в летах. Он отлично говорит на нашем языке, но немецкий менталитет ему довольно чужд. Кроме того, он едва разбирается в нелегальной работе. Но по долгу службы он руководит нами и контролирует нашу работу. Мы не можем следовать многим его советам в оперативной работе, ибо они далеки от жизни в условиях разделенного на части Берлина и расчлененной Германии, далеки от наших представлений и оторваны от реальной ситуации. Он этого, конечно, не понимает. Мало действенной помощи и от созданного по советскому образцу руководящего аппарата. Формуляры, с которыми мы сражаемся каждый день, довольно нескладно переведены с русского языка на немецкий. При подшивке и работе с делами завербованных агентов мы, оперативные сотрудники, прежде всего, боремся против «заговора вещей». Каждый отдельный лист мы должны не просто подшивать, а пришивать, согласно советскому примеру, иголками и шпагатом к соответствующему делу. Плохо натренированные в данном виде ручной работы мы, молодая поросль, вскоре капитулируем перед этим бредом. В металлических шкафах собираются неподшитые бумаги. Систематика раз и навсегда нарушена. Мы тренируем нашу память — важное условие для каждого сотрудника секретной службы. Так мы говорим себе.
Самоучки проверяют себя в час «Ч» при создании службы разведки. Мы действуем с энтузиазмом целинников, как мы это себе представляем по советским романам.
У службы внешнеполитической разведки молодой ГДР не остается времени на самостоятельное взросление. В 1953 году она становится главным отделом XV ведомства государственной безопасности. Мы, молодые люди, этого совсем не замечаем. Лишь когда в 1954 году я получаю служебное удостоверение и меня аттестуют на старшего лейтенанта, реально понимаю, что отношусь к ведомству госбезопасности. Легендой все равно остается, как и с самого начала, наша работа в Министерстве внутренних дел. Едва ли кто-то воспринимает тесное переплетение внешней разведки и внутренней секретной службы как нечто особое В недостатках, а также в определенных преимуществах, например в использовании совместних ресурсов, я конкретно разберусь позже. Включение Министерства госбезопасности в качестве ведомства Министерства внутренних дел всегда виделось в увязке с увольнением министра Вильгельма Цайсера после 17 июня. И это правильно. В конечном счете, ГДР и здесь следует советскому образцу. Перед этим в Советском Союзе госбезопасность, включая разведку, была переведена в Министерство внутренних дел.
В 1954 году наша служба покидает здание на Роландуфер. Отдельные отделы переезжают на различные объекты, в большинстве — на восточные окраины Берлина. Наш отдел размещается на берлинской вилле в районе Каролиненхоф. Позже здесь образуется центральный конспиративный объект управления Главного управления разведки. Теперь резиденция нашего отдела находится не в центре, обезображенном оставшимися после войны руинами, а в великолепном доме с ухоженным садом, причалом и лодкой на озере Лангензее. Однако при всем комфорте, который предлагает нам новое место, моя дорога на работу удлиняется. Кроме того, мы — те, кто, собственно, изо всех сил должен вести разведку у противника, — еще должны сами вместе с двумя штатными охранниками стеречь наш объект во время частых ночных дежурств.
С трудом налаживаю первые контакты с теми, кто работает в британской ставке в Западном Берлине. Долгое время пытаюсь завербовать секретаршу, родственники которой живут в Восточном Берлине. Наконец, я завожу беседу с британским мастером по ремонту домов, который вместе с женой передает первую информацию из британских служебных инстанций. Маленький успех молодого человека в дебрях секретной работы. В общем и целом у меня жалкие результаты. Самое важное приобретение — это мой опыт. На длинные рассуждения времени не остается. Мне поручают подготовить реферат по обработке ведомства Бланка. Это учреждение, носящее имя своего руководителя — депутата бундестага от ХДС Теодора Бланка, существует с 26 января 1950 года и подготавливает формирование вооруженных сил в Западной Германии. Официально Бланк является уполномоченным и доверенным лицом федерального канцлера «по вопросам, связанным с увеличением союзнических войск». Он привлекает в качестве первых своих советников бывших генералов фашистского вермахта, таких, как Адольф Хойзингер, ставший со временем генеральным инспектором бундесвера, как доктор Ханс Штайдель, в будущем командующий сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе.
После того, как в 1954 году распадется запланированное Европейское оборонительное сообщество (ЕОС) — западноевропейский военный блок в рамках НАТО, в который должны быть интегрированы и войска ФРГ, канцлер Конрад Аденауэр будет энергично настаивать на включении ФРГ в НАТО. Ведомство Бланка увеличит свой персонал с 1953 по 1955 год до 1300 сотрудников. Здесь будут служить преимущественно бывшие генералы и офицеры фашистского вермахта. В 1955 году их возьмут в федеральное Министерство обороны и бундесвер.
В связи с образованием нового сектора мы реагируем на данное развитие ситуации, но, по сути, здесь противостоят друг другу Давид и Голиаф. Наша маленькая рабочая группа пытается хитростью положить гиганта на лопатки с помощью разведки.
Мотивация у нас есть, настроение прорыва молодой ГДР окрыляет нас. 17 июня 1953 года мы, молодые курсанты, поняли вовсе не как предупреждение о дефиците демократии, а восприняли исключительно как контрреволюционный акт. Снятие министра госбезопасности Вильгельма Цайсера казалось правомерным, его как троцкиста и врага партии исключили из рядов СЕПГ. После завершения второй мировой войны мы хотим не допустить больше никогда войну и фашизм в Германии. Поступая на нашу службу, мы присягали на Конституции ГДР и взяли на себя обязательства делать все для мира и единства, внешней безопасности и мирного развития ГДР.
Ремилитаризацию Федеративной Республики, образование западного военного блока мы рассматриваем как опасность для ГДР и Советского Союза. Мы хотим остановить классового врага. Это побуждает нас выполнять порученное нам дело на совесть. Я не знаю никого из моего окружения по службе и вне ее, кто бы думал и действовал иначе.
К этому следует добавить: кроме семейного тыла, маленький отдел IV представляет для меня сообщество, в котором один уважает другого и оказывает ему помощь и поддержку, в котором каждый хочет успешно работать. Несмотря на все трудности, давление с целью быстрого получения оперативных результатов, очень большие затраты времени, личные ограничения, мы никогда не сомневаемся в смысле нашего дела. Мы убеждены, что со всем справимся, потому что должны это сделать и потому, что это правильно.
Даже наши жены, которые работают или смотрят за детьми и занимаются их воспитанием, самоотверженно поддерживают нас. При этом мы никогда не имеем права посвящать их в детали. Они не знают, где находится наша работа. Они могут позвонить нам только по общему номеру и никогда напрямую.
В 1955 году, через 10 лет после безоговорочной капитуляции Германии, Федеративная Республика Германии становится членом НАТО. Бундестаг одобряет закон о привлечении на службу
