Читаем без скачивания Полоса препятствий - Иван Стрельцов

Сегодняшний день был одним из серии дней, которые еще с незапамятных времен называли «когда хозяин и собаку на двор не гонит». Но обслуга ошиблась в своих предположениях, во второй половине дня на стоянку перед баром въехал темно-серый угловатый джип «Чероки», из салона которого выбрались двое крепких мужчин. Один был одет в черную кожаную куртку, второй был в длинном пальто кофейного цвета.

Всезнающий, глазастый и в то же время неразговорчивый бармен сразу же узнал в верзиле, упакованном в кожу, владельца джипа и по совместительству лидера одной из преступных группировок, контролирующей добрую часть Черноморска, большого портового города. В уголовном мире этого авторитета звали Сервант, паспортное имя — Севрюков Сергей Васильевич.

Его спутника бармен также признал, в отличие от Серванта он не был так широко известен, но те, кому это надо было, знали старшего следователя Управления по борьбе с организованной преступностью Николая Ильченко. Ничего удивительного в подобном тандеме не было, власть уже давно сплелась в один клубок с преступностью, и милиция, будучи ничем не хуже других ветвей власти, грешила связями с криминалитетом.

Так что встреча лидера криминального сообщества и старшего следователя в глазах братвы не являлась чем-то предосудительным, скорее наоборот. И если следовало кому опасаться, так уж наверняка следаку служб внутренней безопасности. Но для слежки за возможными коррупционерами погода была не фонтан, даже запротоколируй этот факт УСБ, у Ильченко и на этот случай была отговорка: ни много ни мало — встреча однополчан. И авторитет, и следователь в свое время служили в бригаде морского спецназа, Сервант был мичманом, а Ильченко проходил в его взводе срочную службу старшим матросом.

Мужчины в бар не пошли, а направились к Т-образному волнолому. Огромные волны, налетая на бетоннуо площадку, обрушивали на волнолом тонны соленой морской воды, которая уже в следующее мгновение вновь неслась к берегу со скоростью поезда. Попади под такой поток, обязательно с ног сшибет, да еще и в море сбросит.

Мужчины на волнолом не пошли., остались на берегу, подставляя лица под секущие холодные брызги. С этого места бывшие боевые пловцы находились в близости к родной стихии, созерцание которой нет-нет да и всколыхнет память, вытащив наружу отрывки воспоминаний о службе, лучшем времени в жизни кахщого мужчины.

Ильченко закурил и, спрятав тлеющую сигарету, вопросительно взглянул на Серванта:

— Ну, и что ты думаешь?

Уголовный авторитет внимательно изучал кромку берега, где кипящая от шторма вода с остервенением и воем грызла песчаный пляж.

— Думаю, что это золотое дно, — ответил Севрюков.

— Какое дно? — не понял старший следователь, делая очередную затяжку.

— А вот какое. Каждый год (осенью) море смывает сотни тонн пляжного песка, и каждый год (весной) мэрия выделяет деньги на новый песок. А вот в этом-то и заключается вся прелесть. Как проверить, сколько песка в действительности насыпали? Море ведь его постоянно смывает. При этом, если насыпали тоіько половину, уже экономия получается не только на самом песке, но и на топливе для грузовиков, которые должны его возить. Эльдорадо, твою мать, — искренне восхитился авторитет, — вот бы нам присосаться к этой золотой титьке. Не хочешь?

— Нашел о чем вздыхать. Тебе мало врагов, решил еще одного тигра за усы подергать? Ты лучше думай, как быть со взрывом на базе отдыха футбольной команды «Маяк». Ведь за один раз полсотни чеченов зажмурили и с добрую дюжину контуженных осталось.

— Да я-то здесь при чем? — Сервант невозмутимо пожал плечами. — Меня ваши целый месяц тягали, хотели навешать этот порожняк. Ага, счас, у меня и у моих хлопцев железное алиби. Все вместе находились на другом конце города, у Лома была эта, типа, ну как его — помолвка. Так что, гражданин начальник, мы чисты, как девственники в бане.

— О твоем железном алиби мне известно, — ответил Ильченко. — Только вот чечены недовольны. Они — гордые дети гор, привыкли всех пугать своей кровожадностью, а вот когда им самим дают по сопатке, да еще так, что во все стороны летят кровавые сопли, это им, естественно, не нравится. Тогда они собирают свои манатки, сворачивают свои дела и едут в поисках более благословенного края, туда, где в них не будут посреди города швырять авиационными бомбами. Как ты понимаешь, свертывание их бизнеса наносит удар по карману какого-то местного чиновника, и не мне тебе, Сергей Васильевич, объяснять, как наши сиротинушки не любят, когда у них вырывают что-то изо рта. Чиновники на самом высоком уровне хотят, чтобы чеченцы вернулись, а те не хотят возвращаться, пока есть такой местный мститель по прозвищу Сервант. Теперь ясна суть вопроса?

— Так, может, мне прикажешь переехать? — У бывшего мичмана морского спецназа недобро блеснули глаза.

— Значит, понял суть вопроса, — с облегчением произнес следователь и даже попытался улыбнуться, но его собеседника шутливый тон не устраивал.

— Ага, сейчас, только штаны подтяну, — озлобленно буркнул Сервант.

— Снова здорово, — не на шутку возмутился на этот раз Николай, щелчком отправляя окурок сигареты в бушующие воды моря. До воды он не долетел. Подхваченный порывом ветра, он сделал замысловатый кульбит и упал к ногам следователя, тот тут же наступил на него, подошвой ботинка вдавливая в мокрый песок. — Ты пойми, голова садовая, они ведь тебя закажут.

— Кто? — разъяренно взревел Сервант. — Чечены?

— Да нет, — покачал головой Николай. — Наши чинуши, чтобы сделать город «инвестиционно выгодным».

— Это мы еще посмотрим.

— Да ничего не посмотрим, — не вьщержав, взорвался старший следователь. — Не пытайся корчить из себя Мишку Япончика, который в девятнадцатом году мог позволить со своими гопниками окружить деникинскую контрразведку и угрожать ее руководству забросать гранатами, если те не выпустят братков. В то время этот номер проканал, а сейчас не пройдет. Только попробуй — и тебя моментально объявят врагом государства, потом под общий восторг грохнут, а твоих пацанов законопатят далеко и надолго. Этого хочешь, Сервант?

Как ни странно, но от такого «наезда» на свою персону бандитский авторитет не набычился еще больше, а наоборот, пошел на попятную, как будто сдулся.

— И что ты предлагаешь? — вполне спокойно и миролюбиво спросил Сервант.

— Тебе необходимо на время исчезнуть. Ради бога, скройся с глаз долой. Езжай в Испанию, Турцию, Египет, там сейчас хорошо, тепло, опять же ласковое море, податливые девчонки, если достаточно «капусты». Ну, думаю, с этим у тебя проблем не будет. Отдохни, наберись сил.

— А тем временем моих пацанов начнет с одной стороны братва мочить, шакалы всегда бросаются, когда чувствуют, что лев ослабел. А с другой стороны менты станут прессовать. Это что, лучше? — снова начал закипать Сергей Севрюков.

— Да никто не наедет, — с досадой махнул рукой следователь. — Братва знает, что твои берсерки всех порвут без разбора, невзирая на численность и уровень подготовки. Милиции тоже лишняя головная боль ни к чему, поэтому на рожон не полезут. Да и недруги твои из городской администрации успокоятся, как говорится, нет человека — нет проблемы. Где-то через полгода все устаканится и все пустующие сейчас ниши будут заняты, опять потекут денежные ручейки в оттопыренные карманы. Ты уже будешь неинтересен им, ну а в случае, если что пойдет не так, через полгода пройдут выборы, и все может кардинально измениться.

— Выборы? — задумчиво переспросил Сервант, следователь моментально сообразил, куда клонит авторитет.

— Даже не думай. Для того, чтобы подмять под себя такой город, как Черноморск, нужна сумасшедшая «капуста». Такой суммы у тебя нет. А намнешь шкуры драть с барыг, сразу сообразят, что и к чему, вот тогда тебя уже ничто не спасет. Они тебя найдут в любой точке мира и кончат. Это слишком серьезно, Сергей Васильевич.

Сервант понимающе усмехнулся и хлопнул Ильченко по спине.

— Не переживай, братуха, у нас это всего лишь философская беседа на отвлеченные темы. Ладно, пошли в корчму, примем по пятьдесят граммов коньяка под аргентинский кофе. Между прочим, кофе здесь варят просто божественный.

…Сводный батальон морской пехоты развернул свою базу у самого предгорья. Тактика новой чеченской кампании была совсем другой по сравнению с предыдущей. Теперь генералы не бросали в мясорубку солдат и технику, теперь противника выдавливали с территории Чечни, используя наиболее эффективно все виды боевой техники. Прежде чем начать обустраиваться, морские пехотинцы, заняв одну из господствующих высот, стали окапываться и строить долговременные огневые точки. Ночью подходы к позициям батальона покинули саперы, все темное время суток они устанавливали по периметру минные поля. Вернулись они только на рассвете, уставшие, но довольные. Кроме основной автомобильной дороги да тайной тропы, оставленной саперами для разведчиков, все подходы к базе были надежно заминированы. Вторым этапом обустройства стало строительство полноценных, в три наката, блиндажей. Комбат запретил ставить палатки, не желая нести глупые потери от шальных минометных обстрелов. В третью очередь многие морпехи рассчитывали, что будет построена баня (что на войне может быть лучше бани), но по настоянию начальника батальонной разведки, с чем не мог не согласиться комбат, было развернуто грандиозное строительство «тропы разведчика». И только после этого занялись возведением бани.