Читаем без скачивания Миланский тур на двоих - Дарья Калинина

– Очень неприятная ситуация.

– И не говори!

Подруги обошли уже пять квартир и всерьез затосковали. Пожалуй, оперативники не так уж и плохо поработали, хотя и не справились со своей задачей. Найти свидетелей в опустевшем на лето подъезде было сложно. На втором этаже подругам не открыли ни одну дверь. На третьем их невежливо послали два раза. И наконец на четвертом этаже им улыбнулась удача.

Впрочем, удача – это сильно сказано. Выглядела она как небритый мужик гориллоподобной наружности, в квартире с которым проживал еще и огромный ротвейлер. Сам хозяин открыл дверь подругам в мятых тренировочных штанах, с голым пузом, но с увесистой золотой цепью на шее и парой золотых же браслетов на обеих руках.

Затылок у него был мощный и бритый. Одним словом, подруги даже испугались, что заблудились во времени и попали обратно в страшные девяностые, когда подобные типы были далеко не редкость. Да и порода ротвейлеров процветала.

– Зд-дравствуйте! – прозаикалась Леся. – А вы нам не поможете?

Лицо мужика не выразило никаких чувств. Он не отвечал, но и не прогонял подруг прочь. Уже одно это обнадеживало.

– Мы по поводу убийства вашей соседки снизу.

Мужик сделал такое движение, словно собирался захлопнуть дверь. Но тут неожиданно вмешался ротвейлер. Он встал так, чтобы хозяину было невозможно закрыть дверь. И с укором посмотрел на хозяина. Мужик тяжело вздохнул, в свою очередь посмотрел на подруг и неожиданно сказал:

– Ну, видал я его!

– Кого?

– Хахаля ейного. Только учтите, это я вам только говорю. А для ментов я ничего не видел, ничего не слышал!

– Вы кого-то видели? – заволновались девушки. – В ночь убийства Альбины?

– Уж не знаю, Альбиной ее там звали или иначе, а только дамочка была прикинутая и на нехилых бабках. Я как сюда въехал, сразу же к ней лыжи хотел подкатить. А потом, как узнал, сколько ей лет, вся охота пропала!

– Но теперь ее убили. И вы видели того, кто это сделал?

– Вы не порите горячку-то! – возмутился сосед. – Мужика я видел возле ейной двери, это верно. С вином стоял. С фруктами какими-то. И коробочка в руках была. Вроде как с пирожными. Но и только! Как он ее душил, того я не видал!

– А с чего вы взяли, будто бы женщину задушили?

– Не помню, – равнодушно произнес мужик. – Кажется, соседки внизу судачили. Я с Альбертиком проходил и случайно услышал.

Ротвейлер, поняв, что говорят про него, поднял лобастую голову и коротко глухо рявкнул. Мол, Альбертик – это я. Рад знакомству.

– Ее не задушили, – покачала головой Кира.

Ротвейлер и его хозяин с одинаковым любопытством посмотрели на нее.

– Да? Ну, выстрела вроде слышно не было.

– Ее и не застрелили.

– Утопили?

– Нет.

– А что же тогда?

– Отравили.

– Ну да?! – разинул рот мужик от изумления. – Отравили! Прямо царские страсти.

– Почему царские?

– А я когда малой был, фильм один видал. Там одна королева тоже всех травила. И мужей, и любовников, и друзей, и врагов. Катериной ее звали. Ох, и знойная была женщина, скажу я вам! Я прямо как ее увидел, влюбился.

– Наверное, вы говорите про Екатерину Медичи.

– Во-во! Она самая! – обрадовался мужик. – А вы тоже про нее знаете?

Подругам показалось, что ротвейлер закатил глаза. Определенно, собака была куда умней своего хозяина. Как жаль, что пес не умеет говорить. Он был бы куда лучшим свидетелем, чем жирный дуралей с бритым затылком.

– Приметы можете описать?

– Приметы? Высокий мужик. Волосы седые. Но спину держит прямо, значит, не совсем еще старик.

– А лицо?

– Вот лица не видел. Мы с Альбертиком как раз на прогулку шли. Ему сильно не терпелось. А когда Альбертику не терпится, тут уж по сторонам не поглядишь. Себе под ноги успевай смотреть, а то так носом за ним землю и пропашешь!

Ротвейлер неодобрительно гавкнул. Зачем, мол, такие интимные подробности из моей биографии рассказываешь? Да еще девушкам! Да еще молодым и симпатичным! Не позорь меня!

Но подругам все равно показалось, что как ни спешил прошлой ночью Альбертик по своим делам, он запомнил того таинственного ухажера Альбины куда лучше, чем его хозяин.

– А одет он как был?

– Одет? Да стремно как-то. Плащ длинный, до самого пола. Темный. И... И все!

– Вы его первый раз видели?

– Вроде бы, да. А может, и нет. К вашей Альбине много народу шастало. Родственников у нее целый табун. Друзей и подруг тоже. Всех и не упомнишь.

– И в каком часу вы видели этого человека?

– Около полуночи. Еще не пробило, минут десять оставалось, когда Альбертику приспичило.

Ротвейлер снова неодобрительно гавкнул. Но хозяин не обратил на его реплику никакого внимания. Да, нелегко было псу с таким дубиной-хозяином. Никакого у человека такта и понимания в отношении своего питомца.

Но по времени визит седого незнакомца совпадал с убийством Альбины. Выходит, отравил ее все же любовник? И каков же мотив? Ревность? Если речь идет о мужчине, то такой мотив невольно выдвигается на первый план.

И выйдя из дома Альбины, подруги приступили к обсуждению дальнейшего плана действий.

– Что мы знаем о личной жизни Альбины?

– Ничего!

– Этот пробел следует немедленно ликвидировать.

Ликвидировать пробел подруги отправились, конечно же, к Оленьке. Она выслушала их с интересом и даже некоторым удивлением. А потом сказала:

– Знаете, мне как-то не верится, что у Альбины был любовник.

– Почему? Выглядела она отлично. Ее лет ей бы никто не дал.

– Верно. Выглядела она великолепно. Особенно в последнее время. Но вы не знали Альбину. Она же чтила память своего мужа, как... как ненормальная. Тимур считает, что его мать святая. А я лично думаю, что это было одно из проявлений психического нездоровья Альбины. Нельзя так цепляться за прошлое.

– Но ведь отец Тимура умер уже очень давно?

– Тимке было пять лет.

– Видишь! А теперь ему тридцать пять! Прошло тридцать лет! Неужели за это время Альбина не присмотрела своему мужу замену?

– Нет. Она всегда твердила, что никто и никогда не заменит отца Тимура. Что он был удивительный, замечательный, невероятно оборотистый, но в то же время добрый, сильный и смелый человек. Что второго такого на всем белом свете нет. И она не хочет размениваться на остальных.

– Так и говорила «размениваться»?

– Ага. И сразу же отшивала всех, кто собирался за ней поухаживать.

– Ты в этом так уверена? А не могла ли твоя свекровь вести двойную жизнь?

– Как это?

– Ну, для своей семьи, родни и друзей – являлась эталоном верной супруги и прекрасной матери, посвятившей всю свою жизнь воспитанию сына. Но при этом у нее была и другая жизнь. И там, в этой жизни, имелся даже не один, а сразу несколько любовников! Один из которых и укокошил ее. Из ревности!

Оленька покачала головой.

– Не думаю. Шила в мешке не утаишь. Если бы у Альбины появился кто-нибудь, родственники обязательно бы прознали.

– А она могла прятать своих любовников. Чтобы не разрушать имидж! И вообще, кто ты ей такая, чтобы она стала рассказывать тебе о своей личной жизни? Твоя собственная мать, к примеру, рассказывает тебе про свои интимные отношения с твоим отцом?

– Ну... Верно, в принципе. Не рассказывает.

– И Альбина бы не стала с тобой откровенничать.

– Вот именно. Так что ты не обижайся, Оленька, но ты в данном вопросе далеко не эксперт. Тут нужен человек более сведущий.

– И кто же это?

– Подруга! Близкая подруга! Близкая задушевная подруга!

Человеком, наиболее сведущим в личной жизни погибшей, была признана лучшая подруга Альбины Валерьевны, некая Динара Сафаровна. Женщины дружили еще со времени рождения у них детей. И одно время даже носились с идеей поженить Тимура и маленькую Ланочку. Но потом Тимур встретил Оленьку. А тихая Ланочка привела домой еще более тихого очкарика Женю. И из задуманной родительницами свадьбы ничего не вышло.

Тем не менее дружба Альбины и Динары продолжалась.

– Но на юбилее твоей свекрови никакой Динары возле нее не видели.

– Да. Тетя Динара почему-то не пришла.

– И почему?

– Свекровь сказала, что подруга приболела.

Тем не менее адрес Динары Сафаровны у Оленьки был. Она знала всех близких друзей и подруг свекрови. Ведь они давно стали не просто друзьями, а как бы членами ближнего круга Альбины. А в этот круг входили не только родственники, но и люди ей полезные или просто приятные.

Динара Сафаровна еще и жила в том же доме на шоссе Революции, где жили Тимур и Оленька. Разбогатев, Альбина приобрела отдельную квартиру в центре города, сделала там шикарный ремонт и перебралась жить туда. А сыну оставила ту квартирку, в которой он вырос. Обычная типовая двушка. Уютная, но без всяких претензий на шик. Да еще район так себе. До метро далеко. Единственное утешение – большой парк и озеро поблизости.

Но все равно подруги хорошо понимали Оленьку, свекровь которой жила на улице Садовая. Одна в четырехкомнатной квартире, отделанной со всей возможной роскошью. А Оленька готовила на советской плите, мыла простенький кафель и ложилась спать отнюдь не на кровать из красного дерева. Добротное ДСП с ортопедическим матрацем.