оказались для нас полезны. Благодаря им мы стали более или менее цивилизованно себя вести. Большинство оборотней до сих пор воспринимает изменения в штыки и через отрицание, но мы больше не можем прятаться в глухих лесах и делать вид, что у нас всё хорошо и так будет всегда. Как прежде, уже никогда не будет. Кто приспособится, тот и выживет. Остальные канут в лету.
– Да, наш мир за последние двести лет круто изменился. Вопрос, а чем вас смешанные браки не устраивают, раз всё было плохо с генофондом? Ведь лис и ласка смогли ужиться вместе.
– Не нужно воспринимать легенду всерьёз. Это просто добрая сказка.
– Почему?
– Брак и сожительство между разными оборотнями – полный идиотизм. Детей у таких пар не получится при всём желании. Слишком разные запахи, образ мышления и физиология. Я с трудом представляю, как медведь трахает волчицу. Хотя было бы смешно посмотреть. – Бурьян, как мальчика засмеялся в голос, – сама понимаешь, секс у таких пар теоретически может быть только в человеческом облике, но и тут есть подвох. Мы друг другу ненавистны. Оборотень-волк не может испытать сексуального влечения к медведице или львице и наоборот. Зверь внутри нас сильнее человека. Он доминирует, и вторая сущность будет протестовать против извращений. Мы это чувствуем, мозгами всё понимаем, но подавить зверя даже в человеческом облике не можем. Природа сильнее нас. Мы должны плодиться и размножаться, как примитивные животные, а не хернёй страдать с другими оборотнями, играя в толерантность.
– И даже дружить не хотите?
– Нет. У нас торжествуют иррациональная ненависть и расизм. Волки рычат, медведи ревут, а кошки шипят друг на друга при встрече. Всё как в природе. Бей или беги. Нам некомфортно в обществе чужаков. Мы территориальные существа и охраняем свои границы. Чаще всего при виде других представителей двуликих мы испытываем сильную тревогу, стресс и агрессию. Это как внезапный понос – невозможно контролировать или остановить.
– А люди?
– Вест, без обид, но люди воняют. Причём не очень приятно. Блевотина, смешанная с тухлятиной и потным носком Добрыни. Это только в сказках оборотни жрут людей ради пропитания. Вы для нас несъедобны. Мясо на вкус противное и не переваривается. А проглоченное тут же просится обратно. Обернуть вас с помощью укуса – это вообще чей-то наркоманский бред. Ну и топ идиотизма и хит аттракциона – кража женщин с их последующим оплодотворением. Наши виды несовместимы. В плане деторождения нас можно сравнить с горным орлом и африканским жирафом.
– А секс с женщинами? Ну, с человеческими.
– Трахать человеческих баб можно только в противогазе или после полного избавления любовницы от омерзительного запаха. Муторно, дорого и кайфа ноль. Сильному медведю нужно быть очень аккуратным с женщиной и обращаться с ней как с хрустальной вазой, чтобы не переломать бабе кости. А запах к человеку возвращается через несколько часов. На самом деле проще подрочить, и то приятнее будет.
– Так вот почему Добрыня переживал, что волки могут меня изнасиловать, когда мы с ним встретились, – я помню, как медведь с добрыми глазами долго решал, что со мной делать, когда мы впервые встретились в тайге.
– Видимо, за много лет в тебя втёрли такое количество масла или яда, что ты потеряла собственный запах. Или твой идиот-похититель изменил не только внешность, но и аромат. Ты для нас обезличена. Неинтересна с точки зрения размножения, но вполне подходишь для аккуратного секса. Псины не такие мощные, как медведи, и могут контролировать свои силы, чтобы ненароком не убить хиленькую партнёршу. Они бы точно не удержались и пустили бы тебя по кругу. Убивать бы не стали, нет. Это запрет, а вот всё остальное… Вдоволь наигравшись в веселый хоровод для взрослых, блохастые тебя хорошенько вымыли бы в ближайшем ручье и выбросили твою тушку на трассу к дальнобойщикам, за сто или двести километров, а там… Единственное, что ты смогла бы рассказать дознавателю в отделении полиции, – что несколько голых мужчин встретили тебя в глухой тайге и повергли групповому изнасилованию на солнечной полянке под кривой берёзкой, и на этом как бы всё.
– М-да. Хорошо, что меня нашёл Добрыня, – перспектива быть обласканной несколькими мужиками подряд напугала меня до усрачки. Мысль, что нужно купить автомат Калашникова и научиться из него стрелять, стала посещать мой воспалённый мозг всё чаще и чаще. Быть самой слабой в коллективе мне не нравилось.
После того, как я спасла клан от неминуемой расправы, мне стали больше доверять и рассказывать про мифы, легенды и давать исторические справки. Раскрывать особенности каждого вида оборотней. Короче говоря, делать то, что запрещено. Но в законе был указан человек, а я со своими способностями на человека никак не тянула.
Глядя на то, как мои мишки выбиваются из сил, я решила помочь в обороне дома и территории клана. Правда, мне и в голову не приходило, с чего бы начать. Призрачных ниточек в мире людей хоть жопой жри, а трогать их не очень хотелось. Не известно, кому они принадлежали и что я там могла в них увидеть. Поэтому я решила воспользоваться своими навыками иначе.
– Вест, а ты уверена, что рыболовная леска в таком количестве нам необходима? – Добрыня нёс в руках корзину, заваленную товарами из магазина «Охота и рыбалка».
– Конечно! Я ей обмотаю периметр, и как только посторонние будут его нарушать, я сразу об этом узнаю.
– Это как?
– У каждого из вас есть ниточки в теле. Много разных ниточек. Одну из них я привяжу к рыболовной леске, и она не будет на вас реагировать. Система «свой-чужой». Мне не нужно ориентироваться на запах или зрение. Пришлый внутри периметра, не прикреплённый к леске, – значит, тревога. Этот фокус я у Армана подглядела. Ему нужен был ориентир, кто друг, а кто враг. Царь создавал сеть из рабов, которые были объединены нитками, и, если вдруг в ней оказывался лазутчик, не прикреплённый к трону, царь его тут же засекал. Рабы все были на одно лицо, и доверять зрению было бы большой глупостью. Плюс у Армана не было дара так тонко чувствовать запахи. У него была своя военная тактика, которая давала неплохие результаты. Это должно сработать. Хуже точно никому не сделает.
Так я ещё два раза успешно предупредила клан о проникновении чужаков на медвежью территорию рядом с жилыми домами.
– Твою мать. Они как обезьяны. Лазутчики передвигались по веткам, не касаясь земли. В кронах деревьев их вообще не было видно или слышно. Грёбаные ниндзя. Хорошо, что Веста сразу предупредила,
