— Хочу прилечь ненадолго. Сегодняшнее утро меня утомило.
Она все испортила. Ее план провалился; вместо того чтобы перейти к своим предложениям, она бросила ему в лицо серьезные обвинения против его отца. Даже человек с превосходным здоровьем вряд ли запрыгал бы от радости, услышав, что его отец ложно обвинил невинного человека, а затем убил его, чтобы спрятать концы.
Медленно убирая остатки еды, Рэйчел думала, позвонит ли Николас кому-нибудь, чтобы его отвезли обратно в Колорадо-Спрингс, или он ждет, пока это сделает она?
Он проспал обед. Должно быть, принял обезболивающее. Рэйчел мучило чувство вины, ведь он в самом деле покалечен и сильно страдает от боли. Она вспомнила, как смеялся Николас при виде огромного, грязного, неуклюжего пса, и у нее перехватило горло. Больше она никогда не увидит его смеющимся.
В бок Рэйчел воткнулся камень. Рэйчел отбросила его прочь.
— Мисс Стюарт.
Раздраженный голос, зовущий ее по имени, совпал с новым тычком. Рэйчел с трудом разомкнула тяжелые веки. Николас стоял рядом с ее креслом, балансируя на здоровой ноге и тыча в нее костылем.
— Прекратите колоть меня. Что вам нужно?
Он поставил костыль на пол.
— Я хочу завтракать, и еще я хочу знать, почему вы спите здесь, вместо того чтобы спать в своей постели.
— Я читала и уснула, — солгала Рэйчел, показывая на книгу, лежащую на полу. Она легла спать внизу на случай, если он проснется и пожелает что-нибудь съесть.
Он взглянул на нее.
— Вы, мисс Стюарт, самая бесполезная из сиделок, или кем вы там должны быть, мне крупно не повезло, что я столкнулся именно с вами. — Его ноздри раздувались от гнева.
Теперь ей больше не нужно было успокаивать его. На этот раз он добьется своего и уволит ее. Она сделала вид, будто зевает.
— Кофе вы, конечно, не приготовили?
— Варить кофе — ваша работа. Расчешите волосы перед тем, как приступите к этому. Вы ужасно выглядите.
Рэйчел потянулась.
— Да и вы не блещете красотой. Пока не побреетесь, завтрак не получите.
Он сузил глаза.
— Вот теперь вы показали свое истинное лицо.
— Вы всегда так брюзжите по утрам?
— Если вам это не нравится, мисс Стюарт, вы можете уволиться в любой момент.
Она уставилась на него.
— Я считала, что уже уволена.
— Да, я уволил вас в ту минуту, когда вы появились в этом доме, но незаметно было, чтобы это каким-то образом подействовало на вас. Я не нуждаюсь в помощи, чтобы избавиться от вас, мисс Стюарт. Вы думаете, что видели меня раздраженным. Можете считать, что вы еще ничего не видели. — Глаза Николаса светились яростью. На скулах выступили красные пятна. Гнев сочился из каждой клеточки его существа. — Могу поспорить, что до наступления темноты вы сбежите в Колорадо-Спрингс.
Рэйчел должна была испугаться. Но ей почему-то стало смешно. Несчастный случай и тяжелое выздоровление делали его не более опасным, чем котенок, которому от роду неделя. Справившись со своим весельем, она сказала:
— Я принимаю пари, Бонелли, и даже повышаю ставки. Выиграете вы — я отвезу вас в Колорадо-Спрингс. Выиграю я, — она сделала глубокий вдох, — вы вернете доброе имя моему отцу.
Лицо Николаса потемнело.
— Я говорил вам. Он виновен.
— Трус!
— Моя смелость не имеет к этому никакого отношения.
— Я не виню вас за то, что вы боитесь, — сказала Рэйчел. — Если бы я знала, к чему может привести расследование, я бы тоже отказалась этим заниматься.
— Я не боюсь. Мой отец — честный человек.
— Тогда вы ничего не теряете, взявшись за это дело.
— Мне неинтересно тратить свое время на бессмысленные донкихотские подвиги. И я не обязан доказывать вам свою храбрость, мисс Стюарт.
— Конечно, не обязаны. Единственное, что вы должны мне доказать, — это что мой отец совершил преступление. И что погиб он в результате несчастного случая. Поскольку вы не сможете сделать ни того, ни другого, то, тем самым, докажете его невиновность. Но, думаю, вы побоитесь взяться из опасения за последствия. Что ж, в таком случае я найму кого-нибудь другого.
— Желаю удачи.
— Меня не интересует публичное правосудие или наказание виновного. Я хочу доказать, что мой отец невиновен, ради моего брата. И матери. Она утверждает, что отец невиновен, но иногда… у нее появляются какие-то смутные сомнения, и эти сомнения терзают ей душу. — Она откашлялась. — Впрочем, вам это неинтересно.
— Мне интересно знать, почему вы выбрали меня? Мне кажется, я последний человек, к которому вы должны были обратиться с этой просьбой.
— Я подумала, что вы можете быть кровно заинтересованы в этом деле. Поскольку речь идет о вашем отце. А о деньгах я сказала правду, они нужны мне, чтобы выплатить ссуду за колледж. Отец не оставил нам ничего, он ведь не знал, что умрет таким молодым. Мама нашла работу. Этого хватало, чтобы прокормить нас, одеть и иметь крышу над головой. — Она грустно улыбнулась. — Мы по горло наедались супом и арахисовым маслом.
— Я не понимаю…
— У меня нет денег, чтобы заплатить другому детективу. Я надеялась уговорить вас провести расследование бесплатно. А поскольку я не могу позволить себе нанять другого детектива, — она уперла руки в бока, — я обращусь в газету.
Костяшки его пальцев, сжимавших костыль, побелели.
— Я не одобряю шантаж, мисс Стюарт.
Она вскинула голову и встретилась с его мрачным взглядом.
— Мне приходится бороться тем оружием, которое у меня есть. Разве вы не сделали бы то же ради своего отца? — Его ресницы едва дрогнули, но Рэйчел знала, что ее вопрос попал в цель.
— В этом случае будет поставлена на карту репутация моего отца и Тэйна. Их польют грязью независимо от того, есть за ними вина или нет.
— Я могла бы сразу обратиться в газету, а не приходить к вам.
— Если бы эта работа не свалилась вам в руки, вы бы так и поступили?
— Несколько лет назад я прочитала о вас с Чарли статью в газете и поняла из нее, что вы двое являетесь ведущими экспертами в области экономических преступлений. Тогда у меня появилась мысль обратиться к вам. С тех пор я пыталась познакомиться с вами. Дважды Дайана устраивала вечеринки, и я надеялась увидеть вас там, но вы были заняты.
— Вы могли бы позвонить мне.
— Вашего номера нет в справочнике. А к Дайане я обращаться не хотела, чтобы не причинять ей страданий.
— Вы думаете, что, обратившись в газету, не сделаете ей больно?
Рэйчел на секунду зажмурилась.
— Иногда человек обязан сделать выбор. Между другом и отцом. Дружбой или честью. Это вовсе не значит, что трудный выбор ему нравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
