вы своего дайкайдзю так раскормили, что он уже в океан не помещался, и стал угрозой как раз-таки для всего человечества. Вот и пришлось ему суппозиторий с ядерной начинкой прописать.
Тут я обернулся на своих прелестных, хоть и чумазых спутниц.
— Принцесса Анна? Или Ариэль? Что-то я всё говорю, да говорю… может, вы хотите что-то добавить?
— Нам нечего добавить, — покачала головой Аня. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.
Ай ты ж моя хорошая!
Я аж улыбку сдержать не смог. И прямо физически прочувствовал, как всемирный рейтинг Черновых в этот самый момент попёр в гору. Небольшая реабилитация после «Князя Демонов» не повредит.
— Артём Кириллович, — снова ведущая, — телезрители интересуются, что за каменная колонна возникла на месте взрыва.
— Да мы там небольшое напоминание оставили, — отмахнулся я. — Потом будет время поближе посмотрите. Я же, пользуясь случаем, хотел бы ещё раз обратиться к Его Величеству Мусасимару…
Тут у ведущей округлились глаза, и она уже не стесняясь схватилась за ухо, чтобы получше слушать инструкции.
— … давайте жить дружно! — продолжил я с улыбкой на лице, но мои глаза при этом сузились, а в голос я добавил металла. — Не надо становиться угрозой для Российской Империи и всего человечества…
Ведущая перебила меня, затараторив по-японски.
— Нас отрубили, — пояснила Махиро. — Говорит, что в районе взрыва очень высокий уровень радиации и техника вышла из строя.
Вж-ж-ж-ж, — полетела прочь вышедшая из строя техника. Мне оставалось только усмехнуться.
— Похоже, ваш сумоист изрядно обосрался, что мы сейчас ещё чего-нибудь наговорим мимо его повесточки.
— А ещё он вряд ли он обрадовался моему участию, — хмуро сказала Таканахана, но тут же повеселела. — А с другой стороны я была частью команды, которая остановила дайкайдзю! Теперь и умереть не стыдно, и не жаль!
— Понятно, — вздохнул я. — Тебя не исправить, да?
— В каком смысле? — насторожилась Махиро.
— В таком смысле, что не получится у тебя теперь умереть. Главное, браслетик не снимай и не забывай подкармливать. Что ж, — я хлопнул в ладоши. — Очень хочется уже выдвинуться в сторону дома. Да хотя бы элементарно помыться! Да и тебе наверняка ещё всякие рапорты писать.
Напоследок мы все обменялись с Махиро номерами. А принцесса Анна даже приняла запрос в друзья, которых по сравнению с подписчиками у монаршей блогерши были считанные единицы.
— Для меня было огромной честью повоевать вместе с вами, Ваше Высочество, — под конец девушки даже обнялись.
Последняя из рода Таканахана пошла в сторону поджидавших её людей, ну а мы в тени и на Лаву.
Выскочив из теней уже на порядочном отдалении от города, я проверил телефон. Ждал звонка. Если новостной выпуск уже разлетелся по сети, — а он разлетелся, ставлю печать на отсечение, — то звонок должен поступить с минуты на минуту.
Вз-з-з-з! Вз-з-з-з! — а вот и он. Его Величество Дмитрий Михайлович Голицын…
Глава 2
Лавры для героев
В одном из кремлёвских залов, оборудованных специально для экстренного совещания правительства, собрались главы всех ведомств. Даже министр культуры присутствовал — Его Величество выразился предельно ясно: «Быть всем».
Во главе стола восседал Голицын с приближёнными советниками, остальные расположились вокруг. Все, даже несмотря на тучность или преклонный возраст, сидели вполоборота, чтобы видеть большой экран на дальней стене зала.
Шёл выпуск новостей. На экране Чернов с улыбкой повторял:
— Да-да. Прямо в жопу, — после чего игриво подмигнул в камеру.
Помимо скрипа стула и глухого удара — это министр культуры экстренно покинул совещание прямиком в обморок — в зале стояла полнейшая тишина. Репортаж продолжился:
— Нам нечего добавить, — сказала принцесса Анна. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.
А затем прозвучала фраза, которой суждено было облететь весь земной шар и стать мемом:
— Давайте жить дружно.
— Какой пи**ец, — одними губами прошептал министр иностранных дел, не отводя глаз от экрана. — Какой же пи**ец.
Фирсов и Разумовский обменялись тревожными взглядами. Оба уже мысленно подсчитывали, сколько дипломатических нот придётся написать, чтобы хоть как-то сгладить этот инцидент. Советники Императора тоже переглядывались с ужасом в глазах.
После просмотра новостей из Японии каждый человек в этом зале смотрел куда угодно, лишь бы только не на Императора. Положение было непростым. Шатким. Нужно было изобразить бурную деятельность — если случайно поймаешь взгляд Голицына, то именно за тебя он и зацепится. Но при этом бурная деятельность должна была оставаться молчаливой — кто скажет первое слово, тот ещё точнее попадёт под горячую руку Величества.
Случилось страшное и непоправимое: внук барона говорил от лица всей Империи. Говорил про жопу и — что куда хуже — про дружбу с Мусасимару.
Перекрёстная игра в гляделки в полной тишине продолжалась около половины минуты.
И зря…
Зря, потому как всё это время Его Величество едва удерживался от смеха. В конце концов он не выдержал.
— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — разорвал тишину его смех; звонкий, искренний, настоящий.
И, к слову, очень заразительный.
— Хы-хы, — первым улыбнулся Фирсов.
— Хы-хы-хы, — у Разумовского тоже немного отлегло от сердца.
— Ай да Артёмка! — кое-как выдавил из себя Величество, смахивая слезу. — Ай да сукин сын! — и упал головой на плечо моментально побледневшему советнику, который до сих пор не понял, настоящий ли это смех или предвестник истерики. — Давайте жить дружно! Ах-ха-ха-ха!
Примерно половина министров поддержала смех. Не так искренне и безудержно, как Император, скорее хихикая и посмеиваясь, но всё-таки.
Другая половина по-прежнему пребывала в шоке.
Например, тот же министр иностранных дел.
— Ваше Величество, — осторожно произнёс он. — Это может привести к очень серьёзному дипломатическому кризису…
— Слышал, чего Чернов сказал⁉ — перебил его Император.
— «Давайте жить дружно»?
— Не-не! Другое!
— «В жопу»?
— Да-да-да-да! — защёлкал пальцами Величество. — Вот туда свою дипломатию и засунь! У нас с Японией вообще-то война, если ты забыл. Вы… Вы… Вы, — снова начал задыхаться от смеха Голицын. — Вы видели лицо этой узкоглазой ведущей⁉ А представляете, какая у Мусасимару в этот момент физиономия была⁉ А-а-а-ай, твою мать. Я бы всё золото Империи отдал, лишь бы на это поглядеть…
Наконец-то вдоволь отсмеявшись, Его Величество встал.
— Господа! — произнёс он. — Вот так
