не то, — нахмурился дед. — Ну ты же сам понимаешь! Какая-то кустарная технология получается… недоделка.
Михаил Александрович вздохнул и указал на растения в кадках.
— Мы потому и выращивали всякие растения на ядрах, экспериментировали. Но, как видно, всё не то.
Хм-м-м…
Энергии много надо, говорите? Её есть у меня.
— А может быть это поможет? — спросил я и вытащил из криптора красный разломный кристалл.
Тот самый, который мой штатный Магистр Земли Его Сиятельство Ярозавр Добротопсович сжал до размеров грецкого ореха. Дед взял кристалл и настороженно нахмурился.
— Если всё получится, то я ещё наковыряю, вообще никаких проблем. У нас вон в инфернской казарме аж семь штук голубых стоит. А в стеле в Японии теперь вообще радужный.
— Хм-м-м, — дед, повертев кристалл в руках, видимо, понял, что это такое, и просиял. — А позволь поинтересоваться, Артём, откуда это у тебя такая штука?
— Как только покажете мне все этажи, Михаил Александрович, так сразу же, — улыбнулся я.
Дед хохотнул и похлопал меня по плечу.
— Замётано, — а потом вдруг резко посерьёзнел. — Так. Меня сегодня к ужину не ждите. Да и к завтраку, наверное, тоже.
Я улыбнулся, глядя будто бы помолодевшего деда. Что нужно настоящему учёному? Очередная загадка — самое то! Похоже, ночка деду предстояла долгая и интересная. А мне, пожалуй, и правда стоило вернуться домой и хорошенько выспаться. После всего, что произошло сегодня, отдых был просто необходим.
— Ну что ж, — сказал я, — тогда я, пожалуй, пойду. Завтра расскажете, что у вас получилось.
Дед кивнул, уже полностью погруженный в изучение кристалла.
ㅤ
По возвращении в усадьбу я чувствовал себя совершенно вымотанным. Двое суток на ногах, с небольшими перерывами на подремать в самолётах. Сперва за Фирсовым и Люберецкими, потом вормикс, ещё раз тот же вормикс уже в Океане, и на закуску неожиданные открытия в лаборатории деда… Голова гудела от избытка информации и впечатлений.
Всё, чего мне хотелось — это добраться до Ариэль, а потом спать до обеда. Но судьба, похоже, имела на меня другие планы.
Проходя мимо комнаты Наги, я услышал какой-то шум. И тут же вспомнил про Володю. А ведь я обещал императору его подопнуть! Да и в принципе, пора возвращаться к нормальной жизни, а у меня боец не в строю!
Но я не ожидал, насколько не в строю!
Я осторожно приоткрыл дверь и тут же отпрянул, зажав нос рукой. В нос ударило такое амбре, словно в комнате скунс сдох, не иначе. Причём, утонув в коньяке!
— Володя? — позвал я, пытаясь разглядеть что-нибудь в полумраке комнаты.
В ответ раздалось нечто среднее между всхлипом и икотой.
— Артём? Друг! — пьяно протянул знакомый голос. — Заходи, не стесняйся. У меня тут… вечеринка.
Я глубоко вдохнул, — о чем тут же пожалел, — и шагнул в комнату. Зрелище, представшее моим глазам, было… впечатляющим.
Его Императорское Высочество Великий Князь Владимир Дмитриевич Голицын, наследный прынц Российской Империи, лежал поперек кровати Наги в одних труселях и носках. Вокруг него живописно раскинулись бутылки, — судя по этикеткам, он методично опустошал бар, предпочитая коньяк, но не брезгуя и другими, исключительно крепкими, напитками.
— Володь, ты чего творишь? — от увиденного у меня в первый момент даже слов не нашлось. — И когда ты столько выжрать-то успел?
— Я? — Володя с трудом сфокусировал на мне взгляд. — Я… скучаю.
Он неловко взмахнул рукой, чуть не свалившись с кровати, и ткнул пальцем в стену. Я проследил за его жестом и увидел большой постер с изображением фестиваля воздушных шаров.
— Это же… — начал я, вспоминая.
— Да, — перебил меня Володя. — Наш первый… ик! выход в разлом. Помнишь?
Я кивнул. Конечно, я помнил. Тогда еще была стычка с Кланом Теней.
— Слушай, Володь, — начал я осторожно. — Может, тебе… того… протрезветь? Ложись спать, а утром поговорим?
— Не-а, — Володя помотал головой и тут же схватился за неё, застонав. — Не хочу трезветь. Трезвым больно.
Я вздохнул и присел на край кровати.
— Ну и что ты теперь делать собираешься? Так и будешь тут лежать?
— Не-а, — повторил Володя. — У меня план есть.
— Да ну? — я скептически оглядел батарею пустых бутылок. — И какой же?
Володя с трудом сел, покачнулся, но устоял. Потом схватил меня за плечи и уставился мне в глаза. Взгляд соскальзывал, но Володя хотя бы старался.
— Артём, — сказал он неожиданно серьезно. — Ты меня уважаешь?
О-о-о, началось! Я мысленно застонал, но вслух сказал:
— Конечно, уважаю.
— Тогда слушай, — Володя понизил голос до драматического шёпота. — Я знаю, где искать Нагу.
Я напрягся. Если это правда, а не пьяный бред…
— И где же?
— ТАМ! — Володя торжественно указал на постер с фестиваля воздушных шаров. — И если ты не поедешь, то я один поеду!
Да-да, конечно. Вот прямо там и ждёт, сидит. Под ёлочкой. Но не спорить же с наследным принцем?
— Хорошо, — медленно сказал я. — Допустим. Но сейчас мы никуда не поедем. Во-первых, уже темно. Во-вторых, ты пьян в стельку. В-третьих, нам нужен план.
— План есть, — упрямо повторил Володя заплетающимся языком. — Приезжаем, находим Нагу, все счастливы.
— Ага, особенно служба безопасности, когда узнает, что наследный принц среди ночи укатил на поиски пропавшей инферны, — я покачал головой. — Нет уж, давай так: ты сейчас ложишься спать. Утром, если все ещё будешь хотеть поехать, мы обсудим это на трезвую голову. Идет?
Володя насупился, как обиженный ребенок.
— Ты не хочешь помочь, — пробурчал он. — Ты меня не уважаешь.
— Я тебя уважаю настолько, что не хочу, чтобы ты свернул себе шею, пытаясь сесть в машину, — терпеливо объяснил я. — Давай, ложись. Утром поговорим.
— Обещаешь? — Володя с надеждой посмотрел на меня.
— Обещаю, — кивнул я. — Если утром ты будешь в состоянии связно изложить свой план, я поеду с тобой. Но при одном условии.
— Каком?
— Ты приведешь себя в порядок. Примешь душ, побреешься, оденешься как человек. Никаких поездок в таком виде, ясно?
Володя задумался на несколько секунд, потом кивнул.
— Ясно. Договорились.
И даже вроде взгляд прояснился.
— Вот и отлично, — я встал. — Спокойной
