Читаем без скачивания Мир за гранью войны - Максим Шейко

— И в борделях южной Франции твоим именем всех непослушных девочек пугают…

— Да пошел ты! Тот раз не считается!

— Считается, считается. Хотя, в общем, ты прав — нам и правда пора. Нас ждут великие дела!

* * *

На счет великих дел Ганс как в воду глядел. Буквально на следующий день, их дивизию, как, впрочем, и весь XLVI моторизованный корпус, сняли с мест временной дислокации и отправили на масштабные войсковые учения, совместные с венгерской армией — крепить дружбу и боевое братство между Вермахтом и Гонведом. Размах у этого действа был о-го-го каким. Сперва их корпус совершил форсированный марш до Дуная, затем разведбат "Тотенкопф" нащупал брешь в оборонительных порядках мадьярских войск, изображавших условного противника, и ночью на резиновых лодках форсировал реку, захватив плацдарм на левом берегу Дуная. После этого саперный батальон корпуса в рекордные сроки навел понтонный мост, по которому через Дунай хлынули танки четырнадцатой дивизии. Финиш. Командование было довольно — мастер класс удался, младшие партнеры по "оси" были явно под впечатлением. Разведывательный батальон Ганса был отмечен в приказе, как одно из наиболее отличившихся в ходе маневров подразделений — мелочь, а приятно. В общем, повоевали не плохо. Во всяком случае, боеприпасов на этих учениях истратили явно больше чем за время недавнего вторжения в Югославию.

Впрочем, на этом приключения не закончились. Вместо отдыха, сразу после учений, корпус совершил бросок на Будапешт, где в темпе вальса погрузился в эшелоны и отбыл за пределы гостеприимной Венгрии. Маршрут пролегал через Прессбург (Братиславу), Остраву и Краков в южную Польшу. Вернее, в южную часть генерал-губернаторства, располагающегося теперь на землях бывшей Ржечи Посполитой. Выгрузились в Тарнуве, неподалеку от предгорий Карпат. Тут дивизия и пребывала в настоящий момент, расположившись в летних лагерях, благо природа ничего против этого не имела — на улице стояла обычная июньская теплынь.

Пользуясь затишьем, Ганс загорал на берегу заросшего кувшинками пруда, развалившись на постеленной на земле плащ-палатке, заложив руки за голову и лениво жуя травинку. Палаточный лагерь батальона разместился на противоположном от пруда склоне холма. Полу прикрыв глаза, Ганс считал проплывающие над ним в небесной лазури самолеты. Самолеты шли тройками, в идеальном строю и на относительно небольшой высоте, небо было безоблачным, так что считать было не трудно, но скучно.

— 39. Целая группа. Кстати уже третья за сегодня. И все идут с запада, что характерно. А нас привезли с юга. И не только нас. XLVII корпус прибыл прямо из Берлина. Теперь вот, рядом с нами стоит.

Мысли текли лениво и неторопливо. Солнышко пригревало, далекий мерный гул самолетов навевал спокойствие, шелест высокой некошеной травы — убаюкивал, легкий теплый ветерок ласкал кожу, думать ни о чем не хотелось. Ганс сквозь полу прикрытые веки покосился в сторону, маняще поблескивающей, глади пруда.

— Сходить, что ли окунуться? Вода вроде чистая, дно песчаное. Поплавать особо не удастся, слишком там много ботвы всякой, но окунуться можно.

Осторожные шаги и шуршание травы, отвлекли от мыслей о купании.

— Кого там еще несет? Явно не посыльного, тот бы бегом примчался.

Черешневая косточка, щелкнувшая Ганса по пузу и отлетевшая в траву, развеяла все сомнения.

— Что скажешь, Геро?

— Как догадался?

— Элементарно. Никто из солдат не будет подкрадываться ко мне, с целью обстрелять косточками, а из офицеров только ты уже второй день жрёш черешню, которую непонятно где берешь. Оценил работу мысли? Теперь рассказывай: зачем пришел.

— Угощайся. — Ланг уселся на плащ-палатку и поставил рядом с Гансом маленькую плетеную корзинку с крупной черешней.

— Угу. — Ганс приподнялся на локте и взял несколько черешен.

Некоторое время посидели молча, жуя черешню и лениво сплевывая косточки.

— Как думаешь: скоро начнется? — нарушил, наконец, молчание Ланг.

— Неделя. Максимум две.

— Точно. И на этот раз это не будет прогулкой как в Югославии. Слишком серьезно все готовится. Я столько войск видел только перед вторжением во Францию. Да и не только войск, тут всего понапихано.

— Угу. Я за три дня без малого три сотни самолетов насчитал.

— Да самолеты — ладно. Прилетели, улетели. Из штаба дивизии только что распоряжение пришло: отправить в распоряжение начальника тыла корпуса по два опытных унтер-офицера от каждой роты и еще одного офицера от батальона к ним в придачу. Я Руста и Крамера отправил. А офицером с ними отрядили нашего батальонного адъютанта.

— Нормальный ход. Зачем тылу корпуса опытные унтера, да еще и надерганные из разных подразделений?

— Догадайся!

— Зачем? У меня ты есть. Вот и докладывай своему командиру: куда ты двух лучших взводных услал?

— Их регулировщиками назначат. Временно. А то штаб корпуса не справляется с потоком машин — на краковском шоссе не протолкнуться.

— Регулировщиками — это хорошо. К тому времени как будем выступать, они вернутся. Мы явно во втором эшелоне стоим. Основной поток схлынет, нам вернут регулировщиков, ну а там уж и сами двинемся. Как во Франции, в общем. Хотя со сверхштатными регулировщиками это что-то новое.

— Я ж говорю: столько войск еще не видел.

— Ну и хорошо! Чем нас больше, тем им хуже.

— Русским?

— Естественно. Больше тут и нет никого. А, кстати, знаешь, какую я байку слышал? Советы пропустят нас через свою территорию, и мы пойдем прямо на Индию!

— Класс! Интересно в это хоть кто-то поверил?

— Без понятия. Еще говорят, что мы тут внимание отвлекаем, а в это время готовится десант в Англию.

— Уже лучше. Но все равно как-то слабо верится.

— А еще поговаривают, что в Красной Армии служат не только русские. Есть еще много украинцев, татар и еще каких-то кавказцев. Возможно, с ними будет та же история, что и с хорватами в Югославии.

— Ого! Вот это действительно интересно. Если половина Красной армии разбежится, то нам будет меньше работы.

— А если не разбежится — им же хуже. Ладно, пошли в лагерь. Бестманн в 18:00 собирался провести брифинг. Может как раз расскажет про украинцев подробнее.

* * *

Судьбой украинского народа были озадачены и еще два человека, которые как раз прогуливались по лесу, располагавшемуся в непосредственной близости от "Вольфшанце" — новой ставки Гитлера в Восточной Пруссии. Правда подход к этой проблеме у шефа РСХА Рейнхарда Гейдриха и заместителя начальника шестого управления РСХА Вальтера Шелленберга был несколько иной…

— Так значит, ты предлагаешь остановиться на хорватском варианте, то есть создать марионеточное государство, а на место Павелича прочишь Бандеру?

— Именно так, экселенц. Это наиболее выгодный нам вариант. Мы не будем ничем стеснены в своей политике и, в тоже время, сможем свалить всю ответственность за неизбежные эксцессы на "национальное" правительство. Собственно мы просто повторим схему, опробованную еще в восемнадцатом году. Только вместо "гетьмана" Скоропадского будет "вождь" Бандера.

— Звучит хорошо, но захотят ли украинцы поддержать этого "вождя"?

— Почему бы и нет? Это даст им хотя бы иллюзию независимости и собственной значимости. Альтернативой же будет только беспрекословное подчинение оккупационной администрации. Даже если большинство населения Украины и не поддержит правительство Бандеры, что вполне вероятно, особенно в восточных областях, то все равно мы останемся в выигрыше, так как, даже в самом негативном для нас варианте развития событий, в ряды противника все равно будет внесен раскол.

— Ну хорошо. А насколько этот Бандера пригоден для наших целей? Сюрпризов от него не ожидается?

Шелленберг неопределенно пожал плечами.

— Сюрпризов следует ожидать всегда, но в данном случае не больше чем обычно. Он ярый националист. Ненавидит поляков и сильно не любит русских. К нам относится неплохо, поскольку мы используем схожую с ним идеологию и главное за то, что мы расправились с поляками. Тот факт, что мы собираемся разбить русских тоже должен его порадовать.

— То, что он придерживается схожей идеологии — хорошо. Легче будет пробить у фюрера наш проект. Но это сейчас не главная наша проблема. Каким бы ни был этот вождь, он в любом случае лишь ширма, для прикрытия наших интересов. Ну и еще пропагандистский ход, для того чтобы поколебать целостность советского государства. В конце концов, если уж в будущем СССР всё-таки распался на национальные республики, то почему бы нам не попытаться ускорить этот процесс?

— Полностью согласен, экселенц!

— Не сомневаюсь, Вальтер. Так вот, каким бы эффективным не был этот пропагандистский ход, реальную власть в Украине получит назначенный туда гауляйтер. Именно от него будет зависеть, насколько эффективно мы сможем использовать ресурсы этой страны. Именно поэтому я не могу доверить назначение на эту должность случаю. Тем более я не могу доверить это Гиммлеру и Герингу! Они продвигают на эту должность Коха и мне это не нравится. Будущий губернатор должен суметь наладить эффективную систему хозяйства, поддерживать порядок и сформировать в стране выгодные нам настроения. Причем все это надо суметь сделать от имени "национального правительства", то есть работать придется во взаимодействии с местными националистами.