— Если бы показал, такого бы не случилось.
Огонёк внутри моргнул. Не знаю, что он хочет мне сказать. Может, он сам его не видел, может, ещё что-то. Предки сильны, но не всемогущи.
Но кое-что они могут. И я тоже.
Я взял амулет в одну руку, а другую выставил перед собой, направив вверх. Гвардейцы с интересом следили за мной.
От напряжения кольнуло в ушах, заболело подо лбом, начало щемить зубы, как от ледяной воды.
— Что это значит? — услышал я шёпот. — Что это…
— Как в тот раз! Когда Лорд Ян взорвал…
Сорвавшийся с моих пальцев сгусток огня был такой силы, что ущелье начало трястись. Сверху посыпалась каменная крошка и снег.
— Надо уходить! — крикнул мне Воронов.
Остальные просто уставились на меня. Но пора уже показывать, что умеем мы. Мы не разбиты, у нас ещё есть, чем удивлять врага. А с такими способностями можно быстро восстановить боевой дух. И так слишком долго скрывали, только Ян однажды показал, что может.
Я не спорил с Вороновым. Надо не просто уходить. Надо очень быстро отступать.
Взрыв в ущелье и близко не напоминал тот случай, когда Янек подорвал бомбы и месторождения Игниума в озере.
Сейчас проход засыпало снегом и большими камнями, с грохотом падавшими сверху. Даже это слабое действие выбило меня и предка Громовой из силы. Огонёк почти потух.
Получилось так себе, разберут за пару часов. Но это даст нам время, которое жизненно необходимо.
Ещё час, и мы в сопровождении гвардии спустились в очередное ущелье. Снега тут много, он шапками оседал на растущих тут повсюду елях.
Запах хвои казался блаженством после вони игниума, гари и дерьма, как и пахнет война в наших краях. Даже можно было бы назвать это умиротворяющей картиной, но мне было не до этого.
— Принцесса в шахте недалеко отсюда, — сказал Воронов, показывая вперёд. — Под охраной моих лучших людей.
— Как заберём её, отходим. Получилось связаться с остальными?
Радист гвардейского отряда закивал. Войска не бежали в панике, а перегруппировались. Не все послушали маршала и не сдались. Это хорошо.
Остатки гвардии Варга, регулярная пехота и клановое ополчение. Идут на точку и собираются её держать. Этого мало, чтобы выбить врага из Нерска. Ведь у нас даже нет ригг.
Но нас достаточно, чтобы продолжать сражение. Я ещё не сдался. И не собираюсь сдаваться. Надо выяснить, что с пилотами наших Исполинов. Это сразу, как только перегруппируемся.
— Осторожно! — закричали впереди. — Контакт!
А враги всё ещё пытались нас уничтожить.
И в этот раз у них может получиться.
Там, где должен быть вход в шахту, в нашу сторону шагал покрашенный в белый Паладин с гербом Рэгвардов на броне кабины: жёлтой алебардой. Короткие толстые ноги ломали ели. А рядом с ним шла пехота.
Враги не стали рассусоливать с нами и вести переговоры.
Едва завидев нас, экипаж Паладина открыл огонь.
Глава 5
— Генерал, в укрытие!
Меня затащили в какой-то овражек, засыпанный снегом до самых краёв. Снег навалился мне под одежду, но это ерунда.
Хуже другое.
Автопушки Паладина ревели, разнося наши позиции вдребезги. Яркие трассирующие снаряды поднимали целые фонтаны снега, камней и мёрзлой земли. Разносили в щепки стволы елей, одно дерево рухнуло прямо передо мной.
Та-та-та!
Три пушки-сотки выстрелили почти разом. И три взрыва следом, прямо перед нами, забросав нас осколкам. Противопехотная шрапнель, взрыв метрах в пятидесяти, чтобы накрыть как можно больше.
Не знаю имён этих людей, кто спас мне жизнь, но свою они не уберегли.
Паладин светил прожектором по нам. Императорские гвардейцы в чёрных шинелях становились хорошей целью.
— Выбейте прожекторы! — хрипло крикнул я.
У ног Паладина засела пехота, они палили из автоматов. Не так смертоносно, как автопушки, но всё равно ничего хорошего от их огня не было.
Та-та-та!
Ещё волна шрапнели, прицельная. Гвардия залегала в неровностях местности. Кому-то везло, и он находил, где можно спрятаться, кто-то прятался на инстинктах старых прожжённых ветеранов. Но не всем так везло.
Воняло гарью и яйцом. Несколько деревьев горело. Стрельба не прекращалась. Ещё несколько минут и нам всем хана.
— Господин генерал! — рядом со мной залёг Воронов. На лице кровь, но это не его. — Там вход в шахту. Если останемся здесь…
Та-та-та!
Кто-то из залёгших рядом со мной закричал от страха, прижимая голову руками к снегу, будто хотел закопаться в снег сильнее.
Но прожекторы начали гаснуть, один за другим. Видно, как пули высекали искры. Теперь шахоход палил вслепую.
Но недолго.
В небо взмыли красные сигнальные ракеты.
— … если останемся здесь! — кричал Воронов. — Её Высочество убьют!
— Знаю. Надо атаковать.
Я ненавидел такие атаки, почти без шансов на успех. В любой ситуации всегда можно было придумать что-то иное.
Но не сейчас. Перед нами шагоход, стоящий недалеко от укрытия, где спрятали Громову. Вражеская пехота скоро обнаружит этот ход.
— У нас у каждого свой долг, верно? — спросил я. — Мои друзья остались там, следуя своему, может быть уже мертвы. А я не с ними, я здесь, потому что у меня свой долг. И они бы меня поняли. Надо же, генерал-цареубийца рассуждает о долге. Долбанная, мать её, ирония.
— И у нас свой долг, — побледневший Воронов кивнул. — Если мы его отвлечём, вы же сможете зайти…
Та-та-та! Свист осколков над нашими головами.
— … вы же сможете подойти к нему поближе и…
— Бесполезно, Игнат. Там дух, это защита от способностей Небожителя. Лучшая защита. Я бы его сжёг, но не смогу.
Снаряды из автопушки прошли совсем рядом с нами. Каждая секунда и нас остаётся меньше.
— Мы атакуем, — Воронов теперь уже был белый. — Небольшой шанс, но это всё, что есть.
— Подождите. У нас ещё остались козыри.
Я достал амулет. Он почти не светился.
— Ну давай же, дух. Напрягись ещё разок. Пусть она нас услышит, она же может вызвать метель, как тогда. Надо ей напомнить. А мы вызовем что-нибудь другое. Давай!
Стекло будто прикипело к ладони. Ещё одна атака, самая безрассудная. Я скинул шинель и засучил рукава. Не должно мешать ничего. Татуировки цепей светились в темноте. Но больше этим я никого не удивлял.
Та-та-та!
Кто-то раненый закричал. Кто-то наоборот замолчал. Не знаю, сколько нас осталось. Паладин не стрелял из главного калибра, снаряды
