— Уважаемые дамы и господа! История, которую я вам расскажу, не была мною прочитана ни в какой книге; она является плодом моих собственных научных исследований, результатом долгих раздумий и тщательных математических выкладок. Я провел две ночи без сна, составляя эту историю, и надеюсь, что все присутствующие должным образом оценят мои усилия.
— Конечно, конечно, — быстро сказала Носишка, — но выкладывайте же все поскорее.
— Жил-был однажды некий кот, — начал граф, — и был это кот без всякого воспитания, кот, не имеющий никаких заслуг и обладающий весьма дурными наклонностями. Если бы он был котом порядочным и культурным, я бы с превеликим удовольствием сообщил здесь об этом, но, к сожалению, он не являлся таковым. Этот кот был, как говорится, «на руку нечист», то есть, иными словами, был вором, и никто не желал иметь с ним никакого дела. В доме, где он родился, вскоре разгадали его дурные наклонности и выгнали его на улицу, задав при этом хорошую трепку. Кот еле унес ноги и поселился в другом доме, находившемся очень далеко от первого, сказав, что его прежний хозяин умер, и отрекомендовавшись лучшим в мире охотником на мышей. Все поверили словам лгуна и разрешили ему остаться. Но этот кот был настолько нахален, что, вместо того чтобы исправиться и переменить образ жизни, продолжал заниматься мародерством. В первую же ночь, проведенную им в новом доме, он отправился на кухню и украл кусок мяса, который кухарка хранила на завтрашний день. Украл и не почувствовал никаких угрызений совести, даже когда кухарка взвалила вину на бедную девчонку негритянку, прислуживавшую в доме, и побила ее палкой.
— Ну, я б ему задал!… — воскликнул Педриньо. — Я б в него так запалил из рогатки, что у него бы звезды из глаз посыпались…
— В конце концов, — продолжал граф, — в этом доме также вывели его на чистую воду и выставили за дверь.
И он бежал и решил податься в такое место, где много цыплят. Он нашел такое место и поселился там. Но хозяин заметил, что число цыплят катастрофически падает, что каждый день исчезает два, а иногда и три цыпленка, и сообщил жене, что намеревается нанять собакуищейку, чтоб она по ночам стерегла курятник. Кот-вор подслушал эту беседу и ушел. И шел, и шел, и шел, пока не нашел другой дом, где жили две старушки и двое детей, один ребенок мужского пола и другой — женского.
— Какое совпадение! — воскликнула Носишка. — Похоже на бабушкин дом…
— Он избрал этот дом, — продолжал граф, — и втерся в доверие к хозяевам с самой наглой бесцеремонностью, уверяя, что он из благородной кошачьей семьи, что он родился за границей, и так далее.
Эмилия взглянула на кота Феликса:
— Верно, ваш родственник. Много сходных моментов…
— У меня нет родственников такого пошиба! — отвечал кот с гордостью. — Этот кот-вор скорее приходится родственником какойнибудь сеньоре кукле.
— Продолжайте, сеньор граф, — сказала Носишка.
Граф снова откашлялся и продолжал:
— Этот кот-вор остался жить в указанном домике. Все обращались с ним крайне ласково и любовно, но, вместо того, чтобы проникнуться благодарностью к своим новым хозяевам за все оказанные ему знаки внимания, он попытался и здесь продолжать свою кошмарную кошачью карьеру. Он пошел в курятник и съел рябого петушка…
Граф сделал паузу и в упор посмотрел на кота Феликса, но кот выдержал взгляд графа с презрительным спокойствием. Граф продолжал:
— Он съел этого несчастного, который был совсем юн и очень хорош собою. На следующий день был съеден другой петушок…
Но тут кот Феликс поднялся, возмущенный.
— Сеньор граф оскорбляет меня! — выкрикнул он. — Этими взглядами в мою сторону он, очевидно, хочет сказать, что я и есть этот кот-вор!…
Граф выпрыгнул из банки и разразился:
— Да, вы и есть! Правильно! Вы и есть кот-вор, слышите, разбойник! Вы и рядом не лежали с котом Феликсом! Вы самый заурядный цыплячий хапуга!
Какой тут поднялся переполох! Все вскочили, не зная, за что хвататься. Кот Феликс, совершенно вне себя, взвыл каким-то некошачьим голосом:
— Докажите, если можете! Докажите, что это я съел ваших цыплят…
— Докажу немедля! — взвизгнул граф. — Доказательства у меня в кармане!
И с этими словами он вытащил из кармана два кошачьих волоска.
— Вот доказательства! Этот волос я нашел в курятнике, на месте совершенного преступления, — он был еще запятнан кровью невинной жертвы. А этот второй волос должен быть вам памятен, мерзавец! Сеньора Эмилия собственными ручками выдрала его из вашей морды! Вот мои доказательства. Кто хочет, может, пожалуйста, обозреть оба волоса с помощью бинокля донны Бенты. Они абсолютно идентичны! — Граф особенно громко выкрикнул это ученое слово. — Идентичны даже по запаху. Оба пахнут котом-вором!…
Доказательства были ошеломляюще неоспоримы. Тетушка Настасия, схватив в руки метлу, с яростью ягуара двинулась на самозванца. Бандит вскочил на подоконник, выскочил в окно и исчез в ночной темноте, зловеще мяукая.
— Браво! Да здравствует граф! — закричали все хором. — Браво! Браво!…
Тут все принялись поздравлять графа, обнимать, целовать… Даже Эмилия, хотя очень стеснялась, но все-таки набралась храбрости и неловко поцеловала графа в голову. Донна Бента взяла слово:
— Вот видите, как мы были несправедливы к нашему бедному графу только потому, что он заплесневел и стал такой некрасивый. События сегодняшнего вечера окончательно доказали, что он настоящий ученый и его наука может принести пользу. Мы должны гордиться тем, что у нас в доме есть такой мудрец. С этого момента я сама буду о нем заботиться. Я вылечу его от плесени и назначу управляющим нашим хозяйством.
Часы пробили десять, и, пока дети укладывались, донна Бента взяла графа и спрятала на своей полке с книгами, между «Арифметикой» и «Алгеброй».
Часть 4.
Волшебная палочка.
Глава 1.
Приготовления.
Донна Бента как раз учила Педриньо обрезать ногти на правой руке, когда Эмилия просунулась в дверь. Педриньо бросил на нее взгляд, означавший: «Какие новости?»
— Носишка зовет! — ответила Эмилия так тихонько, что донна Бента не слыхала.
— «Зачем?» — спросил Педриньо опять взглядом.
— Надо помочь ей убраться к приему гостей.
На этот раз донна Бента услыхала слово «убраться» и, сдвинув очки на лоб, спросила:
— Что это еще за уборка, Педриньо?
— Ничего особенного, бабушка. Просто мы позвали в гости наших друзей из Страны Сказок.
— Хорошо, иди, — сказала донна Бента, обрезав последний ноготь на правой руке Педриньо. — Только, прежде чем гостей принимать, пойдика вымой лицо. Ты, видать, поел плодов манго, и у тебя остались огромные желтые усы.
— Так это ж нарочно, бабушка, — выдумал Педриньо, — я хочу быть представлен гостям как Принц Манговый Ус!…
Когда Педриньо вошел в комнату Носишки, уборка была в самом разгаре.
— А приглашенья-то ты не забыла разослать?
— Ну конечно, не забыла. Я послала с тем колибри, который каждый день прилетает на наш розовый куст. Я подошла к нему и спросила: «Читать умеешь?» — «Умею!» — ответил этот умница. «Тогда возьми вот письма в клювик и разнеси по адресам». Он взял письма и — црхх! — вспорхнул и улетел.
— А кого ты пригласила?
— Да всех, про кого мы читали в сказках: Золушку, Белоснежку, Мальчика с Пальчик… ну буквально всех!
— А Аладдина с волшебной лампой не пропустила?
— Конечно же, нет. И Аладдина, и Кота в Сапогах. Даже Синюю Бороду пригласила.
Педриньо был недоволен:
— Это чудовище? Зачем? Бабушка умрет со страху!
— Да нет же, ничего, — успокоительно сказала Носишка. — Я ему послала очень сухое приглашение, думаю, не придет. А даже если придет, мы у него перед носом дверь захлопнем, и все. Мне, понимаешь, хотелось посмотреть, очень уж синяя у него борода или это люди преувеличивают…
— Возможно, что преувеличивают, — сказал Педриньо. Решили распределить обязанности на время праздника. Графа подвесили на веревочке к оконной раме, чтоб он наблюдал за дорогой с помощью бинокля донны Бенты.
