пылу погони может силу свою не рассчитать и покалечить. А крики боли и мольбу о пощаде перепутать с эротическими стонами. Медведицы об этом знают с детства и соблюдают технику безопасности. Замри, зажмурься и попытайся расслабиться, раз ты, дурочка, спровоцировала самца.
– Не, ну это пиздец какой-то. Прям варварством попахивает и сексизмом. Сюда не ходи… туда не смотри…сама во всём виновата, раз юбку надела и вкусно пахнешь, бесстыжая развратница… ну подумаешь, что девственница и на лавочке тихо сидишь… – я обняла за шею Колояра и резко отвернулась, когда увидела мощный удар Добрыни. Ничего не скажешь, богатырь в бою был прекрасен и ужасен одновременно.
– А что нам делать? Это наша природа. Яра у нас и так великий реформатор. Она издала революционный закон, чтобы до восемнадцати лет девок в клане никто не смел трогать, иначе она натравит Добрыню на педофила. Для Яры все, кому нет восемнадцати лет, малые дети. Плюс она начиталась разных умных человеческих книжек про половое созревание, психологию и так далее. Бурьян с женой спорить не стал и полностью поддержал её в этом вопросе. Закон Яры популярностью не пользуется, но мужики вякать побаиваются. Яра с рождения была психопаткой, и она может убить в запале.
– Ну вообще-то это правильно и логично, – я не понимала, в чём был великий прорыв. – У ребёнка должно быть детство. А что будет, когда Калинка подрастёт? Вы будете её защищать от назойливых кавалеров?
– Нет! – Колояр уставился на меня как на дуру и захлопал глазами в недоумении.
– А родители? – вот сейчас у меня мир перевернулся. Да как так? Она же ещё ребёнок. По ней это прям видно было. Личико детское, глаза наивные, застенчивая и робкая, как маленький зайчик. У неё не медведь жил внутри, а одуванчик. Дунешь, и он тут же облысеет от страха.
– Зачем защищать? – Колояр пожал плечами, как будто мы с ним сейчас обсуждали погоду, а не посягательство на половую неприкосновенность женщин. Пусть даже и нечеловеческих. – Мать её точно не сможет защитить, только покалечится, а отца у неё, кажется, нет.
– В смысле зачем? А как же выбор? А если кавалер ей не люб и не по вкусу? Может, он придурок и злодей! – от отвращения я пошла красными пятнами. Вопрос с принуждением был для меня болезненным даже спустя много лет.
– Это уже её проблемы. У самок всегда есть выбор. Калинка, если захочет, будет сама себя защищать от женихов. Она – бурый медведь, а не инвалид первой группы. У нас так заведено: кто сильнее, тот и прав. Сегодня сильный Петя, и он трахает Калинку. Завтра сильный Вася, и, значит, он будет трахать Калинку, а послезавтра Калинка сильнее всех, и уже она решает, кто достоин греть её постель. Возможно, наша ягодка захочет держать целибат, как это делала Яра до встречи с Бурьяном.
– Всё равно не понимаю. Она же девочка, – я умудрилась дотянуться до головы Колояра и дать ему подзатыльник, чтобы привлечь внимание оборотня. – Калинка – девочка! Ты это понимаешь, хомяк-переросток?
– Ну и что? – местный дамский угодник карикатурно скривился, изображая боль от смертельного ушиба. Ему бы в кино сниматься. Настоящий актёр, у которого ещё нет статуэтки «Оскара». – Бабы, даже человеческие, в пылу гнева страшнее любых мужиков. Яра тому хороший пример и ты, мой маленький клоп с большими сиськами. Смотри, как дядю Колояра больно по голове ударила. Кажется, даже кровь пошла из ушка, – мужчина предусмотрительно перехватил мои руки, когда я снова замахнулась на него, как рассерженная фурия. – Это хороший стимул для всех девок не сидеть на жопе ровно, а тренироваться с мужчинами. Не хочешь лежать под первым встречным-поперечным, топай и учись драться, – Колояр понял, что у меня сейчас начнётся неконтролируемый приступ человеческой справедливости и я сама рвану в драку лупить несостоявшегося насильника. Он быстро перехватил меня поудобнее и посадил к себе на плечо. – Самки учатся защищать себя и свой клан. У нас, как в армии Израиля, нет гендерного разделения. Хочешь быть воином, тебе слова никто поперёк не скажет. Только помогут. Ну а одинокие взрослые мужчины себе невест присматривают, когда в тихий сезон обучают самообороне молодняк.
– Ошалеть! Вот это нравы, – я непроизвольно вздрогнула, когда услышала крик боли и хруст ломающихся костей оборотня. – Надеюсь, где-нибудь в мире найдётся сильнейший извращенец из ныне живущих, который позарится на твою мохнатую жопу, Колояр, и никто не придёт тебе на помощь, когда голубок будет лупить тебя под хвост своим дрыном.
– Фу-у-у, Веста! Как некультурно! Я же не Ярик.
– Нет конечно… Тебе далеко до пассивного гомика Ярика. Ты хуже.
– Так, может, ей понравится быть схваченной сильным мужчиной! Дамы любят поломаться, а потом, как дорвутся до члена, так хрен выгонишь из постели.
– Чего-о-о-о? Мать твою, что за извращенную порнуху ты смотришь? – я ненавидела романтизацию изнасилования и скрывать свою точку зрения от окружающих не собиралась. – Вы все здесь бессердечные пидорасы, раз слабых девочек в обиду даёте и насильников выгораживаете.
– Я никого не насиловал. Я вообще холостой и пару создавать не намерен в ближайшие лет двадцать или тридцать, – тут же стал защищать свою честь и достоинство Колояр. – У меня с контролем и инстинктами всё в полном порядке. Я сбрасываю напряжение в бабу только по взаимному согласию.
– Да при чем здесь ты, дурень безголовый? Калинка не воин и никогда им не станет. Она милая и ласковая девочка, которая даже мухи не обидит. Вояка из неё, как из говна пуля. Калинка заранее обречена на провал и угнетение, – вот честное слово, у меня за секунду настроение испортилось от несправедливости. Ощущение было, что меня в грязи изваляли, а затем оплевали свои же друзья. Сидя на плече у оборотня, я издалека наблюдала за зарёванной Калинкой. Девчушка всего лишь хотела посидеть у дома на лавочке. Погреться на закатном солнышке, а тут из-за неё такие события развернулись. Нагоняй от матери она сегодня точно получит за своё развратное и недостойное поведение.
– И наш здоровяк вырвал очко у соперника! – крикнул Колояр и расхохотался в голос от своей глупой шутки. – Добрыня, красавчик! Но руки ты ему зря сломал, – он снова шкодливо улыбнулся, как малолетний сорванец. Понятно, почему все девки кипятком писали, когда видели Колояра. Засранец был обаятельный, как Адриано Челентано в молодости. Это был редкий дар для оборотней его вида.
– Почему? – медвежий богатырь небрежно вытер кровь с разбитой губы и поцарапанного носа. – Мне казалось, я был нежен с самоубийцей.
– Зорану сегодня вечером нужно
