Ярко-золотистый свет осеннего солнца, высоко стоящего в хрустальной синеве неба, тонул в глубокой черноте ее волос, не добавляя им ни капли блеска.
— Твои волосы такие черные… как Вечная Тьма за Вратами Ночи! — ни с того, ни с сего произнес Фродо, засовывая в карман недоеденное яблоко. — Я что-то не то сказал… извини. Дядя… Бильбо часто стихи мне читал, свои, истории всякие. Он часто так выражался, я и…
— Там правда темно, Фродо, ты прав. Даже не представляешь, насколько. И лучше не говори со мной об этом.
— Да, конечно… — смутился Фродо. Злить Морин и портить ей настроение он совсем не хотел, исключительно наоборот. Нормально же общались… зачем делать такое каменное лицо, что ее задело, непонятно. Ничего плохого он вроде не сказал. — Я тебе сейчас… расскажу кое-что.
— Про твое колечко? — наклонившись к самому уху хоббита, почти с нежностью прошептала она и чуть прищурилась. — Ну смотри… Лучше не здесь о таком беседовать.
— Э… а откуда ты… — Фродо не понимал, почему совсем не удивился и не испугался.
— Я видела. А ты… ты же меня совсем не знаешь. Плохой ты хранитель, Фродо… неосторожный. Боюсь, не проживешь долго, если так и дальше пойдет.
— Нет я… я осторожный. Никому его показывать не хочу, хоть режьте и даже говорить о нем. Но ты… я почему-то чувствую, что ты не захочешь его забрать.
========== Часть 3 ==========
— А потом Бильбо сказал: «Половину из вас я знаю вдвое меньше, чем хотел бы знать, а вторую люблю вдвое меньше, чем они того заслуживают». И…
— Фродо! — резко оборвал его Арагорн, неодобрительно нахмурившись. Хоббит много болтал со знакомой всего пару дней девчонкой. Слишком много.
— Иди отдохни немного, со старыми друзьями поговори, — следопыт выразительно показал рукой на державшихся чуть поодаль Пина, Мерри и Сэма. — А то забыл их совсем.
Морин быстро взглянула на него, собираясь что-то возразить, но когда Арагорн подошел вплотную и с на миг вспыхнувшей легкой усмешкой взял пони под уздцы, выдохнула и промолчала, заметно покраснев.
— Ты как, сама-то еще не научилась ездить? Надо бы постараться, а то…
Арагорн мгновенно подобрался, да и не расслаблялся он почти, глядя на виднеющийся вдалеке тракт. Отряд как раз поднялся на небольшой холм, болотистая низина с вечной холодной сыростью и зудящей мошкарой наконец осталась позади.
— Там… — сдавленным голосом пробормотал сзади кто-то из хоббитов.
По полускрытой за деревьями темной извилистой ленте дороги ползло нечто, похожее на ожившую ночную тень. Черный конь и закутанный с ног до головы во все черное всадник вызывали под ярким светом дня болезненно-пугающее ощущение чего-то неправильного.
— Надо идти быстрее, — отрывисто бросил Арагорн, — если не хотите познакомиться с ними поближе. Может, в трактире тебе было и безопаснее… на самом деле. Эти всадники пострашнее Линды и пригорян будут.
— Я их не боюсь… — не отрывая глаз от вот-вот готовой скрыться за поворотом темной фигуры, Морин приподнялась в седле и прижала пальцы к вискам, пытаясь сильнее сфокусировать взгляд.
— А надо бы. — Арагорн резко дернул поводья, отчего девушка завалилась вбок, чуть не упав прямо на него. — Осторожнее! Я не всегда буду рядом, имей в виду.
— Не боишься… — недоверчиво протянул Пин. — Что ты будешь делать-то, если увидишь такого?
— Ничего… я не могу вас от них защитить, — ровным голосом ответила Морин, продолжая зачарованно вглядываться в уже готовый скрыться за вершиной холма тракт.
Хоббиты нервно захихикали, недоуменно переглянувшись.
— Нет, Морин, защищать вас от них моя задача, — серьезно произнес Арагорн, — а у тебя совсем другая. Очень сложная и ответственная, но ты должна справиться. Если сильно постараешься.
— Какая? — быстро спросила она, переводя взгляд на следопыта и опять чуть было не потеряв равновесие.
Арагорн, мимолетно ухмыльнувшись, поддержал ее, крепко прижав бедром, отчего по щекам девушки вновь расползся румянец, а зрачки сильно расширились.
— С пони не упасть, — невозмутимо закончил Бродяжник под уже гораздо более веселое хихиканье хоббитов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, знаешь… Я могу больше, чем ты думаешь, нуменорец! — Морин со злостью откинула назад растрепанные ветром волосы и бросила убийственный взгляд на развеселившихся коротышек. — Я посмеюсь… когда они до вас доберутся. А тебе не выстоять в одиночку против этих… лишенных душ и тел, твой меч им не страшен.
— Кого? — удивленно переспросил Арагорн, на этот раз с неподдельным интересом взглянув на нее. Да, девчонка обладала специфическими и неожиданными познаниями. Наверное, наука харадских жрецов намертво въелась в память, а собственное имя, как ни странно, нет. — А ты умна не по годам…
— Из них выпило души… кольцо. Ничего не осталось, кроме неутолимой и непреодолимой тяги. Не прикасайся к нему, нуменорец, никогда.
— Фродо тебе успел все-таки про кольцо рассказать? — Арагорн укоризненно взглянул на виновато опустившего глаза хоббита.
— Да, оно…
— Нет, о кольце мы все же пока не будем… не время, — решительно оборвал ее Арагорн. Не стоит произносить ничего вслух сейчас, когда назгулы уже буквально наступают на пятки. — Лучше я тебе про Нуменор расскажу, как обещал. Ты же хотела узнать, как он был разрушен.
Следопыт вздохнул и еще больше помрачнел. Невеселая тема, но явно меньшее из двух зол. И, может, она наконец прекратит называть его нуменорцем — Арагорн терпеть не мог это обращение.
— Да, давай расскажи! — Морин, наоборот, заметно оживилась и одарила всех обаятельнейшей улыбкой, осветившей ее лицо, как солнечный луч. Трагедия Нуменора почему-то не нашла у нее ни малейшего сочувствия.
— … тело Саурона кануло в бездну, вместе с Нуменором, по воле Илуватара. Но дух его не погиб, вернулся в Средиземье, но не без потерь — принимать прекрасный облик он больше не может.
Морин до сих пор внимательно слушала, не прерывая его никакими вопросами или замечаниями и даже почти не дыша, только по лицу ее постоянно пробегали, сменяя друг друга, самые противоречивые эмоции.
Но на злосчастной фразе о постигшей Саурона сокрушительной неудаче она так громко, почти истерически расхохоталась, запрокинув голову, что Арагорн захотел зажать ей рот. Все враги, способные хоть что-то услышать, теперь наверняка узнали, где их искать.
Совершенно не понявшие, что тут может быть смешного, хоббиты озадаченно посмотрели на спутницу, и неосознанно теснее прижались друг к другу, словно ища поддержки тающей храбрости. Они и всю историю не очень-то поняли, тем более, следопыт говорил тихо, обращаясь только к Морин.
— Прости, Арагорн! — осознала свою ошибку девушка, все еще сдавленно хихикая. — Но это так… Так им… то есть ему и надо.
— Нельзя не согласиться, — проворчал Бродяжник, вглядываясь в быстро сгущающуюся темноту. — Поднимемся на Амон-Сул и заночуем там. Веселье отгоняет страх, правда не знаю, надолго ли.
— А это точно хорошая идея? — с сомнением пробормотала Морин, глядя на уже совсем близкую вершину горы, увенчанную полуразрушенными остатками каменной стены, некогда бывшей сторожевой башней дунэдайн.
***
— Морин! — полушепотом позвал Фродо из окончательно вступившей в свои права ночной темноты. Большой обломок валуна на склоне полностью скрывал его из глаз.
— Чего тебе? — раздраженно ответила девушка, быстро вытирая глаза рукой. Она уже некоторое время пыталась делать вид, что ничего не слышит, но хоббит оказался крайне настойчив.
Провалиться тебе… глубже корней гор, коротышка.
Добавила она уже про себя. Хоббит ничем не провинился, но как же раздражал… и надо было выместить обиду ну хоть на ком-то. Тем более, она сама не до конца понимала, что ее расстроило. Что нуменорец ушел, не сказав куда, а перед этим смотрел несколько минут, почти не мигая, в покрытое косматыми тучами ещё безлунное небо, с бесконечной нежностью перебирая в памяти дорогое и сокровенное, к чему не сможет приблизиться и прикоснуться никто и никогда? Что именно, она увидеть не могла, эта способность тоже ее покинула… еще один повод пролить прозрачную соленую влагу из глаз и накричать на хоббита.
