Судя по тому, что помимо ладожской могилы Олега были известны еще две могилы в Киеве, то летописный образ Вещего Олега объединил не двух, а трех Олегов, действовавших в разное время. Ниже мы постараемся определить, какое влияние оказал этот третий Олег на образ Вещего князя. Пока же мы смело можем сказать, что «преемник Рюрика и установитель дани северным племенам» – это балтийский князь, возможно, похороненный в Ладоге или в «заморье» (возможно, сам князь погиб за морем, а в Ладоге стоял его кенотаф – пустое погребение, такие были известны в Х веке в Поднепровье), а могущественный Светлый князь, на равных разговаривающий с императорами, покоряющий славянские княжества и свергающий власть хазарского кагана в Поднепровье, – это собственно Олег Вещий, основатель Киевской Руси. Важно, что в действительности Русь Олега, утверждавшая свое влияние в Поднепровье, едва ли имела прямые и длительные контакты с варяжским княжеством в Новгороде.[13] И тем не менее, столь же однозначно приходится признавать, что именно из варяжского Новгорода в Русь к Олегу прибыли потомки Рюрика, что впоследствии и привело к тому, что именно Рюриковичи заняли русский престол в Киеве, так как все без исключения источники говорят, что именно новгородский Рюрик был предком русских князей! Любые гипотезы о том, что Игорь вовсе не был Рюриковичем, есть не более чем домыслы и отступление от источника.
Как ни странно, именно «Варяжская легенда» и предание о «северном Олеге», возможно, помогут нам разрешить эту загадку, а точнее, сравнение этого летописного предания с скандинавской «Сагой о Хрольве Пешеходе».
Сага даже самими скандинавами рассматривалась как чисто художественное произведение и относилась к числу так называемых «лживых саг» (другое их название «саги о древних временах», но здесь уместнее именно первое, так как хронологически герои саги были современниками Харальда Прекрасноволосого!). Главному герою саги, названному в честь знаменитого викинга ярла Хрольва или Роллона, основателя Нормандского герцогства на севере Франции, приписали вымышленную генеалогию, превратив в сына заглавного героя не менее фантастической «Саги о Стюрлауге Трудолюбивом». Как и положено этому жанру, сага переполнена фантастическими мотивами – карлики, волшебство, оборотни… Но, тем не менее, кое– что в саге, несомненно, восходит к реальным событиям восточно-балтийской истории. Более того, при сравнении «Саги о Хрольве Пешеходе» с известиями русских летописей обнаруживается удивительное сходство главного героя с варягом Рюриком, которого летописцы Киева и Новгорода единогласно считали основателем Киевского княжеского Дома. Если мы отбросим все литературные и легендарные сведения, то в сухом остатке получим следующее:
1. Хрольв отправился в Ладогу из Ютландии – отсюда же, из юго-западной Ютландии, из славянского княжества Вагрия, происходил, согласно Мекленбургским легендам, Рюрик.
2. Хрольв был ярлом – Рюрик был сыном удельного князя Годлава, младшего брата Великого князя Ободритского союза племен Чедрага, который, в свою очередь, был вассалом императора франков Карла Великого, а после восстания ободритов против франков они перешли под руку балтийских руссов-руян. Славянские мелкие князья Южной Балтики, как правило, именовались скандинавами ярлами. Титул конунга-короля принадлежал правителю Руяна-Хольмгарда, который считался конунгом Вендланда, и другим русским правителям – Ладожскому, Киевскому, позже Великим князьям развалившейся Киевской Руси.
3. Конунг Ладоги, которого сага именует Хреггвидом, погиб в сражении с шведским конунгом Эйриком, но его подданные все же изгнали шведов – Эйрик Энундсон, потомок Сигурда Ринга, совершил поход в Восточную Прибалтику примерно в 860 году, и, скорее всего, именно шведы были теми «варягами», с которыми воевали словене, чудь, весь и кривичи.
4. Хрольв взял в жены дочь конунга Ладоги, сел на его престол, одержал победу над шведами и основал новую династию, что вобщем-то соотвествует изложению легенды о Рюрике.
5. Сага называет потомков Хрольва: его сыновья Хреггвид Второй, который отправился на поиски истоков великой реки Дуны (Западная Двина?), и Херд, сын Херда Кари и внук Херд-Кнут. Кроме того, согласно саге, «некоторые» считают сыном Хрольва Олава Датского. Очевидно, имеется в виду Олав из Швеции, захвативший Данию после пресечения династии Скьельдунгов, сыновей которого сверг Хардакнут, троюродный брат Эйрика Энундсона и основатель династии Кнютлингов.
«Сага о Хрольве Пешеходе» сюжетно связана также с наиболее реалистичной из «лживых саг» – «Сагой о Хальвдане, сыне Эйстена», которая служит как бы предысторией «Хрольва Пешехода» (и в этом случае противоречит всему, что рассказано в «Стюрлауге Трудолюбивом» о подвигах «отца Хрольва» в Ладоге и о ее конунгах). Конунг Ладоги Хреггвид Первый был сыном героев «Хальвдана Эйстенсона» Скулли и Исгерд. Согласно этой саге, Исгерд, брат которой Сигурд служил Харальду Прекрасноволосому (это относит события саги ко 2-й половине IX века, что противоречит всем остальным данным! Скорее всего, это просто дань традиции, относящей чуть ли не все «лживые саги» к эпохе объединения Норвегии), была женой конунга Ладоги «в Гардах» Хергейра (самое раннее упоминания о «Гардах», или «Гардарики», восходит к концу Х века, когда норвежский ярл Хакон совершил набег на Ладогу; в это время Ладога, уже подчинявшаяся Новгороду Великому, входила в состав Киевской Руси, вследствие чего во всех «лживых сагах» Ладога также считается русским-«гардским» городом; предания о Хольмгарде много древнее и связаны с эпохой расцвета Острова русов – Руяна в VII–VIII вв.; позже, наоборот, название Хольмгарда было перенесено на Киевскую Русь и стало обозначением Новгорода Великого, который со времен Владимира и Ярослава воспринимался как столица русов, поэтому и в «Тидрек-саге», и в «Деяниях данов» «Хольмгард» обозначает столицу русов). Хергейр пал жертвой викингского набега Эйстена, конунга Трендалега, что также свидетельствует о том, что описанные события относились к первой половине IX века, так как при Харальде Прекрасноволосом Трендалег не имел конунгов, а управлялся халоголандскими ярлами Хладира, предками того самого Хакона, напавшего на Ладогу при Владимире. Далее следует закрученная интрига с подменой принцессы, местью за Хергейра его вассалов, прибытием сына Эйстена, мстившего за отца, вторжениями соседних властителей. В итоге все закончилось тем, что конунгом Ладоги стал ярл Скулли, вассал Хергейра и убийца Эйстена, он взял в жены Исгерд. Дочь Исгерд и Хергейра Ингегерд стала женой нового конунга трендов Хальвдана Эйстенсона, который примирился с убийцей отца, который к тому же спас жизнь самому Хальвдану.
Обе саги отличаются тем, что скандинавам, в общем– то, были неизвестны или непонятны имена героев – правителей Ладожского княжества, и они замещали их скандинавскими именами. Так появились Исгерд, Ингегерд (это традиционное для саг имя русской принцессы – Ярослав Мудрый в 1019 году женился на Ингегерд, дочери Олава Шведского, и с тех пор это имя ассоциировалось у скандинавов с Русью), Хреггвид, Кари, Херд-Кнут. В целом, возможно, это даже соотвествует действительности, так как археология фиксирует довольно тесные связи Ладоги со Скандинавией, вероятно, имел место и династический союз. Существование древней династии у ильменских словен, центром которых могла быть Ладога до строительства Новгорода (предшественником летописного Великого Новгорода было т. н. Рюриково Городище, действительно возникшее в IX веке), подтверждает ПВЛ, которая сообщает, что «свое княжение» было у полян (потомки Кия, Щека и Хорива), древлян, дреговичей, словен и кривичей-полочан.
Согласно Иоакимовской летописи, предшественниками Рюрика были Боривой, 9-й потомок Владимира Древнего, сына Вандала, внука Словена, и его сын Гостомысл, дочь которого Умила была матерью Рюрика. Однако саги не фиксируют родства Хрольва и ладожских князей, а анализ предания о Владимире Древнем, Боривое и Гостомысле заставляет сделать вывод, что они восходят к русским преданиям и истории Руяна и прибалтийских славян и рассказывают только о происхождении Рюрика, руса по матери и потомка древних королей Ругиланда. Гораздо важнее сведения Иоакимовской летописи о том, что Боривой совершал походы против финских племен (он умер на реке Кумени в Карелии) и воевал с какими-то варягами (шведами?), что продолжил и его сын. Перед смертью Гостомысл призывает старейшин подвластных ему племен, с которых берет клятву призвать на престол его внука Рюрика.
Судьба Хреггвида удивительно совпадает с поступками Игоря[14], описанными в русских летописях. Если не считать легенду о том, что будто бы Ольга посещала окраины (!) Новгородской земли (речь идет о том, что якобы киевская княгиня после победы над древлянами посетила Новгородскую землю и установила тут погосты и порядок сбора дани по рекам Мсте и Луге, а также посетила Псков[15]), русские князья и новгородцы вспоминают друг о друге только когда новгородцам в очередной раз (после истории с Рюриком) понадобился князь, и они обратились к Святославу Храброму с просьбой дать им одного из своих сыновей[16].
