальчик осознал, что с ним случилось. Сама я до сих пор помнила до мелочей, как тяжело прийти в себя после «Тумана верноподданничества». Воспоминания о том, что ты наделал, могли причинять боль.
– Зайдите ко мне завтра утром! – велел нам Даан. – Рафаэль выспится, и, надеюсь, мы сможем поговорить с ним об Эдгаре. А пока ему нужен покой. – Старый ароматекарь повернулся к нам с Элоди: – Вы двое ещё раз проверьте защитные ароматы. Я приготовил в аптеке всё необходимое. До этого времени барьер должен продержаться.
* * *
Ещё некоторое время мы смотрели вслед Даану и Виллему, которые вели Рафаэля по дорожке между кустами лаванды. В моём теле расползалась свинцовая усталость. После случившегося в лесной хижине у меня совсем не осталось сил.
– Люци? – Элоди дотронулась до моего плеча. – Ты ступай одна в аптеку ароматов. Леон повредил себе руку. Может, простой вывих, но лучше я отведу его домой. Сюзанна наверняка знает, как его вылечить. Увидимся завтра утром у Даана, хорошо?
– Без проблем, – ответила я, пожелала Леону выздоровления, и они пошли в соседний дом.
Матс обнял меня за плечи и молча пошёл со мной в оранжерею. Тесно прижавшись друг к другу, мы вошли внутрь. Когда за нами захлопнулась дверь, мы одновременно вдохнули влажный душистый воздух. В это время года здесь цвели розы и лаванда. Я любила эту смесь ароматов. Ханна особенно гордилась розами и посвящала им большую часть времени. Их несравненный запах успокаивал и дарил ощущение счастья.
Но мы пошли дальше – мимо душистого жасмина, розмарина, эвкалипта и гинкго. У сарая для инвентаря я вдохнула аромат цветущего лимонного деревца, и Матс втащил меня в сарай, опустил рычаг, и у нас под ногами, как всегда, заскрежетали каменные плиты. Когда скрип и скрежет смолкли, я побежала вниз по ступенькам. Мой взгляд привычно скользил по чёрно-белым фотографиям молодого Даана де Брёйна, сделанным во время его экспедиций. Наконец я открыла деревянную дверь в конце коридора.
Но не успели мы войти в аптеку, как позади нас в коридоре раздался звук разбитого стекла. Мы с Матсом оглянулись и увидели, что со стены упала одна из фотографий в позолоченной раме. Неужели я случайно её задела?
Мы вернулись к тому месту, где теперь лежали осколки стекла. Кончиками пальцев я подняла фотографию Даана, а Матс повесил раму без стекла на место.
– Странно, – сказал он. – Гвоздь крепко сидит в стене. Я бы заметил, если бы задел рамку.
– Мы услышали звон, когда были уже в конце коридора, – рассуждала я вслух. – И сквозняков тут нет. – Я покачала головой и посмотрела на молодого Даана на фотографии. Он плыл по Амазонке, стоя в лодке. Позади него блестела глыба метеорита. Я посмотрела на медную табличку на раме. На ней было выгравировано: «1878 год».
– Потом здесь всё уберём, – сказала я и осторожно отпихнула осколки в сторону, чтобы никто не наступил на них.
За деревянной дверью нас приветствовал букет ароматов, только на этот раз кроме знакомых запахов повеяло чем-то новым. Я пошла на незнакомый аромат.
– Что такое? – удивился Матс, но я лишь отмахнулась.
Я злилась, когда не могла узнать какой- то запах. Со мной уже давно такого не случалось. Новый аромат был терпким и напоминал корень дягиля и пчелиный воск. Я почему-то подумала о влажных зелёных листьях после летнего ливня. В руке я всё ещё держала фото Даана на Амазонке. «Как странно», – подумала я и положила фотографию на конторку.
– Я уловила... какой-то запах, – объяснила я наконец Матсу.
Он криво усмехнулся:
– Здесь? Не может быть!
Я ткнула его в бок и поспешила в лабораторию. Незнакомый аромат смешивался с запахом духов Элоди.
Может, это Даан пытался создать что-то новое? Я обвела взглядом лабораторный стол. Почему-то у меня возникло ощущение, что новый запах – это не защитный аромат. Но... что же тогда мог изготовить Даан?
Я вдруг
