– Эй, погоди! – заспешила она за одноклассником. – Чего ты так переживаешь? Никто, кроме меня да Кильки, знать не будет.
– А вот Ире это знать совершенно ни к чему! – Макс повернулся так резко, что Танька чуть сумку с кошкой не уронила. – Незачем ее раньше времени расстраивать. И верни ей Глафиру. Ирочка без нее скучает.
– Кого? – На секунду Таньке показалось, что воск затекает ей в мозги, она перестала соображать, о чем идет речь.
– Кошку! – Макс даже пальцем показал, чтобы Фролова лучше поняла.
– Да зачем ей кошка? – отмахнулась Танька. – Ей ведь с нами собираться.
– Куда? – С той же скоростью, с какой бледнел, Макс стремительно покраснел и насупил брови. – Фролова, у тебя опять с головой проблема? – Тихомиров сделал небольшую паузу, давая понять, что низкий уровень Танькиных умственных способностей ни для кого не секрет. – Или ты, лазая по крышам, ушиблась? Кто куда собираться будет?
– Слушай, Тихомиров, – рассердилась Танька. – Не думай, что ты один тут такой умный! Ты же сам сказал, что все знаешь. В Музей, конечно!
Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Танька увидела вчерашнего старика. Фролова помчалась за ним, издавая нечленораздельные звуки, потому что от быстроты происходящего никак не могла сообразить, как обращаться к таинственному предсказателю. И только добежав до него, выдавила:
– Дядя!
Старик остановился, но головы не повернул. Плечи его мелко тряслись. С перепугу Танька подумала, что деда сейчас хватит какой-нибудь приступ и она не успеет с ним поговорить. Но старик негромко засмеялся.
– Никогда не езди больше на трамваях, – произнес он и засеменил прочь.
– А делать-то что теперь? У меня во! – И Танька стала спешно разматывать палец, но доделать своего дела не успела.
– Дед! – Одним движением Тихомиров отстранил Таньку и направился к старику. – Что ты творишь? Я должен с утра за тобой бегать? Все спят, а он уже лыжи куда-то навострил!
– Он твой дед? – Танька была до того удивлена, что машинально сняла бинт, и теперь настал черед Тихомирова делать круглые глаза:
– Чего у тебя с пальцем? Обожгла?
Дед снова засмеялся.
– Тебя ждет много поездок, – произнес он и снова собрался куда-то идти, но Макс жестко взял его за плечо и развернул в свою сторону.
– Все, дед, погулял и хватит. Домой пошли.
– Погоди! – Фролова метнула в одноклассника скомканным бинтом. – Пускай еще что-нибудь скажет.
– Он же псих, – удивился Макс. – Что ты от него хочешь услышать? Он десять лет назад умом тронулся и теперь несет всякую чушь.
– Никакой не псих! – Танька засунула обратно в сумку кошку, которая под шумок уже собралась улизнуть, и забежала вперед. – Он про Музей все знает. И про трамвай. И про попугая предсказал. И встреча у меня вчера была.
Тихомиров тяжелым взглядом посмотрел на хихикающего деда, потом на размахивающую сумкой Фролову и обреченно вздохнул.
– Мой дед сумасшедший, – повторил он. – И ты вместе с ним. Ничего он предсказывать не может, так, говорит всякую ерунду.
– Дождь пойдет, – пожаловался старик, и на глаза у него набежали слезы.
– Видела?
Танька почесала намокшую макушку – дождь так и шел не переставая.
– А как же быть с Музеем? – уже теряя всякую надежду, спросила она.
– Он просто тебя там видел, – Макс снова был раздражающе спокоен. – Дед вчера сбежал, я полдня за ним по улице бегал. Если бы не ты со своими криками, я бы его раньше нашел.
– Да-да, – пробормотала Танька, глядя в грустные глаза кошки, которая уже порядком намучилась в сумке. – Он видел, как я садилась в трамвай… А потом… – Фролова была готова разрыдаться. – Значит, мне никто не поможет…
– Валерьянка тебе поможет. И чай с медом, – преподавательским тоном заявил Тихомиров, беря деда за руку. – Отдай Глафиру Ире и иди домой. И руку подлечи, может начаться воспаление!
Они пошли к подъезду. Танька отвернулась от них и вновь раскрыла зонтик, хотя он ей уже был ни к чему.
– Кукла проведет тебя по тоннелю, – услышала она за своей спиной. – Красный рычаг в руках. – Танька крутанулась на пятках. Макс уже открыл дверь и стоял, ожидая, пока дед переступит порог. Но старик на секунду остановился. – Трамвай…
– Идем! – Тихомиров дернул деда за плечо, и дверь за ними закрылась.
– Ты что-нибудь поняла? – Фролова посмотрела на кошку.
Дверь снова хлопнула.
– Ире ничего не говори! – Максим с мольбой посмотрел Таньке в лицо.
– О чем? – На секунду Фролова подумала, что сумасшествие вещь заразная и Тихомиров в припадке какой-нибудь паранойи сейчас душить ее начнет.
– О том, что я уезжаю. Ну, ты знаешь…
– Так мы вместе… – начала Танька, но Макс перебил ее.
– Понимаешь, деда берут в санаторий, и мы на все оставшееся лето едем вместе с ним. Просто я Ире обещал никуда не уезжать. Неудобно получилось. Она расстроится. – Макс побежал обратно к подъезду. – И Глафиру верни, это Ирина любимица!
Макс убежал, а Танька осталась стоять под дождем (из-за неожиданного возвращения одноклассника зонт из ее руки вывалился) и ничего не понимала. Хотя кое-что было ясно – Тихомиров влюблен в Кильку.
– Любовнички, – зло прошептала Танька, подбирая зонт. – Ну-ну, недолго вам радоваться осталось.
И Фролова пошла домой. С возвращением кошки можно было и подождать, а вот кое с кем поговорить ей было просто необходимо. Наверняка Ленка сбегала на улицу и принесла выброшенную в окно куклу обратно. Значит, разговор состоится.
Глава IV
Третья вода
– Где она?
Танька ураганом ворвалась в комнату сестры, разбрасывая все на своем пути. Испуганно метнулись рыбки в аквариуме.
– Где она, я тебя спрашиваю!
Ленка отвечать ей не стала, а сразу ударилась в крик.
– Мама!
– Говори, куда ты ее дела, а то я тебе все игрушки переломаю!
Но ломать Фроловой ничего не пришлось. То, что она искала, лежало у сестры под одеялом.
Танька схватила куклу и посмотрела в ее пластмассовые глаза.
– Обиделась, да? – С каким наслаждением Фролова разбила бы эту куклу обо что-нибудь жесткое. – Жаловаться побежала? Жалко, что я тебя на кусочки тогда не порезала, как бегемота!
– Мама! – Ленка висела у сестры на руках. – Не трогай!
– Это моя кукла, поняла? – Танька отшвырнула сестру обратно на кровать и пошла к себе в комнату. – Что хочу, то и делаю!
– Не смей, она хорошая! – бежала за ней Ленка. Но кукла Таня, видимо, была обречена.
Танька захлопнула дверь, смахнула все со стола, посадила на него куклу, а сама устроилась на стуле.
– Рассказывай! – приказала Фролова, с ненавистью глядя в хорошо знакомое лицо. – Что за тоннель, что за трамвай и что это за бредятина с Музеем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
