Давай освежим в памяти: на фотографиях в статьях был красный родстер, у убийцы был револьвер, явно сделанный из чего-то блестящего, и на подозреваемом была черная накидка.
– Тебе не кажется, что это никак не связано с Семеркой, и мы распутываем абсолютно другой клубок? – точно подметил Джефф.
– Пусть даже оно и так, но мы ведь не бросим расследовать его, да?
– Конечно, но мне кажется, что из-за этого некоторые найденные нами улики могут не относиться к делу семьдесят девятого. Например, красный родстер, который связан только с Семеркой, и то – очень сомнительно. Нам нужен человек, который подтвердит то, что преступление шестилетней давности связано с группировкой, понимаешь? Иначе мы можем попасть в игру, где будем противостоять себе же.
– Мне кажется, что мы близки к поимке такого человека. Помнишь, Лоун сказал про того кудрявого наблюдающего, который, по его словам, “как будто бы хотел помочь, но не мог”. Кому он мог хотеть помочь?
– Ты задаешь вопросы, ответы на которые очевидны – конечно он хотел помочь жертве. – развел руками Джефферсон.
– А что если нет? – предположил Сол. -Вдруг он хотел помочь преступнику, может, они работали сообща?
– Но Лоун сказал, что рыжий не был похож на причастного к делу.
– “Не был похож”. Правило настоящего детектива номер четыре: не существует подозреваемых, не причастных к делу. Мы не можем исключать эту версию.
– Если мы, точнее ты, отрицаешь правдивость информации, данной явным очевидцем, то как нам вообще доверять кому-либо еще?
– Пока мы не выясним связана ли Семерка с преступлением или нет, любая подробность может иметь очень большую цену, о значимости которой мы не подозреваем.
– Тогда что нам делать дальше? – смирившись спросил Паркинсон.
– Искать того кудрявого рыжего. Думаю, следы его должны быть близко.
– И почему же ты так думаешь? – с некой задиристостью спросил тот.
– Видел я здесь одного с волосами огненного цвета. Приходилось даже иметь разговор. К нашему большому сожалению, отношения у нас не самые дружелюбные.
– Что ж ты раньше не говорил!? – радостно воскликнул Джефф. -Когда и где ты последний раз его видел?
– Это было полгода назад, перед рождеством. Он просто ходил по улице и не обратить внимание на него я просто не мог – он, как мне помнится, выглядел в точности так же, каким нам его описал Лоун. По-видимому, он шел с Бенс-стрит и скрылся за домом номер… три!
– Нам нужно срочно мчаться туда! Уверен, мы его найдем! – загоревшись надеждой поддержал Паркинсон.
– Боюсь, туда нам сегодня не добраться – местный именитый богатей должен скоро прибыть сюда, там сейчас все забито так, что не пройти. Но завтра, думаю, там должно быть намного меньше людей. К тому же, если произойдет что-то незапланированное, например, если нас обнаружат с оружием в чужом доме, то нам несдобровать, пока рядом находится толпа готовых сдать тебя во что бы то ни стало за какую-нибудь небольшую сумму, обещанную случайным констеблем.
– Ты прав, но на поиски рыжего может уйти очень много времени. Не сегодня, так завтра на рассвете, пока фонари еще не погаснут, да птицы не запоют.
– Решено – завтра на рассвете. – кивнул Сол и удалился в свою комнату.
Там он взял лист бумаги, карандаш, и продолжил запечатлевать ход расследования. Мысли его полностью были погружены в произведение, над которым он работал так усердно, как ни работал ни над чем другим. Желание узнать правду, которой, казалось, он стал одержим, взяло вверх над всеми его качествами, чего он сам почти не замечал, как и не заметил минувших часов и наступивших сумерек, означающих скорое прибытие мрака, поглощающего все на своем пути.
***
На следующий день друзья стояли на пороге, когда первые только потоки света освещали дорогу, на которой был отчетливый след от шин проехавшего ранее автомобиля. Сол, как и Джефф, был в куртке, а также своих любимых черных ботинках, которые он “заполучил” несколько лет назад на рынке. Они, по рассказам торговцев, были достаточно хороши, чтобы преодолевать болотные трясины и другие зловещие препятствия, поджидающие там, куда ступит нога путешественника.
Перед выходом Планк протянул Паркинсону нож с пояснением, что “это на крайний случай”, и они отправились в путь. Дорога обещала быть долгой – Бенс-стрит была в нескольких километров от дома Паркинсонов, а это означало, что им понадобится пройти через несколько перекрестков, где за любую секунду времени проезжающие готовы биться насмерть, дабы успеть проехать до того, как на светофоре загорится роковой красный цвет. Все это зрелище было похоже на бой гладиаторов, где в живых останутся только те, чей гнев, ярость и стойкость не сравнятся ни с чьими другими.
Утром, однако, все движение на дорогах было спокойнее – до семи часов встретить случайных кабриолет на некоторых переулках было настоящей удачей, если не чудом!
Друзья, пересекши первый из многих темных поворотов, где любят поджидать своих жертв самые разнообразные преступники, увидели вдалеке странного сгорбившегося медленно идущего человека, но не придали ему значения, и свернули за угол, продолжив свое шествие. Через пару десятков минут они вновь издалека увидели того человека. На этот раз он переходил дорогу, и Сол, решив, что это хороший шанс определить личность загадочного лица, решил выследить его, так как никого другого на всей улице не было. Однако его задумка была обречена на провал – тот скрылся за одной из промелькнувших машин и пропал из обзора обоих юных детективов, но и в этот раз ненадолго. Эта фигура пересекалась с ними на каждой переходе, каждом перекрестке и закоулке, но разглядеть ее достаточно хорошо не представлялось возможным, и спустя несколько встреч с ней, друзья решили просто не тратить на нее время. Наконец, добравшись до Бенс-стрит, они решили оглядеть все вокруг, чтобы убедиться в том, что за ними никто не следит и что они оказались там, где надо. На удивление, ничто не привлекло их внимания, поэтому они на пару секунд остановились, чтобы задаться весьма неглупым вопросом: “Что делать дальше?”
– Ты знаешь, где примерно живет этот рыжий? – поинтересовался Паркинсон.
– Все что я знаю, это то, что он бывший журналист, и у него есть двое детей.
– Ты всегда будешь раскрывать мне важные детали так поздно?! И о чем вы могли заводить беседу? – возмущенно воскликнул Джефф, и взгляд его устремился на Сола, одна бровь на лице его была приподнята, а другая направлена вниз, показывая все недовольство, что упало ему на душу.
– Правило настоящего детектива номер пять: никогда не поздно сообщать важные детали! – весело ответил Планк. -Беседа у нас велась о какой-то новости, на которой он был помешан, и у нас тогда не совпали взгляды, ну это мягко говоря. Так, получается, все, что нам остается делать
