— Приходите в следующую среду, в мастерскую Трегубова. К восемнадцати часам.
— Договорились! — буркнул я, повернулся к нему спиной и потопал к подъезду.
Я вернулся в квартиру. Анастасия Павловна встретила меня объятиями. И даже всплакнула. Ну, так на то она и актриса. Впрочем, я был доволен собой. Теперь можно было не париться насчет легенды. Буду самим собой. Надо только сказать Литвинову, чтобы нашел человечка, который бы меня поднатаскал в игре в преферанс хотя бы до какого-то прличного уровня. Ну, этим можно заняться завтра. А пока, чтобы не упустить идею насчет романа, надо ее обмозговать хотя бы общих чертах. И я вернулся к письменному столу.
На следующий день, приехав на работу, я позвонил Олегу и после обмена приветствиями сказал ему:
— Вчера ко мне приезжал Губарев.
— Даже так?
— Да. Спрашивал, что может для меня сделать, дабы заслужить мою благосклонность.
— И что ты попросил у этой золотой рыбки?
— Напросился на игру.
— И когда сеанс?
— В среду, в восемнадцать часов.
— Место?
— Мастерская Трегубова.
— Что ж, это даже лучше, чем мы рассчитывали…
Он что-то пробормотал в сторону.
— Мне нужен человек, который меня хотя бы азам научит, — напомнил я.
— Есть такой человек.
— Когда он может со мною позаниматься?
— В любой момент.
— И сегодня? — обрадовался я.
— И сегодня.
— Такой специалист, и в полном вашем распоряжении. Отлично! Куда нужно подъехать?
Я и в самом деле был воодушевлен, да и времени, чтобы тянуть кота за хвост, особенно-то и не имелось.
— В сто тринадцатое отделение милиции, — ответил Литвинцев.
— Так, — я сделал паузу. — Он что, милиционер?
— Скорее — наоборот.
— Вот оно что! Ладно. Тогда — во сколько?
— К часам пяти подваливай.
— Отлично!
Позанимаюсь пару часиков с этим «учителем», а потом можно будет успеть еще домой — в смысле, к Трегубовой заскочить. А ночью у нас с Зиной самолет до Риги. О чем я и решил ей напомнить, заскочив в приемную. И тут меня ждал сюрприз. Секретарша главреда сидела заплаканная.
— Что стряслось?
— Прости, Тёма, я не могу с тобой поехать в Ригу.
— Почему?
— Я поеду… в писательский дом отдыха… — опустив глаза, пробормотала она.
— С кем?
Она мотнула головой в сторону кабинета Мизина.
— Понятно… — кивнул я. — Ну не расстраивайся… В следующий раз слетаем. Когда потеплее будет.
— Правда?
— Ну конечно!
— Станислав Мелентьич, кстати, опять просил тебя зайти.
— Ладно!.. Ты только не куксись.
Ах ведь старый козел, увел у меня девушку… Пользуется служебным положением. Хрен с ними! Другую найдем… Настю приглашу или Лиду. На худой конец — кузину! Пусть порадуется… Я рванул дверь кабинета главного редактора.
— А-а, Артемий! — сказал тот. — Заходи. Садись. Дело у меня к тебе…
— Что, еще одну рукопись переработать? — с лёгким сарказмом предположил я.
— Нет, касательно все той же…
— Товарищ Бердымухамедов опомнился и просит вернуть аванс?
— Окстись! — отмахнулся Станислав Мелентьевич. — Ты при нем такое не ляпни. Обида на всю жизнь.
— Так мне его предстоит увидеть?
— Вот именно! — кивнул Мизин. — Он хочет, чтобы ты его канал своими глазами увидел. Так сказать, проникся духом комсомольско-молодежной стройки. Для достоверности. Командировку оформим, как положено, но все расходы Фатыхович берет на себя.
— Ну что ж, съезжу с удовольствием, но смогу не раньше четверга.
— Ну и отлично. Скажу Зиночке, пусть обеспечит авиабилетами до Душанбе и обратно.
Я вернулся в отдел. В прошлой жизни мне довелось съездить в Среднюю Азию, вот только хлебнул я в той поездке горя. И вспоминать-то не хочется. Надеюсь, на этот раз все будет иначе. Ведь у меня теперь там есть покровитель, а тогда меня шпынял любой начальник. В редакции я сел за пишущую машинку и затарахтел по клавишам. Мысленно я был уже там, в Каракумах, плыл верхом на верблюде по барханам, проклиная адское солнце, которое словно гвоздями прибили к блекло-синему, словно выцветшему небосводу.
Последний на неделе рабочий день — короткий, так что в шестнадцать часов я уже освободился. Пора было ехать на «урок». Любопытно было взглянуть на этого «учителя» в отделении, который милиционер наоборот. Времени у меня было полно,и я спросил у завотделом, не знает ли он, где находится сто тринадцатое отделение милиции. Красильников достал из ящика своего рабочего стола толстый том адресной книги столицы и назвал мне адрес. При этом посмотрел на меня с удивлением — но я его любопытство подкармливать не стал.
Оказалось, что ментовка совсем недалеко от нашего издательского небоскреба. Видать, Олежек специально именно туда пригласил загадочного «учителя», или, скорее — привез для меня. Я уже догадывался, почему местом для проведения урока было избрано именно отделение милиции.
Я отправился туда пешком — и без пяти минут семнадцать был уже на месте. Объяснил дежурному, кто я такой и зачем прибыл. Старлей был уже в курсе, но документики он, как и положено, проверил. И только потом взял трубку телефона и сказал:
— Товарищ инспектор уголовного розыска, здесь Краснов!.. Ясно, — Он положил трубку и крикнул: — Рыкалов, проводи в семнадцатую!
Рыжий, точно как я, парень с погонами старшины проводил меня в комнату номер 17. Открыл дверь, сказал:
— Товарищ инспектор, разрешите?
— Давай сюда арестованного, — хохотнул Литвинов.
Рыкалов посторонился и впустил меня в комнату. Я вошел. Олег поднялся мне навстречу, протянул руку. Я пожал ее и тут же увидел «учителя». Это был мужичонка лет тридцати
