Читаем без скачивания Мир за гранью войны - Максим Шейко

Пробуждение было вполне будничным. Умывшись и выслушав доклады взводных, Нойнер направил свои стопы к штабной палатке. Как и ожидалось, утренний брифинг не принес ничего неожиданного. Бестманн деловито обрисовал сложившуюся обстановку и их ближайшие перспективы:

— Как вы все знаете, накануне "Тотенкопф" совершила ночной марш из под Тарнува на восток и скрытно сосредоточилась в лесах, все еще на значительном удалении от границы. Вперед был выдвинут только артиллерийский полк дивизии, который сегодня утром участвовал в артподготовке наступления. Здесь же, по соседству с нами, располагаются и другие части корпуса: 9-я танковая дивизия и младшая сестра "Тотенкопф" — моторизованная гренадерская дивизия СС "Нибелунги"[27].

Ганс тут же припомнил, что эта дивизия — точная копия своей прародительницы — была сформирована в прошлом году во Франции, получив в качестве ядра 3-й полк "Тотенкопф", командир которого некоторое время даже возглавлял новую дивизию. Но присоединились к ним "нибелунги" только сейчас, до этого занимаясь боевой подготовкой на французских полигонах. По такому же принципу, в тоже время, в Бельгии, была сформирована и еще одна дивизия — "Викинг", также названная в честь легендарных вояк прошлого. Только "викинги" были дочерним соединением другой дивизии СС — "Райх".

Бестманн между тем продолжал:

— Наши старые знакомые по Венгрии и Югославии — 14-я танковая дивизия — перекочевали в XLVII корпус, который теперь и возглавляет наступление первой танковой группы Клейста. Рядом с ним по параллельному маршруту движется XLVIII моторизованный корпус. Ну а мы пока во втором эшелоне. Пока что наш корпус в первую линию не выдвигают, так что боев не предвидится. Но расслабляться никому не советую: по поступившим разведданным у противника имеются значительные резервы, так что через некоторое время возможны сильные контратаки по флангам нашей танковой группы. Вот как раз для парирования этих контратак и предназначен наш корпус. Я хочу, чтобы вы довели до сведения своих подчиненных, что от наших действий зависит успех всего наступления на юге, поэтому каждый солдат и тем более офицер должен действовать безукоризненно!

После обеда мы снимаемся с бивуака и начинаем марш на восток. Выступаем походным порядком в 13:30. Пока — всё. Вопросы? Можете быть свободны!

* * *

Выступили они тогда вовремя и без задержек, но марш оказался сущим мучением. Вместо стремительного броска к границе и входа в прорыв, пришлось медленно продираться через бесконечные тыловые колонны, глотая поднятую ими пыль и поминутно останавливаясь из-за очередного затора. Неприятных ощущений добавляла летняя жара: от немилосердно палящего июньского солнца, над землей, размывая контуры предметов, колебалось раскаленное марево. Вдобавок ко всему, шоссе было здорово разбито тысячами машин, прошедшими здесь до них, что также не добавляло приятных ощущений.

В общем, легкого похода не получалось. К концу первого дня войны дошли только до границы, не переходя которую остановились на ночевку. Утром марш продолжился. И на следующий день — тоже. Вот так и ехали уже третий день, так и не встретив противника, хотя и продвинулись вглубь советской территории уже более чем на 100 километров. Отвратные дороги, пыль, зной, духота. На ночевки останавливались в придорожных селах, оккупируя хаты, сараи и сеновалы. Местное население, практически неотличимое от того, что осталось в Польше по другую сторону границы, не возражало, да его собственно никто и не спрашивал.

По обочинам дорог попадалась советская техника, когда разбитая или сгоревшая, а когда и просто брошенная то ли из-за поломок, то ли из-за нехватки горючего. Если была возможность, ее старательно осматривали — интересно, но ничего экстраординарного пока что не встретилось. Пару раз на встречу прошли небольшие колонны пленных. В первый раз Ганс даже слегка притормозил свою роту, давая возможность солдатам как следует рассмотреть своих будущих противников — пусть парни полюбуются на уже разбитых врагов и приободрятся накануне предстоящих боев. Дополнительная уверенность в своих силах никогда не бывает лишней. Пленные имели пришибленный и помятый вид, некоторые были ранены. Экипировка большей частью отсутствовала или находилась в сильно потрепанном состоянии (на некоторых солдатах даже ремней не было).

В общем, война шла своим чередом: артиллерийская канонада звучала где-то впереди, обозначая всё время продвигающийся на восток фронт, в воздухе барражировали истребители люфтваффе, группы бомберов, идущие на бомбежку или возвращающиеся на свои аэродромы, тоже замечались регулярно. Авиации противника видно не было, хотя и говорили, что шедшим впереди корпусам случалось иногда попадать под бомбежку, но видимо дальше передовых порядков советским самолетам залетать не давали. Или разведывательному батальону просто везло?

За очередным поворотом дороги Ганса нагнал сюрприз в виде посыльного из штаба батальона. Бестманн вызывал всех ротных к себе на срочное совещание. Выловив из колонны Геро и проинструктировав его о дальнейшем маршруте, Ганс развернул свой BMW и погнал его вслед за мотоциклом посыльного.

Комбат обнаружился на лужайке возле бронемашины связи, стоящей в тенечке на опушке леса. Там же по соседству расположились еще несколько машин и мотоциклов. Судя по всему, весь командный состав батальона был уже в сборе, Нойнер, чья рота сейчас находилась в авангарде, прибыл последним. Подняв очки на каску и ослабив шарф, закрывавший от пыли нижнюю часть лица, Ганс снял перчатки и, наскоро их отряхнув, сунул в боковой разрез камуфляжной рубахи, после чего бодро прошагал в "расположение штаба".

Едва поприветствовав Нойнера кивком головы, Бестманн с ходу перешел к изложению новостей.

— В общем, так, камрады, наше пребывание в резерве подходит к концу. Получен приказ: наш корпус выдвигают в первую линию. Русские наконец-то подтянули свои резервы и собираются ударить с юга в правый фланг XLVII корпуса, захватившего сегодня Дубно. Наша задача: врезать по советской ударной группировке с запада. Разведка люфтваффе — тут штурмбаннфюрер кивнул на молодого оберлейтенанта — офицера связи люфтваффе, прикрепленного к штабу разведбата, — сообщает, что механизированные колонны русских уже повернули на север, то есть у нас имеется хороший шанс ударить по ним с фланга. Наш батальон в авангарде, как всегда. 9-я танковая пойдет правее и попытается зайти противнику в тыл. "Нибелунги" пока в резерве. Люфтваффе господствует в воздухе, так что нам гарантировали поддержку с неба.

Ганс, поскольку твоя рота сейчас впереди, то ты и пойдешь в авангарде. Поворачивай своих парней вот сюда — комбат провел карандашом линию на карте. — На усиление получишь второй взвод бронемашин и саперный взвод. Про боевое охранение не забудь — южнее шоссе можно запросто встретить противника.

— Jawohl, штурмбаннфюрер!

— Давай, двигай. Постарайся захватить как можно больше пленных — нам нужны сведенья о противнике.

* * *

Прибыв в роту вместе с полученным подкреплением и собрав всех, оказавшихся у него в подчинении, офицеров и унтер-офицеров, Ганс развил бурную деятельность.

— Камрады, имею для вас следующую новость: наши веселые покатушки в обозе — закончились. Мы выдвигаемся в первую линию. Наша рота — на острие удара всего корпуса, так что можете начинать гордиться.

— Ну, наконец-то! Я уж думал, что мы так всю кампанию проездим в той пылище, что поднимают перед нами другие корпуса.

Услышав эту реплику Феликса, все присутствующие унтера только поморщились, а Ганс и Геро, переглянувшись, абсолютно синхронно ухмыльнулись — что тут скажешь? Парнишка еще просто не знает что такое настоящая война.

— Запомни, "вояка": пот сберегает кровь! Так что чем дольше мы тут потеем на этих забитых дорогах, тем меньше крови нам придется пролить в итоге. А теперь помолчи и дай мне спокойно поставить задачу. — Подольски в ответ на эту реплику обиженно насупился и совсем по-детски шмыгнул носом.

— Руст, возьмешь одно отделение и пойдешь передовым дозором, еще по одному отделению отправишь вправо и влево от дороги. Если попадете под обстрел — сразу отходи. Если заметишь противника первым — в бой не вступать, постарайся определить их численность и расположение. Желательно добыть парочку пленных, в идеале сделать это незаметно для остальных врагов.

Вся остальная рота идет по дороге. Впереди бронемашины, за ними саперы. Пулеметный взвод — замыкающий. Если наш передовой дозор будет атакован, мы прикроем их отход и попытаемся выяснить силы и намеренья противника. С подходом основных сил батальона — контратакуем. Если противник будет превосходить нас числом и огневой мощью — будем отступать к главным силам под прикрытием пулеметчиков и бронемашин. Вопросы? Нет? Тогда приступаем. Руст, твой выход через 10 минут. И не забывай отправлять связных через каждые четверть часа.