Целовать женщину так, что она сходит с ума, — это основной его капитал.
Вероятно, он ожидал, что она сбежит домой. Именно этим, несомненно, объяснялось его надоедливое брюзжание, поскольку она уезжать не собиралась. До тех пор, пока он не согласится взяться за расследование. Когда Рэйчел Стюарт чего-то хотела, она становилась водой, которая точит камень.
Она поставила тарелку с сандвичами на столик перед Николасом, и тут зазвонил телефон. Не обращая внимания на брезгливый взгляд, который он бросил на сандвичи, она направилась к телефону.
— Если ты его убила, — без предисловия сказала Дайана, — утопи тело в озере Грэнби. Оно больше озера Гранд и глубже, чем водохранилище в Тенистых горах.
Рэйчел рассмеялась.
— Он просто золото, — ответила она, прекрасно понимая, что Николас может ее услышать.
— Ты разбила ему голову каминной кочергой, да?
— Он рядом. Ты можешь с ним поговорить. — Рэйчел отнесла телефон Николасу.
Он мрачно посмотрел на нее и на телефон.
— Кто там?
— Дайана.
— Скажите моей любящей сестре, что мне не о чем говорить с ней, пока она не приедет сюда с извинениями за свое грязное мошенничество и не заберет меня домой.
— Забудь об этом, — донесся из трубки четкий голос Дайаны.
Увидев кислое выражение лица Николаса, Рэйчел убрала телефон подальше от него, пока он не выдрал шнур из стены.
— Я предупреждала тебя, что он невыносим, — сказала Дайана в ухо Рэйчел. — Если ты больше не в состоянии это выносить, я поищу кого-нибудь другого, кто мог бы быть лакеем.
— Нет, все прекрасно, — быстро ответила Рэйчел. Этого она меньше всего хотела. — Временами он бывает раздражительным, но я не обижаюсь. Я знаю, что у него сильные боли.
— Нет! — завопила Дайана. — Только не говори мне, что ты в него влюбилась!
— Конечно, нет.
— Он — пиранья, а ты — маленькая гуппи. О, Рэйчел, что я натворила! Когда ты была маленькой, ты носила трусики, на которых были вышиты дни недели?
— Да, а при чем тут…
— У Ника по женщине на каждый день недели. То есть я очень люблю своего братца и знаю, что его считают классным, но не закрываю глаза на его недостатки. Он не способен связывать себя обязательствами. Ты предназначена быть женой и матерью, а не украшением на руке у Ника по воскресеньям в два часа дня или в другое время, когда он впишет тебя в свою светскую программу. Поверь мне, Рэйчел, Ник — не твой тип. Ты милая, и добрая, и нежная, и… о, черт и еще раз черт. Эти твои рыжие волосы…
— О чем ты говоришь?
— Он встречался с блондинками, шатенками, брюнетками и женщинами с выгоревшими на солнце волосами, возможно, даже седыми, но не думаю, что он когда-либо встречался с рыжеволосыми. Почему я об этом не подумала? Если он не довел тебя до самоубийства, значит, он положил на тебя глаз. Я готова убить себя за то, что втянула тебя в эту авантюру.
— Ты меня никуда не втягивала, — твердо сказала Рэйчел. — Можешь мне поверить, я сумею о себе позаботиться.
— Если Ник положил глаз на женщину, она пропала.
— Что должен сделать человек, чтобы ему принесли что-нибудь попить? — проревел из-за стола Ник.
— Дайана, я должна идти. — Беспокоясь, что Ник открыто слушает их разговор, Рэйчел тщательно подбирала слова. — Не переживай. Все прекрасно. — (Ник что-то прорычал за ее спиной.) — Нужно идти. Пока. — Рэйчел повесила трубку, не слушая вопросов Дайаны.
Николас откинулся на спинку кресла.
— Вы должны прислушаться к Дайане.
Откуда он узнал, что она сказала?
— И утопить ваше тело в озере Грэнби? Учитывая мое отношение к лодкам и воде, как бы я вас туда доставила?
— Она предупреждала, чтобы вы держались от меня подальше, не так ли?
— Я не нуждаюсь в этом предупреждении, поскольку не испытываю к вам личного интереса. Все, что мне от вас нужно, — это ваши способности детектива.
— Вы считали, что можете заразиться ими от меня через поцелуи?
— Это вы меня целовали.
— Вы меня тоже целовали. Добровольно.
Никогда не сдавайся, говорила ей опытная, пожилая учительница. Никогда не позволяй им думать, что они одержали верх.
— И я получила огромное удовольствие. Вы превосходно целуетесь. За этот поцелуй я бы поставила вам пять с плюсом.
— А я бы поставил вам два с минусом.
— Вам нужно выпить чего-нибудь. Стакан холодного молока.
— Я хочу колу.
— Молоко восстанавливает кости.
— Допустим, я сказал «два с минусом», потому что вам не хватает опыта, но, принимая во внимание энтузиазм, который вы вложили в этот поцелуй, я мог бы повысить вам оценку, скажем, до четырех с плюсом.
Румянец залил ее щеки.
— Вы все-таки получите молоко. Оно в самом деле хорошо влияет на кости.
— Не впадайте в заблуждение, что верховодите здесь вы. Когда я прошу стакан колы, я хочу стакан колы. — Он потер плечо. — Понятно?
Она почувствовала искреннее раскаяние.
— Что, болит плечо? — сочувственно спросила она.
— Не надо меня опекать. Я не ваш ученик. — Он явно был настроен на драку.
— Если бы вы были моим учеником, я бы давным-давно отправила вас в кабинет к директору. — Рэйчел не могла вспомнить, когда она последний раз выгоняла ребенка из класса за плохое поведение, не сумев справиться с ним. — Но вы сварливый взрослый мужчина, который считает слабостью признаться, что он сильно страдает от боли, поэтому вымещает свое дурное настроение на мне.
— Вы можете уйти в любое время, мисс Стюарт.
— Вряд ли, мистер Бонелли. — Она пошла в кухню за напитком, а вернувшись, сказала: — Если вы хотите от меня избавиться, возьмитесь за расследование преступления, в котором был обвинен мой отец.
— Вряд ли, — огрызнулся он в ответ.
— Bonappetii[3]. — Она со стуком поставила перед ним стакан. Без сомнения, только звонок во входную дверь спас ее, иначе стакан с холодным молоком полетел бы ей в лицо.
На верхней ступеньке крыльца стоял Иен, а рядом с ним еще один мальчик.
— Привет, Рэйчел.
— Привет. — Рэйчел посмотрела вниз на слегка уменьшенную и более круглощекую копию Иена, улыбавшуюся ей редкозубой улыбкой. — А ты, наверное, Эрик, брат Иена?
— Видишь, она знает, кто ты такой, а я ей не говорил, — с триумфом сказал Иен. — Я тебе говорил: Ник и Куколка — они сыщики. — Он угрожающе посмотрел на брата: — Ты должен называть ее Рэйчел. Ник зовет ее Куколкой, потому что она его, ну, как по телевизору. Она его мордашка, малышка. Рэйчел, что сказал Ник, ты его кто? — простодушно обратился он к ней за помощью.
— Милашка секретарь. — Конечно, Николас уловил каждое слово из их разговора. Рэйчел услышала, как он встает из-за стола. — А в чем дело? Только не говори мне, что твой позорный, избалованный приятель из собачьего племени снова исчез в неизвестном направлении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
