Читаем без скачивания Миланский тур на двоих - Дарья Калинина

Альбина, как она знала, получала немногим больше. Конечно, она трудилась в кулинарии. То есть была всегда при продуктах. И домой тянула тяжелые сумки. И по соседям, случалось, торговала сосисками, сыром или колбасой. Но это были вполне понятные деньги. Не те бешеные тысячи, которые Динара заметила краем глаза.

– Что это? Никак машину собралась покупать? Откуда столько денег?

– Это не мои, – коротко ответила Альбина.

И по ее тону Динара поняла, что она помешала подруге в чем-то очень важном.

– Извини! – смутилась она. – Беру лекарство и ухожу. Считай, что меня уже нет.

Обычно приветливая и улыбчивая Альбина лишь кивнула. Молча проводила подругу до двери. И так же молча закрыла ее за ней, не пригласив заходить еще. Неделю женщины не общались. А потом как-то все снова вошло в свою колею. Динара никому не сказала про деньги, которые видела у Альбины. А та, оценив молчаливость подруги, вернула ей свое расположение.

– И вы так и не узнали, откуда у Альбины были эти деньги?

– Нет.

– И чьи они?

– Тоже не знаю. Хотя у меня есть на этот счет одно мнение.

– Да?

– Это деньги Альбининого мужа.

– Но он же умер!

– Верно, она переехала в наш дом уже вдовой.

– Так откуда же деньги?

– Оттуда! Неужели не понимаете?

– Нет.

– Это было наследство ее мужа!

– Выходит, он был богат?

– Альбина как-то проговорилась мне, что ее муж считался очень крупным начальником. И происходил из очень богатой семьи. В их семье еще с дореволюционных времен сохранились драгоценности и золото. И она знала способ, как эти сокровища забрать себе.

– Свекр со свекровью, конечно, не захотят для меня открыть кубышку добровольно! – заявила тогда Альбина. – Им на меня и Тимку плевать с высокой колокольни. Но золото у них есть. И я знаю, как заставить их поделиться сокровищами со мной.

Динара тогда попробовала отговорить подругу:

– Если дедушка и бабушка не хотят знать внука, не хотят заботиться о нем, ну их! Пусть живут, как знают! Бог им судья.

– Как знают? – разозлилась на подругу Альбина. – Живут и радуются? Нет уж! Мой Тимур – законный наследник своего отца. И я заберу себе его долю. А если получится, то и все остальное!

– Альбина! Это ведь кража!

– Я им не чужая! И Тимур им внук! Я возьму свое!

– Но если люди не хотят делиться, то не стоит принуждать их к этому.

– Придется! – зло сверкнув глазами, произнесла Альбина. – И не учи меня жить!

После этого разговора Динара и обнаружила на столе у Альбины кучки денег.

– Думаю, что она привела свой план в исполнение. Что бы она там ни задумала, ей все удалось.

Это случилось в конце восьмидесятых. Потом начались девяностые. Перестройка. Обмен денег. Привычный рубль исчез. Ему на смену пришли какие-то непонятные денежки, к которым люди толком не успевали привыкнуть, как их уже сменяли другие. И те бешеные тысячи, которые Динара видела на кухне у подруги, как-то потеряли свою значимость. Теперь Динара и сама получала тысячи. Однако богаче себя не чувствовала. На те тысячи можно было купить куда меньше, чем в спокойные советские времена на рубли.

– Но я думаю, Альбине удалось сохранить часть наследства Тимура. Наверное, она перевела рубли в доллары. Хотя в советские времена это считалось уголовно наказуемым деянием, но Альбина рискнула. Она была такая.

От Динары Сафаровны подруги вышли в смешанных чувствах. Ни одного высокого и седоволосого мужчины среди знакомых Альбины ее подруга так и не смогла вспомнить. Но хотя бы честно призналась, что Альбина ее со своими деловыми друзьями не знакомила. Зачем? Повода-то не имелось. Динара Сафаровна была простой учительницей. И всю свою жизнь посвятила детям и школе. Больших денег отродясь не имела. И конечно, вряд ли могла заинтересовать тех дельцов, с которыми крутилась Альбина.

– Значит, лучшая подруга ничем нам не помогла.

– Не такая уж она и лучшая. Может быть, встречались раз в месяц. А то и реже, только по праздникам. Откуда уж тут взяться информации о любовнике.

– Если он и существовал, то Динара узнала бы о его существовании в последнюю очередь.

Оленька растерялась. Это ведь она рекомендовала Динару в качестве свидетельницы. И оказалось, что ошиблась. Такой облом! Девушка чуть не плакала. И чтобы она не развела в очередной раз сырость, Кира поспешила предложить:

– Нам нужно наведаться туда, где твоя свекровь проводила большую часть своего времени. В ее офис.

– Да! – обрадовалась Оленька. – Точно!

– Ты знаешь адрес?

– Конечно! Сто раз заезжала туда к Альбине!

Все-таки хорошо, что Оленька дружила со своей свекровью. Или по крайней мере проводила в ее обществе много времени. Теперь Оленька стала неоценимой помощницей подруг в их поисках.

– Да не любила я ее ничуть! Настырная такая баба. И жесткая. Мне иногда даже не по себе делалось, как она разговаривала со своими клиентами или поставщиками. Не стеснялась штрафовать людей за прогулы или опоздания. Она себя держала в узде и другим послабления не давала! Правда, деньги она нам с Тимуром исправно отстегивала. Но зато по первому ее свистку мы должны были сопровождать ее куда угодно.

Куда угодно – имелось в виду в театр, на курорт, на спа-процедуры или в косметический салон. Определенно, Альбина использовала свою власть над сыном и невесткой весьма гуманно.

Офис Альбины выглядел совсем невзрачно. Помещение огромное, но холодное и какое-то неуютное.

– Бывший ресторан. Альбина выкупила его за копейки, когда прежние хозяева разорились. Они клялись, что место тут недоходное. Что Альбина тоже прогорит. Даже пытались отговорить ее от сделки. Но Альбина все равно купила. Ресторан ликвидировала. И запустила кулинарное производство. Кое-что Альбина продавала прямо тут. Но главным образом развозила полуфабрикаты по заводским столовым, которые приобрела в разное время.

Пусть помещение и выглядело невзрачно, но размах предприятия приятно поразил подруг. В цеху за длинными столами трудились кондитеры и повара, выпекая торты на заказ. В другом цеху разделывалось мясо, крутился фарш и делались колбаски. В третьем десятка полтора женщин самозабвенно резали салаты. А в четвертом пеклись пирожки и булочки для столовых.

– Видите. Тут все поставлено на широкую ногу. И даже несмотря на смерть Альбины, все идет своим чередом.

Работницы и работники уже знали о трагедии с их хозяйкой. И теперь кинулись к Оленьке, чтобы выяснить, что же будет с ними дальше.

– Нас закроют? Нам больше не выходить на работу? Что с нами будет?

– Я ничего не знаю, – разводила руками Оленька. – Работайте пока, как работали. Думаю, что все образуется.

Оленька постаралась, чтобы ее слова прозвучали убедительно. Но она была явно не готова к тому, что ее ожидало на производстве Альбины. Все эти люди зависели от Альбины! Многие из них являлись иногородними и снимали квартиры и комнаты. Не станет работы, чем они станут платить за жилье? И Оленька, кажется, впервые поняла, каким важным человеком была ее свекровь.

– Мы хотим найти того, кто мог ее убить! – сказала Кира. – Кто желал ей зла?

– Ну, тут вы таких не найдете, – ответила за всех крупная тетка. – Альбину Валерьевну у нас все работники уважали.

– Так уж и все?

– Все! – уверенно произнесла тетка.

– Но она ведь ввела на производстве жесткую систему штрафов.

– И правильно! – твердо сказала та же тетка. – Если человек прогулял или проспал, с чего Альбина должна платить за его разгильдяйство из своего кармана? И просто так она никого не штрафовала. Вот я, к примеру, ни разу за все время штрафа не получала. Зато все у нас знают, прогулял, получи вычет из зарплаты. Но если заболел по-настоящему, то Альбина Валерьевна тебе не только больничный оплатит, но еще и из собственного кармана на лечение добавит.

– Правда?

– Конечно. Много раз такое было. Вот Гена у нас в прошлом месяце под машину попал. Две недели с повязками лежал. Альбина Валерьевна ему все до копеечки выплатила. Но и он в свою очередь, как только смог ходить, сразу же на работу явился. Не стал хозяйку в лишний расход вводить. И Тамара на Новый год так наотмечалась, жирного и пряного налопалась, что у нее печень схватило. Ни охнуть, ни вздохнуть. И опять же Альбина Валерьевна из своего кармана за ее капельницы заплатила. И больничный ей выплатила.

– Но это же единичные случаи.

– А у нас обычно люди и не болеют. Если плохо себя почувствовали, то отпрашиваются. В таких случаях Альбина Валерьевна тоже обычно навстречу шла. Пусть полежит человек денек в постели. Простуда и минует.

– Выходит, она была доброй к людям?

– Не доброй, а справедливой.

Все остальные работники зашумели, подтверждая, что Альбину Валерьевну они все уважали, ценили и по-своему даже любили.

– Ну а уволенных или иначе обиженных вы не припомните? Может быть, был среди них высокий пожилой мужчина с седыми волосами?

Нет, такого работники не припомнили. И вряд ли Альбина Валерьевна стала бы крутить роман со своим работником, пусть даже бывшим. Все-таки по причинам, вполне понятным, она бы постаралась выбрать себе ровню в финансовом отношении. И уж во всяком случае точно не остановила свой выбор на подчиненном.