- Да, точно, кондиционер, - я ударила себя по лбу и издала смешок, затем, быстро начала пить кофе, которое оказалось очень вкусным, продолжая мысленно называть себя идиоткой.
- Хорошо, - начал Лео, сделав глоток, - зачем же ты приехал, Алекс? Не лучше ли было узнавать все подробности по телефону? - моим первым вопросом было: «Куда смотрят его родители?» Но, видимо, это совершенно не интересовало Лео.
- Я хотел удостовериться, что все нормально. Как бы то ни было, мы очень долго с тобой знакомы и я по-прежнему хочу вернуть нашу дружбу.
- Вернуть дружбу, - задумчиво повторил Лео. - Ты извинился возле участка, разве этого было недостаточно?
- Для меня - нет.
- И как же ты собираешься вернуть эту дружбу? Алекс, я простил тебя, но не забыл те поступки, которые ты совершил.
Обстановка в палате начала становиться напряженной, поэтому я решила, что лучше оставить их одних. Алекс умоляюще смотрел на меня, прося этим взглядом, чтобы я не оставляла его, но пригрозив ему гневно нахмуренными бровями, я покинула палату.
Мне хотелось, чтобы эта история побыстрее закончилась. Чтобы Лео и Алекс решили свои проблемы и все встало на свои места. Я простила Алексу все его поступки, так как держать на них зло внутри себя, мне кажется глупым. Все заслуживают прощения и Алекс не исключение. Да, я буду помнить, но не дуться.
Посадив свою пятую точку на кушетку, я потянулась к газетам и журналам. Половина мне была непонятна, но это намного лучше, чем смотреть как истукан на стены. Рассматривая картинки, я не заметила, как рядом со мной опустила маленькая девочка. Посмотрев на нее, я наткнулась на почти беззубую улыбку. Улыбаюсь в ответ, чувствуя себя слегка смущенной, и снова перевожу взгляд на журнал. Она пялится на меня так пронзительно, что я начинаю ерзать на месте и делать вид, что очень сильно увлечена тем, что находится внутри гребанного журнала. Когда Алекс выходит из палаты, облегченно вздыхаю. Он смотрит по сторонам и, найдя меня, подходит. Выкидываю стакан с недопитым кофе в урну и иду к нему навстречу, последний раз улыбнувшись девочке, которая продолжала меня разглядывать, словно под микроскопом. Слишком серьезный взгляд для такой маленькой особы.
- Ну, и? - тут же спрашиваю я, засунув ладони в задние карманы джинс.
- Сначала он был в ярости, потом кинул в меня пустой стакан из под зеленого чая, затем мы вспомнили былые времена, начали смеяться, а потом он сказал, что прощает меня и попросил позвать тебя. Иди поговори с ним, а я подожду тебя здесь.
Алекс похлопал меня по плечу и сел на место рядом с девочкой, с которой сидела я до недавнего времени. Когда девочка начала разглядывать его, он нахмурился, искоса смотря на нее и подвинулся чуть ближе к подлокотнику.
Я вошла в палату с улыбкой. В этот раз, Лео сидел свесив ноги с кровати. Когда я подошла к нему, он обнял меня за колени и зарылся носом в мой живот.
- Вот теперь привет, - тихо сказал Лео.
- Привет, - ответила я, поглаживая его по волосам, которые сильно отросли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты надолго?
- Как всегда до вечера.
- Я сегодня много ходил. Около двух часов. Не могу сказать, что было очень тяжело, но потом мне пришлось поносить кислородную маску, так как началась одышка. Как думаешь, сколько мне еще здесь лежать? Врач что-нибудь говорил вам?
- Наверное, ты пролежишь здесь дней десять. Тебя успеют прокапать и еще ты успеешь восстановить ходьбу за это время. Ты уже был в душе?
- Хочешь меня искупать? - улыбнулся он, положив подбородок мне на живот.
- Просто от тебя вкусно пахнет, - поцеловав его в лоб, объяснила я.
- Да. У них оборудованы душевые, поэтому я искупался совершенно без проблем.
Мы сидели на кровати, поедая конфеты, которые я принесла. Наши разговоры были обо всем. Мы снова начали планировать о том, чем займемся, когда его выпишут и каждый из нас сдаст экзамены. Лео также спрашивал меня что-либо на английском и я ему охотно отвечала правильными ответами, за что получала прекрасные поцелуи. Никто из нас не пытался вспоминать тот день, когда нашим отношениям присвоили полгода. Мы старались избегать подобной темы и у нас, должна признаться, неплохо это получалось.
Вечером, когда мы с Алексом приехали домой, завязали беседу о том, что случилось в больнице. Он был категорически против лгать Лео по поводу его времяпровождения в этой квартире. Алекс хотел сказать ему правду, когда я вышла из палаты, но сжалился, пытаясь понять, что лучше не создавать для нас новую ссору и не расстраивать Лео, пока тот лежит в больничной койке. Должна признать, это прогресс.
Теперь же, настало время, выпытывать из Алекса все ответы на интересующие меня вопросы. Пора бы дать сдвиг, потому что с каждым днем меня напрягает его присутствие все сильнее и сильнее. Алекс должен свалить с этой квартиры прежде чем выпишут моего парня.
Сажусь на диван рядом с ним и начинаю пялиться на его лицо, пока он смотрит на экран телевизора. В чем толк смотреть его, если не понимаешь испанского? Может при помощи этого, он пытается сбежать от разговора? Нет уж, милый, время пришло.
- Алекс, ты ведь знаешь, зачем я сижу сейчас с тобой, вместо того, чтобы заниматься подготовкой, - строго начала я.
- Вот скажи мне, в чем толк в том, если я скажу тебе, кто помогал мне? Ты все равно не знаешь об этом человека абсолютно ничего, более того, его не знает даже Лео, - он говорил это привычным для меня холодным тоном.
Порой, мне хочется разбить эту ледяную стену и снять с него маску. Не думаю, что причина его холода только в самоуверенности, есть что-то еще, должно быть. Но разве я вправе лезть туда? Ах, как же чешутся руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Расскажи мне об этом человеке и мне станет легче.
- Здесь живет мой русский друг. Он любит путешествовать и сейчас как раз-таки прибывает в Малаге.
- Хорошо, и как долго ты собираешься за нами следить? - я говорила это таким тоном, словно спрашиваю лучшего друга: «Эй, как дела, чувак?»
