ей целеустремленно идти вперед. Хоть она и боялась, но чувствовала близость Храма, и оттого испытывала большее нетерпение.
«Я совсем близко!» – утешала она себя, позабыв про былую усталость.
Но туман все не кончался. Невнятное беспокойство вновь зародилась на кромке подсознания. Линлин показалось, что в тусклой пустоте появляются тени. Искореженные, нечеловеческие, они внушали потаенный ужас, как некое первобытное зло, что до той минуты пряталось, ожидая одну только Кан Мейлин. Она замедлилась и остановилась, пытаясь унять отчаянное сердцебиение.
– Н‑нечего беспокоиться. Мастера б-бы нас н-не оставили, – пробормотала Линлин себе под нос.
Она думала, что собственные слова хоть немного успокоят, но ее голос потонул в хищном тумане, который смыкался непоколебимыми волнами, будто насмехаясь над этими жалкими потугами.
– Мне не страшно, – тихо добавила Мейлин, прекрасно осознавая свою ложь.
– Не… Страшно… Страшно… Стра… – Неожиданно туман отозвался далекими голосами, и Линлин побледнела, испуганно оглядываясь.
Откуда эхо? Раньше его не было. Туман будто жадно поглощал все звуки, но…
– Страш-шно, – голоса становились то пронзительными, то шипящими, то визгливыми, то детскими или старческими. – Стр-р-рашно!
Последний крик больше походил на рык чудища. Линлин почувствовала безумное желание сорваться с места и убежать обратно. Туда, где нет этих жутких криков!
– М‑м-мама, – шептала она побелевшими губами, обняв себя за плечи.
Из тумана надвигалось нечто. Удивительно, но оно имело очертания матери Линлин. Высокое, гротескное существо. Вытянутое, с разинутым ртом, который болтался до груди. Глаза как блюдца. Чернее черного… В тот момент Кан Мейлин от страха едва не лишилась чувств. Длинные лапы «не мамы» касались земли и беспомощно волочились следом. Существо слегка покачивалось, но направлялось целенаправленно к Линлин.
«Бежать! – вспыхнул спасительный инстинкт в голове. – Беги, иначе оно сожрет тебя!»
Но Кан Мейлин не шелохнулась. Ее дрожащие коленки словно задеревенели. Она просто не могла сдвинуться с места, покрывшись холодным потом с головы до пят. И тогда… жуткая тварь заговорила:
– Папочку… скушали. Мамочку… съели. Вся семья должна быть в сборе… В сбо-о-р-ре… В моем животе.
– А‑а-а! – закричала Мейлин.
В ее голову лезли неконтролируемые, настойчивые образы. Как мама захлебывается кровью, заливая кухонный стол. Как тело отца безжизненно падает на землю, распадаясь на куски мяса. Это было так невыносимо и так болезненно, что из глаз брызнули слезы. Она чувствовала, как существо мучает ее на расстоянии, даже не касаясь.
Но и на этом пытка не закончилась.
– Умри! – голосок Зиян Шихо прозвучал прямо над ухом согнувшейся Мейлин. – Просто сдохни, бесполезный мусор. Кому ты нужна? Все в нашей деревне хотели бы, чтобы ты не вернулась. И Юшенг… тоже хотел бы этого.
– Да, – с готовностью отозвался голос Джао Юшенга с другой стороны, – было так приятно морочить тебе голову. В итоге ты… просто жалкая дурочка, о которую мы исправно вытирали ноги.
Кан Мейлин затряслась. Голоса друзей казались ей такими реальными, такими неподдельными! Они задевали хрупкие струны души, выворачивали наизнанку потаенные страхи. Погружали когтистые пальцы в глубокие раны внутренней неуверенности.
– Ты все портишь…
– Мусор…
– Умри…
– Страшно! – гомерически смеялось существо, раскачиваясь над Кан Мейлин. – Страшно, мама… Страшно…
Отвратительная вонь из его рта отравляла воздух, забивалась в ноздри. Так пахнет гниющее мясо. Линлин почувствовала слабость и тошноту. Ей все еще хотелось сбежать. Если она резко сорвется с места, сможет ли скрыться от глумливых голосов в голове и этого монстра?
– Обглодаю твое лицо… Выпью твою кровь… – прерывисто шептало существо, ухмыляясь беззубым ртом. Его обвисшая серо-фиолетовая кожа болталась почти перед носом Мейлин, парализованной страхом.
Она закрыла глаза. Ее руки тряслись, а сердце грозило вот-вот остановиться, не выдержав нагрузки. В этом бесконечном тумане жил только страх, само его воплощение. Не было даже малейшего проблеска надежды.
«Настолько бесполезная и никчемная. Откажись от испытания, пока не поздно», – все те же слова вновь вспыли в голове Мейлин, воспроизводя насмешливый тон юного злодея. Да… Туман, казалось, пытался доказать ей именно это. Жуткий монстр, видения и голоса. Все они настойчиво твердили: «Сдайся. Уходи отсюда, маленькая девочка. Ты слишком домашняя, слишком милая, слишком добрая. Беги и не оглядывайся». Но…
«Тюрьма страха», – пришла в голову Кан Мейлин совсем уж странная ассоциация. Этот туман будто символизировал смуту в человеческой душе. А монстры и голоса – пугающие воспоминания, которые не дают шагнуть вперед. Но она еще не прошла испытание до конца. Линлин вздохнула полной грудью и распахнула глаза. Монстр покачнулся, наблюдая за ней бездонными глазами. Кан Мейлин закрыла уши, чтобы не слышать лживые голоса «друзей», и шагнула вперед, прямо к монстру. Зловонное дыхание окутало ее с ног до головы, и неприятная дрожь стегнула по спине плетью. А потом… Линлин вдруг увидела закатное солнце.
Туман растворился призрачной дымкой, оставив ее на каменной площадке в одиночестве. Она находилась высоко-высоко, у самого пика горы Лианхуа. Алые лучи заходящего солнца окрасили окружающую местность в кровавые тона. Но это не пугало, потому что Кан Мейлин была счастлива от того, что выбралась из мерзкого тумана. Она остановилась, стирая с влажных щек слезы.
Несмотря на усталость, Линлин чувствовала себя счастливой. Такой… обновленной? Слепой восторг заполонил душу, навсегда запечатлев в памяти яркий закат, восхитительные виды с горы Лианхуа и, конечно, Врата Храма. Алые деревянные врата с золотой окантовкой. По бокам их охраняли дракон и феникс, похожие на тех, что встретили Кан Мейлин в самом начале Пути Тысячи Истин. Но эти казались торжественными и величественными. Будто они принимали Линлин в пантеон божественных созданий прямо сейчас.
Переведя дух, Линлин несмело пошла вперед, к воротам. Испытание пройдено, но смогла ли она успеть вовремя? Брат Ван Линг сказал, что им отведено шестнадцать часов на прохождение пути. С учетом заката, Линлин предположила, что потратила не менее двенадцати часов… И от этой мысли ей стало волнительно. Вдруг не успела? Пройти такой путь и остаться ни с чем.
«Еще не время отчаиваться, – успокоила она себя, – пора открыть ворота Храма!»
Она подошла и нерешительно толкнула деревянную дверь. Та поддалась, открывшись совсем бесшумно. Мейлин с восхищением вздохнула. Ухоженная тропинка вела к основному зданию Храма, который выглядел крайне внушительно и красиво. Изысканность в нем сочеталась с простотой деталей. Место, в котором обучают мастеров. Место, где рождаются Бессмертные.
Конечно, Мейлин больше не могла сдерживать любопытство и поспешила внутрь, едва не споткнувшись по пути несколько раз. Когда она зашла в Храм, то ощутила приятную прохладу этого места. Аромат благовоний успокаивал утомленное сознание. Впереди находился освещенный зал, посреди которого стояли, как предположила Мейлин, мастера высшего ранга. От них исходила особая аура благородства,
