— Где всё и где все?
На меня с недоумением посмотрели две с половиной пары глаз.
— Где останки лекантийцев? Где их скелеты и сталь, что была на них или при них? Как был обставлен этот зал? Почему сейчас только голый камень? Где, черт возьми, сами эльфы?
Вампирша оказалась рядом и приложила указательный пальчик к моим губам:
— Тс-с-с! Не разбуди хозяев раньше срока.
— Не прикасайся ко мне. — Я схватил Ирму за запястье и отвел руку вампира от себя. Потому что боялся эту руку, но не нечисть, что слишком близко от меня. Проклятие! Мне нравилось прикосновение этой красивой женщины, а ведь моя любовь — это Алиса.
— Как скажешь, — на лице и во взгляде Ирмы было сожаление.
— Нам нужно наверх. — Я шагнул к винтовой лестнице.
— Как скажешь, — повторила вампир, на сей раз с издевкой в голосе.
Светящийся огонек подлетел к лестнице. Обнажив бракемарт, я двинулся вперед. После первого этажа лестница вела дальше внутри узкого коридора и все время вдоль стены. Через равные промежутки имелись бойницы, а каждый новый этаж начинался с темного проема в шести футах от ступеней. Нам нужно на самый верх, он располагался над седьмым уровнем.
Последние ступени, что вновь вывели под ночное небо, слегка присыпало снегом.
— Высоченная, — присвистнул Бран.
Мы выбрались на самую высокую точку Волчьего дома, здесь уже чувствовались легкий ветер и мороз. Зубцы на башне сохранились наполовину. Я подошел к тому, что был напротив пролома в крепостной стене, и, взявшись за него, глянул вниз. Ого! Как с горы смотрю! Далеко до земли, и прекрасно просматриваются все окрестности Волчьего дома вместе с опушкой, где мы вышли из леса.
Скоро там появятся люди Низверженного и иные. Мы ждем их.
Я стиснул рукоять бракемарта и со злостью посмотрел на свою левую изуродованную руку.
Глава 6
ЗАМОК СПИТ
— Ну, как мы их встречаем? — Предвестник хрустнул шейными позвонками, ничуть не стесняясь присутствия дамы.
Вот же… Что за мысли в голове? Приличная женщина в обществе троих мужчин ночью по развалинам эльфийского замка не гуляет. Да еще в Запустении! Но Ирменгрет не женщина, коль на то пошло! Нечисть! Упырь!
— Встречаем с хлебом и солью. — Я смотрел на опушку леса, где скоро появятся приспешники Низверженного. — Они заходят по следам в замок, после чего Велдон бьет их магией. Ты прикрываешь его, а я переношусь к проему в крепостной стене и никого не выпускаю из Волчьего дома.
— Что делать мне?
Я обернулся к моим вольным и невольным компаньонам, что стояли позади.
— На тебе воздух, — сказал я вампирше. — Летай и смотри, чтоб никто не улизнул.
Ирменгрет недовольно скривилась:
— Мне нужна кровь. Свежая кровь! Срок подходит.
Я выругался. Показалось или нет? На мгновение у нее выросли клыки кровососа! Проклятый пепел! Или это наваждение?
— Что это значит? Какой срок?
Вампирша отступила на несколько шагов и оценивающе оглядела сначала меня, потом Войну и затем Велдона.
— Отдай мне монаха. — Красивые глаза Ирмы хищно блеснули.
Кровь и песок! Она не шутит.
— Я голодна. Как подойдет срок, обращусь в неразумного зверя, пока не удовлетворю свой голод. Чтоб не потерять разум, кровь нужна сейчас!
— Только попробуй! — Инквизитор вцепился правой рукой в собственную рясу с такой силой, будто в ней его спасение от нечисти в облике рыжеволосой красавицы.
— Хватит!
Они вновь начинают! Очень умно и крайне вовремя!
— Не возражаю! — Последнее слово Ирменгрет оставляла за собой. — Но дай мне кровь! Отдай монаха! Или возьму кровь в бою у какого-нибудь слуги Ишмаэля. Я буду драться!
Я согласился, но с условием:
— Ты тоже прикрываешь Велдона. Ты и Бран! Не подпустите к нему никого!
— Так-то лучше, — сказала Ирма, промурлыкав инквизитору: — Слышишь? Я буду тебя охранять!
Святой отец пропустил колкость вампирши мимо ушей. Он с гневом смотрел на меня:
— Гард! Ты ничего не забыл?
— Нет.
— Ты не спросил меня, готов ли я пускать в ход черную магию Неакра!
Я не сдержался:
— Проклятье! Велдон! Вы в девицу-недотрогу вздумали играть!
Монах сложил руки на груди и сверлил меня тяжелым взором левого своего ока.
— Бран, Ирма, прошу вас оставить нас ненадолго!
Они отошли. Насколько это можно было сделать на башне.
— Святой отец… — начал я.
— Не называй меня так!
— Почему?
— Потому что моя душа проклята! Нет во мне святости! Я пал столь низко, что не ведаю, поднимусь ли когда-нибудь к свету.
— Как знаешь, Велдон. — Я разозлился. — Хочешь становиться в позу — пожалуйста! Надумал сложить руки? Сколько угодно! Но твоя дочь по-прежнему в лапах Низверженного! Кто ее спасет? Я?
У монаха задвигалась нижняя челюсть. Он хотел бросить мне в лицо нечто, что задело бы побольней. Но от плевка в душу хуже не станет! После сделки-то с Люцифером! Ха! Любые слова Велдона — это просто пустяк после всего пережитого.
— Так вот! Можешь не марать в крови свои белые рученьки! Но я иду только за Алисой! Твоя дочь, судя по всему, помощи от отца не дождется!
— Что ты от меня хочешь?
— Чтобы черная магия Неакра уничтожила несколько десятков приспешников Низверженного. Ты сможешь это?
Когда-то я мог говорить с Велдоном, лишь называя его на «вы». Да что там! Еще несколько мгновений назад! Но он такой же, как я. Всего лишь грешник с тяжким грузом на душе.
— Гард, мы прокляты.
Кровь и песок! Я слышал это уже несколько раз.
— Мы принадлежим не себе. Ты же знаешь это, Велдон.
— Знаю.
Голос инквизитора дрогнул. Он опустил голову, и капюшон рясы укрыл лик монаха. Продолжил он говорить тихо, едва слышно:
— Но надежда на Спасение и Прощение есть у каждого. Даже у нас!
Велдон поднял горящий взор. Такой, как прежде.
— Верь мне!
Я вздохнул.
— Верю. — Это была ложь.
Я верил только в сделку с дьяволом. Вот в чем правда моей жизни и моего посмертия. Но посмертия у меня, кажется, нет. Смерть — не та награда, на которую можно рассчитывать. Я могу умереть, но мертвым мне не быть.
Проклятый пепел! Сколько раз я уже смотрел на свою левую чешуйчатую серо-зеленую руку с черными и острыми когтями? Посмотрел и в этот раз.
— Вижу, ты в сомнениях, и это немудрено, когда в тенетах сатаны. — Голос Томаса Велдона звучал как в прежние дни, когда он был истовым инквизитором и чадом Матери Церкви. — Мы освободим и Лилит, и Алису, а после спасемся сами. Я помогу тебе! Бог Отец и Бог Сын не отвергнут нас!
С языка чуть не сорвалось, что я уже отверг их! Когда заключил сделку!
Но если Спасение может быть даровано и мне? Я снова вздохнул. Быть может, но пока Алиса в плену Возвратившегося бога, на мне печать Люцифера, и я буду следовать сделке. Кровь и песок! Без могущественной силы в союзниках Низверженного не победить! А потом?
Потом буду верить в Спасение и Прощение! Велдон обещает помощь. Ныне же у меня и у него война, кровь, смерть и черная магия. Мы во тьме греховного падения.
— Ты, Велдон, такой же, как и я!
— Знаю, Гард. Наши души прокляты.
Монах натянул поглубже капюшон и отвернулся. Слова о проклятии и падении собственной души давались ему непросто.
— Они уже близко!
Вампир и предвестник подошли к нам.
— Охраняйте инквизитора. Его магия уничтожит всех, кто войдет в Волчий дом, а я перегорожу дорогу назад через пролом в стене. — Я посмотрел на опушку леса, из которого скоро выйдут приспешники Низверженного. Неровная темная линия пред белым снежным покровом под ночным небом.
— Это все, что ты придумал? — Предвестник положил руку на мое плечо.
— Есть идея получше? — Я не оборачивался. — И чем мой замысел плох?
— Погляди на свою левую руку.
— Что тебе? — Вспылив, я развернулся к Брану лицом.
Война был совершенно спокоен.
— Тебя можно убить, — сказал он. — Внизу мы будем двое, а для охраны Велдона хватит одной Ирменгрет.
