вормикса, я почувствовал, как сжалось моё метафорическое очко. С такими тварями можно иметь дело после пары сотен лет прокачки! А не когда ты, по сути, вчера родился!
— Слышь, ты!!! — возмутился я. — Это мой Океан, и здесь я хозяин!
В ответ вормикс издал звук, который у него, видимо, считался рёвом, вот только на такой низкой частоте, что он воспринимался не ушами, а всем телом. Я, хозяин Океана, завибрировал под действием этого рёва, как гонг от удара арматурой.
В ответ я выставил вперёд руки, создавая энергетический щит. Это уменьшило воздействие звуковой волны, вот только меня всё равно протащило по песку метров сто, вместе со щитом и сотней мелких тварюшек, пытавшихся за мной спрятаться.
— Вот значит как, — процедил я сквозь зубы. — Ну ладно, червяк. Сам напросился!
Я сконцентрировался, призывая всю свою силу. Вормикс снова атаковал, но на этот раз я был готов, и создал вокруг него энергетическую сеть, пытаясь сдержать его движения.
Но эта тварь оказалась ещё сильнее, чем я думал. Она рвала мои сети, как паутину, и продолжала наступать.
Да только Океан — это всё-таки мой персональный мир. И живёт он по моим правилам. Твари им подчиняются, хотят или нет. А я не обязан.
Щелчок пальцев — и на одного отдельно взятого вормикса перестала действовать сила гравитации. В Океане душ она в принципе — условность. Так что хочу — включаю, хочу — отключаю. Захочу — мехом внутрь выверну.
Ох как червь разъярился! Дёргался, извивался, гудел в свой рожок. В жопу себе погуди, придурок!
И чем дольше он гудел, тем выше поднимался.
— Так, расходимся все! Бегом! — приказал я.
И сам подал пример, рысцой кинувшись вдоль по берегу. Когда пробежал визуально с километр и оглянулся — на берегу уже никого не было. Ведь какое первое правило действует, когда видишь бегущего генерала? Правильно, надо бежать ещё быстрее него! А что надо делать, когда бежит хозяин мира?
Щелчок пальцев, вой падающей бомбы, удар!
Пришедшая ударная волна породила цунами в Океане и взметнула песок на десяток метров в высоту.
Вормикс же издал звук, как будто шарик спустили. Пьрь-рь-рь-рь…
Сдулся.
— Уф, — выдохнул я, подходя ближе. — Ну что, ещё дёргаться будешь?
Я внимательно посмотрел на вормикса. Кажется, у него шок от падения. Даже не от удара, а от самого факта осознания полной беспомощности. Червь лежал и даже не пытался дёрнуться.
Я осторожно коснулся его души, пытаясь проникнуть в его сущность. И чуть не отпрянул, ошеломлённый потоком примитивных, но невероятно сильных эмоций и образов.
«Голод. Жрать. Убивать. Разрушать».
Никаких сложных мыслей или воспоминаний. Только эти простейшие инстинкты, но такие мощные, что они, казалось, могли затопить весь мой Океан.
— Да уж, — пробормотал я. — Не слишком-то ты разговорчивый.
Я попытался пробиться глубже, но наткнулся на яростное сопротивление. Похоже, чтобы по-настоящему «вскрыть» эту склизкую гадину, мне понадобится больше сил и, возможно, помощь извне.
— Ладно, — сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к вормиксу. — С тобой мы ещё разберёмся. А пока…
Я огляделся. Вокруг туши вормикса уже начали робко собираться другие души. Я заметил среди них множество незнакомых — должно быть, те самые твари, которых вормикс использовал как своих миньонов.
— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Кто тут у нас новенький? Подходим, знакомимся.
Твари нерешительно приблизились. И что интересно — среди них не было ни одной, которую можно было бы назвать «доброй» или хотя бы «нейтральной». Все от мала до велика были отъявленными хищниками, существующими только для убийства и разрушения.
Я начал их расспрашивать, но быстро понял, что это бесполезно. Большинство из них помнили только свои маленькие мирки — видимо, разломы, в которых они жили. А дальше — смерть и бесконечный цикл рождения и смерти внутри вормикса. Который, кстати, вовсе не был для них пыткой, как я было подумал. Они рождались, чтобы убивать, и умирали с мыслью о скором перерождении.
Больше всего это напоминало компьютерную игру. Смерть — перезагрузка — рождение — весёлая игра по уничтожению «двуногих» — смерть — перезагрузка… И твари вполне искренне сожалели, что аттракцион внезапно прекратился.
Они там, видите ли, развлекались! Думали, в рай попали!
Но кое-что интересное я все же выяснил. Почти все эти твари были сухопутными. Водных созданий было совсем немного, и все они попали к вормиксу не из разломов, а погибли в океане. Обычном океане. Вормикс их просто сожрал походя, а души себе загрёб. В аттракционе «охота на двуногих» они тоже участвовали, но он им не понравился — на суше шансов даже у самых страшных глубоководных монстров не было никаких. Кроме, разве что, парочки похожих на ящеров амфибий размером с девятиэтажный дом.
В общем, урожай я в Японии собрал знатный. Осталось как следует переработать и закатать в банки.
— Хватит на сегодня. Ярик, — позвал я, оглянувшись на своего верного хранителя, — присмотри, будь добр, за этим куском мяса. Дёрнется — зови меня.
Перед тем, как уйти, я выделил участок Океана в своего рода «камеру одиночного заключения». Плавать можно, выходить нельзя. Стены — из… сложно описать, но это не материал, не материя даже, и не силовое поле. Они из самого принципа «мой мир — мои правила». Выбраться из такой клетки можно, только подчинив мою волю. Есть у меня в «загашнике» и такие существа, которые меня теперешнего, пожалуй, смогли бы подчинить. Но я к ним пока не лезу. А вормикс с его примитивным «жрать и срать»? Даже не смешно.
Сила есть — ума не надо. Это вот про него.
Потом доберусь до голема-казармы, подключусь к энергосети и препарирую вормикса «под микроскопом». С подсветкой и контрастом. А сейчас…
Я еще раз проверил прочность клетки и «вынырнул» в реальный мир.
ㅤ
Открыв глаза, я обнаружил, что машина стоит на обочине. Водитель с серым лицом что-то обеспокоенно втирает деду, а Ариэль, бледная, но решительная, убеждает их обоих.
— Та гофорю же, с ним фсё ф порядке! Сейчас придёт ф себя!
— Что случилось? — спросил я, садясь поудобнее.
Все тут же повернулись ко мне.
— Артём! — воскликнула Ариэль. — Ты как?
— Нормально, — я потер виски. — Просто… переутомился немного.
Дед хмыкнул:
— Ещё бы! После такого-то дня.
— Может, все-таки вызвать скорую? — неуверенно спросил водитель.
