— Ты очнулся… — Морин тоже присела на край и придвинулась вплотную к нему. — У тебя уже все хорошо, да? Элронд излечил твою рану.
— Я… я не помню последние дни. Дорогу помню, но как в тумане. Все куда-то проваливалось… — Фродо замолчал, прижав руку ко лбу. Даже частично воскресить пережитый после ранения кошмар ему было очень больно.
— Фродо… — Морин замялась, нервно облизав губы, — а ты помнишь, что было там, на Амон-Сул?
— Плохо… все стало холодным, блеклым и страшным. Я видел всадников, они были, как люди… воины. Ожившие мертвецы. И на меня кто-то смотрел из мрака… Зря я его надел, прости.
— Он приказал тебе, и ты не смог не подчиниться. А меня… меня ты видел?
— Да… — Фродо запнулся, по-прежнему без всякого страха или недоверия глядя ей в глаза. — Ты почему-то стала как они, призраки. Почти… но не совсем. Не знаю, как сказать. У тебя была корона, как у назгула… черная такая, с острыми зубцами.
— И… — Морин не нашла, чего ответить, испытывая лишь неуместное и крайне глупое желание нервно захихикать, или даже в голос рассмеяться.
— Я всегда знал, что ты… не такая, как мы. Просто испугался… прости. Ты бы и сама испугалась, если бы себя видела. Я никому не скажу об этом, не бойся. Знаю, что они… не поймут.
— Фродо… — глубоко вздохнув, Морин погладила хоббита рукой по спутанным темным кудрям. Потом, чуть поколебавшись, наклонилась и, полузакрыв глаза, коснулась губами его лба.
От звука шагов за дверью выражение ее лица тут же изменилось, как тучи закрывают ненадолго прояснившееся осеннее небо.
— Элронд! — сильнее, чем когда бы то ни было, скривилась Морин, тут же вставая. — Я пока выйду… прогуляюсь.
Запутанные переходы и бесконечные анфилады комнат дворца Элронда всегда кишат эльфами, нигде от них не спрятаться. Может, хоть в библиотеке никого нет. Ну почему так все болит и хочется кого-нибудь убить?
***
Да что это вообще такое сегодня?
Тянущая боль в животе стала просто невыносимой, от особенно сильного и неожиданного спазма у Морин потемнело в глазах и она еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Придется попросить о помощи Элронда. Если даже ненависть к эльфийскому Правителю притупилась и почти полностью прошла, значит, дело точно плохо, но до него еще суметь дойти надо… и не умереть по дороге.
Где этот проклятый эльф, постоянно же попадался на глаза и бесил, когда не надо? В полутемном, уставленном длинными рядами шкафов с книгами в тисненых золотом переплетах помещении библиотеки никого не было.
Желанное уединение она нашла, только насладиться им явно не получилось. Не может быть для нее в королевстве эльфов никаких радостей, очевидно же.
— Ай! — идти действительно оказалось крайне проблематично, пришлось ухватиться за спинку стула и всем телом облокотиться на нее.
— Что случилось, тебе плохо?
Элронд… и она рада его видеть. Одно идиотское издевательство за другим, ну что за жизнь.
— Да, лорд Элронд, — с трудом выговорила Морин. — Мне, кажется, нужна ваша помощь… как Фродо.
— У тебя что-то болит? — озабоченно спросил Элронд, беря ее за руку. От прикосновения почему-то сразу стало легче.
— Да… — Морин хотела показать, где именно болит, но Элронд, жестом остановив ее, усадил на стул.
— Успокойся… закрой глаза и постарайся расслабиться.
Рука ненадолго легла ей на лоб, потом коснулась живота и на минуту задержалась. От прикосновения прохладной ладони боль растаяла без следа, словно ее и не было.
— Ну как, все в порядке?
Эльф скривил губы в своей обычной иронично-отстраненной ухмылке, его серые глаза внимательно и слегка насмешливо оглядели ее с ног до головы.
— Да, а что это было, Элронд… лорд Элронд?
Силы на раздражение и неприязнь опять появились, но как-то оно теперь… слегка неудобно. Память о боли, так легко снятой Владыкой, была еще слишком свежа, и искренне хотелось сказать ему «спасибо».
— Можно без лорда, я думаю. Ничего страшного, ты совершенно здорова, Морин. Странно, что ты сама не понимаешь, что это. Придется рассказать, значит. Пойдем, поговорим спокойно, я и еще кое-что хочу тебе сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не понимая, о чем речь, Морин пошла за Владыкой, любезно взявшим максимально медленный темп.
— Садись, — лучезарно улыбнулся Элронд, указывая на один из двух стульев с высокой резной спинкой.
Из открытого полукруглого окна почти во всю стену открывался вид на все те же водопады, густо поросшие молодыми деревьями скалы и светлые резные крыши беседок.
На круглом столике, за который ее преувеличенно заботливо пригласил Владыка Ривенделла, стоял большой кувшин с вином и блюдо со столь любимыми эльфами фруктами.
Она признавала из них только виноград, причем в виде питья, остальное пусть Элронд сам ест. Морин невольно вдохнула поглубже, ощутив дивный сладкий аромат, слегка пьянящий даже на расстоянии — для себя Правитель явно выбирал самое лучшее.
— Поешь со мной, заодно и побеседуем.
Словно повинуясь мысленному приказу Владыки, в комнату тут же вошла молодая светловолосая эльфийка и поставила на стол нечто похожее на жаркое из трактира.
— Тебе больше нравится мясо, я полагаю. Садись же.
Стойкое предубеждение против эльфийской еды тоже почему-то уменьшилось… что-то у них, может, и можно есть.
— Возьми, — Элронд протянул ей наполненный кубок.
— Ты же сказал, что мне не следует его пить… Элронд, — усмехнулась Морин, не понимая, что все это значит.
Но не удержалась и осторожно отпила глоток, не дожидаясь ответа.
— Немного можно, — с еле заметной иронией ответил Владыка, аккуратно убирая назад заплетенную в косичку длинную каштановую прядь. — Если ты не ждешь дитя. В этом и была твоя проблема, собственно. Такие… недомогания случаются у женщин каждый месяц. И ты правда ничего об этом не знаешь? Странно… Только ты точно хочешь, чтобы именно я восполнил пробел в твоих познаниях? Может, лучше с Арвен побеседуешь?
— Нет! — резко ответила Морин, с излишним нажимом впечатав в стол опустевший кубок. Что хочет сказать Элронд, она пока не очень поняла, но имя его дочери портило настроение мгновенно и наверняка. — Лучше с тобой.
— Ну ладно, со мной так со мной, — явно развеселился Элронд. Как будто впервые за тысячу лет его что-то по настоящему позабавило.
Морин машинально жевала довольно вкусное (признавать это она не будет) рагу из оленины — для принципиального неприятия всего эльфийского она слишком проголодалась и пыталась запомнить сказанное Элрондом. Он, в отличие от нее, как был довольным и ухмыляющимся, так и продолжал веселиться.
— Лаириэль научит тебя, что нужно делать, у неё, право, лучше получится, чем у меня.
— И это каждый раз так больно, Элронд?
Тяжело вздохнув, Морин сдула с лица совершенно не мешающую тонкую прядь волос. Просто очень хотелось выдохнуть. Кроме «ну и дерьмо» никаких мыслей по поводу в голову не приходило.
— Да нет, такого не должно быть. — Владыка подлил ей вина, не следуя своим же собственным поучениям. — Наверное, ты слишком много нервничала, или еще не привыкла… к своей женской сути.
— К чему? — Морин чуть не поперхнулась, подозрительно взглянув на явно издевательски ухмыльнувшегося Элронда. Прикусывать губы и дышать глубже уже в который раз оказалось бесполезно, уголки рта неудержимо поползли вверх… если новая странная сущность в ней хочет глупо хихикать, с этим почти ничего нельзя поделать. Ну почему у человеческих женщин столько проблем, за что Великий Эру над ними поиздевался… или просто ума не хватило создать что-то получше?
Выпитое уже начало ударять в голову, разливаясь теплом по венам. Самым умным сейчас было бы больше не пить, доесть угощение, сердечно поблагодарить лорда Элронда и уйти.
Но… главный вопрос, который хотелось задать Элронду с тех пор, как Арагорн все же рассказал ей историю кольца, всплыл в памяти и промолчать она никак не могла.
— Элронд… — осторожно, чтобы опять не подавиться при неожиданном повороте разговора, отпивая из кубка, без всяких предисловий спросила она, — а почему ты не столкнул Исилдура в Ородруин вместе с кольцом? Это же было так просто.
