о Лоуне… Я знал его имя, знал откуда его знаете вы, и тогда моя реакция сказала все сама за себя. Не понимаю, как вы в тот момент этого не поняли. На самом деле, весь мой план строится на ваших ошибках и управлением вашими жизнями, строящимся на подрывании ваших разумов. Тянет меня, все-таки, в психологию!
– Я ведь сказал – без разглагольствований.
– Ладно-ладно… Так, о чем бы еще рассказать?
Тут из-за холма вылетела пуля. Она вонзилась в колено Бенсону, и тот ринулся к своему пистолету.
– Ты убил всех их! – так же желая отмщения, выкрикнул, поднявшись на самый верх склона, Донлон.
– Джон, ты ведь обещал не приходить. Что ты делаешь? Он убьет нас двоих.
Мик, несильно пострадавший от ранения, взял пистолет и, левой рукой держа свой серебряный кольт, выстрелил в шерифа. Две пули разрезали его рубаху, а третья попала в бедро.
– “Осознание приходит не сразу, да?” – саркастично спросил Мик и подбежал к шерифу.
Он ударил Джона в живот рукояткой, и тот упал на спину.
– Песенка ваша спета!
С ног Мика сбил Сол. Он налетел на того с такой силой, что сразу же повалил его на землю и стал наносить удары по голове. В каждом его взмахе сконцентрировалась ненависть, и с каждым ударом она не угасала. Закрывая лицо руками, Бенсон пытался столкнуть Планка с себя, но у него ничего не удавалось. Тогда он пожертвовал одной рукой, отдав ее на растерзанье разгневанному Солу, а второй стал перезаряжать револьвер. Вспышка! и почти подбежавший к двум валяющимся Джон был откинут пулей в живот. Еще одна вспышка! Из плеча Планка полилась кровь.
– Донлон, не припомнишь меня? Не помнишь меня до того, как я стал твоим помощником? – отбившись от ударов, спросил, переводя дух, Мик.
– Опять ты, как и Говард, со своим бредом! – еле вдыхая воздух, проворчал шериф, придерживая рану рукой.
– А давай-ка перечислим участников Семерки, а? Я, Шенк, Мэдден, Уилтерс, Уэбли, Говард, и кто-то последний, да? Твоя душевная болезнь точно заставила тебя забыть. Джон, все это время ты раскрывал преступление, в котором сам же участвовал! Ты – последний, Седьмой Безликий. Попал в Семерку как и все остальные – потому что не видел другого выхода быть понятым, да? Убил жену, признал сам себя сумасшедшим и ушел навеки из криминальной жизни. А потом ты встретил нас. – гостеприимно расставил руки Мик.
– Нет, этого не может быть! – Сол не поверил услышанному. -Джон, это правда?
Донлон лишь глубоко вдыхал и выдыхал. Он бестолково глядел на траву и не мог ничего сказать.
– Ты опять пытаешься свести нас с ума! – еще раз набросился на Бенсона Планк и выбил у того из рук пистолет.
Бенсон хитро улыбнулся – он явно был доволен, что у них обоих теперь равные шансы. Он ударил Сола в правый бок, а затем в живот, на что получил ответный удар в челюсть и лицо.
– А ты, я смотрю, мстительный малый! Убил твою подружку, а теперь ты желаешь отомстить. Месть не заставит исчезнуть вине, глупец!
Услышав слова о Луне, пределы злобы Планка и вовсе исчезли – он сжал руку в кулак и нанес еще один удар в щеку. В воздухе разлетелась кровь. Но его это не остановило: с другой стороны его кулак столкнулся с виском Мика. Тот упал на землю во второй раз.
– Второй выстрел всегда точный. – иронично заметил он и лежащим подле камнем разбил лоб Планку.
Юноша в ответ ударил локтем того в живот. Изо рта детектива брызнула кровь.
– Твоя жестокость тебя же и погубит! Хе-хе-хе! – потеряв сознательность, радостно воскликнул Мик. -Все мы были или будем отвергнуты другими, но ты этого не понимаешь! Это убийство… – он замолчал от очередного удара, пришедшего по скуле. -Не принесет тебе ничего хорошего.
– Заткнись! Я буду с радостью вспоминать твое размазанное на траве лицо!
Сол взял выброшенный ранее пистолет и стал наносить удары им. Когда лицо Бенсона полностью было утоплено в крови, он стал быстрыми движениями перезаряжать его.
– Раз, два, три, четыре, пять… есть! – посчитал он и стал пускать все пули в лицо Мика.
Тот пытался прикрыться рукой, но защитился лишь от одной пули – четыре другие разделили его физиономию на пять кусков.
Планк не переставал быстро дышать – он делал вдох за вдохом, пытаясь усмирить свои порывы. Он посмотрел на Джона. Тот сидел, опираясь на дуб, и с ужасом смотрел на уже мертвого Бенсона. Он дрожал и во взгляде его был бесконечный страх. Сол понял: оставаться больше он здесь не может. Он быстро вытер перемешанную со слезами кровь с лица и встал на ноги.
– Все произошло так быстро… – заплакал Джон, показывая правой рукой прощальный жест. Он понимал – сейчас они в последний раз встретятся своими искренними и наполненными чувствами взглядами.
“Это убийство мы объяснить не сможем”. – повторил про себя Джон и тоже зарыдал.
Планк в последний раз увидел своего самого близкого, из живых, человека и начал бежать в сторону кукурузных полей. Он перепрыгнул через небольшую оградку, пробежал сквозь поле одуванчиков и ромашек, и попал в безграничные леса колосьев, где никто не мог его увидеть, и никто не мог найти. Он посмотрел наверх – увидел голубо-розовое небо. Попытался еще раз встретить глазами Луну, но не смог – пшеница была слишком высока. Зеленые тонкие полосы окружили его в прощальном танце, обвивая каждый изгиб на его рубашке.
И отпустил он свою судьбу, и отпустил судьбы других людей. Он лишь бежал в неведении в всепоглощающем поле, все дальше убегая от раневших его сердце зеленых западных холмов; холмов, что подарили ему все; холмов, что забрали у него столько всего. Холмов, о которых он знал так мало.
***
– Сэр Донлон, повторите, пожалуйста:
Буря.
Единение.
Нонсенс.
Сон.
Одурачивание.
Неизвестность.
– Это ведь все бессмысленно, я уже много раз повторял это.
– Вы можете вспомнить что-то, с чем можно связать эти слова?
– Если я скажу, вы точно сочтете меня за психа. – сказал пациент и услышал хохот ответственного врача.
Испытуемый сначала недоумевая посмотрел на того, а затем тоже рассмеялся:
– Все это так странно! Та-ак стра-анно!
